Ленгар пришёл в зал после наступления темноты. Помещение, изобилующее закутками, освещалось двумя большими кострами, от которых поднимался дым вверх к черепам с красными отблесками от света пламени. Дым петлял и клубился среди черепов, прежде чем устремиться в отверстие в острие крыши. Угощение было отличным, напиток крепким, и люди Керевала были в отличном настроении, когда Ленгар пришёл в сопровождении шестерых копьеносцев. Вождь Рэтэррина был одет для битвы, бронзовые пластины поблёскивали на его рубахе, а перья орла свисали с лезвия копья. Он ударил древком копья по одному из входных столбов, призывая к тишине.
— Люди Сэрмэннина! — закричал он на языке Чужаков. — Вы прибыли сюда за своим золотом! За своими сокровищами! И они у меня!
Раздался одобрительный гул голосов. Ленгар позволил ему продлиться какое-то время, затем улыбнулся.
— Но я согласился вернуть сокровища, когда вы привезёте мне храм.
— Мы привезли его! — закричал Скатэл.
— Вы привезли его большую часть, — сказал Ленгар, — но один камень утерян. Один камень у вас украли.
Гул голосов стал недовольным, настолько, что копьеносцы позади Ленгара выдвинулись вперёд, чтобы защитить своего вождя, но Ленгар отклонил их обратно.
— Обладает ли храм силой, если потерян один из камней? — спросил Ленгар. — Когда мы хороним тело врага, мы отрубаем ему руку или ступню, и он становится неполным. Зачем? Чтобы дух умершего не имел силы. А теперь храм неполный. Может быть, Эрэк не признает его!
— Он узнает о нём! — настаивал Скатэл. Главный жрец встал, он кипел гневом. — Он видел, как мы перемещали его! Он видел нашу работу!
— Но он ведь может рассердиться из-за утраченного камня? — предположил Ленгар, затем грустно покачал головой. — Я хорошо обдумал это, поговорил со своими жрецами, и мы вместе нашли решение, которое позволит вам забрать золото в свою страну. Разве вы не за этим сюда прибыли? Увезти золото домой, и быть там счастливыми?
Он сделал паузу. Скатэл был озадачен и ничего не сказал. Керевал поднялся.
— И каково ваше решение? — вкрадчиво спросил вождь.
Ленгар улыбнулся.
— Мне необходимо привлечь Эрэка к его храму. К храму, который не завершён. А как лучше привлечь его к нам, как не его невестой? — он указал на Орэнну. — Отдайте мне эту женщину, — сказал он, — и я отдам вам ваше золото. Я дам вам ещё кое-что! Вы отправитесь обратно намного богаче, чем были до того, как золото было украдено — сегодня же ночью! — он указал копьём на Сабана. — Ты должен привести ко мне Орэнну.
— Нет! — закричал Сабан. Теперь он понял, зачем Ленгар послал людей украсть камень, и ещё он понял, что никто не поверил в его рассказ. — Нет! — снова выкрикнул он.
— Пришли её ко мне, — сказал Ленгар Керевалу, — и я отдам вам сокровища.
С этими словами он вышел наружу, сорвав с петель кожаный занавес, подвешенный над входом.
— Нет! — в третий раз закричал Сабан.
— Да! — так же громко прокричал Скатэл. — Да! А для чего ещё Эрэк сохранил ей жизнь в Храме Моря? Ни одна невеста никогда не была отвергнута за всю историю нашего племени! В этом была какая-то цель, и теперь мы знаем, что это за цель.
— Она нужна ему не для Эрэка, — выкрикнул Сабан, — а для самого себя!
Льюэдд стоял рядом с Сабаном, добавляя свой голос к протесту, а некоторые из гребцов Льюэдда, мужчины, в течение пяти лет перевозящие камни через море и земли, стучали по застеленному камышом полу, поддерживая Сабана. Но воины, прибывшие, чтобы сопровождать сокровища домой, не смотрели ни на Сабана, ни на Орэнну. Они опустили глаза.
Скатэл сплюнул.
— Пять лет, — закричал он, — рабского труда, чтобы получить обратно наши сокровища. Мы потратили много крови и усилий. Мы сделали то, о чём говорили, что это никогда не может быть сделано, и теперь мы должны отказаться от награды? — он указал костлявым пальцем на Сабана. — Для чего Эрэк сохранил ей жизнь? Какова была его цель, как не для нынешнего момента?
— Это хороший вопрос, — тихо сказал Керевал.
— Это делается не ради Эрэка, а из-за вожделения моего брата! — прокричал Сабан, но его протест был заглушён голосами воинов. Только сокровища были важны для них, больше ничего.
Орэнна стояла с Лэллик, убаюканной у неё на руках. Она дотронулась до руки Сабана.
— Это неважно, — спокойно сказала она, — посмотри!
Она взглянула наверх на освещённые пламенем черепа, туда, где дым уходил через отверстие в крыше.
— Что? — спросил Сабан.
Орэнна подарила ему одну из своих нежных улыбок.
— Сейчас вечер, — тихо сказала она, — а ведь чары Лаханны не действуют при солнце, так ведь?
Она знала, что Ленгар раздавил амулет Дирэввин, и скривилась, когда услышала об этом.
— Тем хуже для него, — тогда сказала она. А сейчас она пыталась ободрить Сабана. — Он бросил вызов богам, а боги не любят, когда ими пренебрегают.
— Вытащите её наружу! — закричал Скатэл, нетерпеливый от задержки, и Карган, предводитель копьеносцев Керевала, кивнул своим ближайшим соратникам.
— Оставьте её! — приказал Керевал.
Орэнна всё ещё смотрела в лицо Сабану.
