— Всё будет хорошо, — сказала она, и направилась к выходу с Лэллик на руках. Льюэдд подхватил на руки Леира. А Сабан рванулся за Орэнной и схватил её за руку, попытавшись потянуть её обратно. — Ты не сможешь остановить меня сейчас, — сказала она, вырываясь от него.
— Я скорее убью тебя, чем отдам ему, — сказал Сабан. Он никогда не мог простить себе судьбу Дирэввин, а теперь он должен был позволить Орэнне отправиться в постель к своему брату?
— Эрэк желает, чтобы я была там, — сказала Орэнна.
— Эрэк хочет насилия над тобой? — прокричал Сабан.
— Я доверяю Эрэку, — спокойно произнесла Орэнна. — Разве вся моя жизнь не его подарок? Разве может случиться что-то плохое? Надо мной не будет насилия. Эрэк не допустит этого.
Керевал порывался остановить их, но вождю было нечего сказать. Ему нравились и Сабан, и Орэнна, но его племя принесло многочисленные жертвы, чтобы получить своё золото обратно, а теперь добавляется ещё одна жертва. Ему хотелось сказать, что ему очень жаль, но слова не шли с его языка, и он просто отвернулся. «Скатэл прав, — подумал вождь. — Орэнна всегда была предназначена, чтобы умереть для Эрэка, и она получила годы жизни после спасения в Храме Моря, так вероятно нет ничего такого ужасного, как кажется. Намерение бога было скрыто, даже загадочно, но теперь оно стало ясным. Рок неумолим».
В пиршественном зале стояла тишина, когда Орэнна приподняла занавес. Она нырнула под него, а Льюэдд с Сабаном последовали за ней в ночь, и увидели Ленгара, ожидающего в нескольких шагах. По бокам от него стояли его увешанные бронзой воины, которые окружали пиршественный зал с копьями и луками в руках. У некоторых в руках были факелы, освещавшие безлунную темноту. Они пьяно насмехались над Сабаном, который посмотрел на небо.
— Луны нет! — сказал Сабан.
— Всё будет хорошо, — спокойно сказала Орэнна. — Я знаю. Эрэк не оставит меня.
— Веди её ко мне, — сказал Ленгар.
Сабан колебался, а Орэнна двинулась вперёд, и спокойно пошла к высокой фигуре Ленгара, чьё лицо выражало триумф.
— Я говорил, что ты приведёшь её ко мне, Сабан, — сказал Ленгар. — Что ты за баран.
Он кивнул головой, и четверо его воинов оттолкнули копьями Орэнну от Сабана. Они толкали её к Ленгару, а в это время другие воины, от их дыхания веяло хмелем, схватили Льюэдда и Сабана и повели их через окружение воинов. Сабан оглянулся, и увидел, что Орэнна стоит между двумя воинами за спиной Ленгара.
Сейчас Ленгар не обращал на неё внимания. Вместо этого он бросил взгляд на пиршественный зал и поднял своё копьё.
— Начинайте! — с ликованием прокричал он. — Пора!
И некоторые из его воинов швырнули факелы на крышу пиршественного зала, а другие подсунули зажжённые ветки, обёрнутые соломой под широкий свес крыши хижины. Языки пламени охватили высокую крутую крышу с ужасающей скоростью, а спустя несколько мгновений первые испуганные люди попытались выбежать из огня, но как только они появлялись на входе, их встречали стрелы, безжалостно отбрасывающие их обратно. Горящая крыша обваливалась в зал, весь заполнившийся дымом. Погода стояла сухая, и хижина вспыхнула, словно сухой хворост. На крутую крышу, представляющую собой теперь лоскутное одеяло из огня и темноты, снова и снова бросали факелы, и языки пламени распространялись, сливались друг с другом, ярко сверкали, а под свисающими черепами пронзительно кричали люди. Некоторые пытались пробиться, выломав стену, но стрелы пронзали их. Одному удалось прорваться, и в него полетело полдюжины стрел, а потом его пригвоздили к земле каменным топором.
Орэнна смотрела на это глазами полными ужаса, прижав руку ко рту и крепко прижав к себе Лэллик, чтобы дочь не могла увидеть этой кровавой бойни. Теперь горели и стены. Длинные волосы мертвеца, зажатого в проломе стены, внезапно вспыхнули. Часть крыши обвалилась, извергая потоки искр в темную высоту. Черепа падали, когда горящая солома устремлялась к звёздам. Воины Ленгара зачарованно следили за этим зрелищем. Некоторые из наблюдателей сами были людьми Керевала, теми воинами, которые сопровождали Ваккала в Рэтэррин, и которые теперь присягнули его ужасному вождю. Эти Чужаки одобрительно кричали вместе со всеми остальными. Сквозь проломы в стене были видны горящие люди, метавшиеся в языках пламени. Один из двух мальчиков, которые вычерпывали воду из лодки с Материнским камнем, безумно кричал. Сабан чувствовал запах горящей плоти. Крики постепенно затихали, хотя кое-где тёмные фигуры дёргались в дыму и огне. Но вскоре не стало никакого движения, кроме обрушающихся балок и снопов искр, огня и дыма. Вся крыша провалилась внутрь, оставив только двенадцать столбов храма. Языки пламени скользили по толстым брёвнам. Обугленные черепа катились по траве. Льюэдд опустил на землю Леира и отчаянно сопротивлялся в руках двух копьеносцев, но внезапно он осел на землю, упав на колени и обхватив голову руками. Сабан припал к земле рядом с ним.
