– Один инструктор предупреждал, что такая глубокая и резко выраженная депрессия напоминает самоубийство. Человек продолжает автоматически выполнять раз начатое занятие, а внутренне он как бы холодеет. Иногда это происходит в прямом смысле слова. Деморализация столь сильна, что человек лишается всех своих защитных сил. Останется невредим или получит травму – ему не важно, всё решает время и случай.
– Мы все были в состоянии паники, когда случился обвал.
– Желание бежать в случае опасности – это нормально. Люди могут в панике бросить всё то, что в походных условиях приведёт к суровым последствиям. Это активная паника. Но тихая паника страшнее, она вызывает дефекты в мышлении. Если человек надолго остается в таком состоянии, он не выживет.
– Почему?
– Как говорил инструктор, когда тихая паника зайдет слишком далеко, не помогают даже старания друзей. К тому же, это состояние заразно и легко передается остальным.
Покосившись на всхлипывающую Светку, Пашка пожал плечами и спросил молчавшую Альку.
– А ты почему не плачешь?
– Я пошла в пещеру добровольно, – пожала плечами Алька.
Вадим не видел её выражения лица, но ему показалось, что девушка улыбается.
– Черепицею шурша крыша едет неспеша?
– Крыша у меня на месте. Нам сейчас ничто не угрожает. Для паники нет оснований. Глупо тратить силы на отрицательные эмоции, – спокойно ответила Алька.
Терзавшая её несколько часов головная боль, прошла, оставив на память лишь ощущение вяжущей пустоты и тяжести. Настроение девушки улучшилось. После испытанного ужаса во время камнепада, когда она лежала, брошенная всеми, и мысленно прощалась с жизнью, эмоции теперь существовали как-то отдельно от неё. Она смотрела на события отстранённо, будто все это происходило не с ней. Кроме того, внутренний голос уверял, что все закончится хорошо. Голос был очень убедителен и оптимистично настроен.
Алька отметила про себя, если «сдвиг по фазе» происходит постепенно, к этому можно привыкнуть. «Хорошо, что голос в голове явный оптимист, мне часто не хватает позитива», – думала она.
– Конечно, наши блуждания здесь не повод для беспокойства. Не так ли? – ехидно поинтересовался Пашка.
– Не понимаю я тебя. Когда у девчонок истерика от страха, ты недоволен, а когда нет, пытаешься напугать. Где хвалёная мужская логика? Ты ведь тоже не бегаешь взад, вперед по пещере, не рвешь на себе одежду, хотя не знаешь, где выход, – ответила Алька.
– У программистов с логикой всё в ажуре. Даю справку: чем больше структура программы соответствует её логике, тем ниже профессиональный уровень программиста. А по поводу паники, я – мужчина, мне нельзя хныкать, – с достоинством ответил Пашка.
– Хватит дискутировать, – вмешался Андрей. – Всё, плаксы, подъем, а то от слез отсыреют батарейки.
Пройдя по галерее сотню другую метров, остановились перед развилкой.
– Что будем делать? – спросил Павел.
– Может, пойдем направо? Кажется, там туннель слегка поднимается. Кроме того, он несколько шире, – задумчиво сказал Андрей.
– А развилку пометим, чтобы не заблудиться, если по какой-либо причине надо будет вернуться, – предложила Нина и добавила: – я читала об этом в книгах.
– Хороший совет, – доставая из кармана тюбик с краской, сказал Андрей.
Пока он рисовал стрелку на правой стене туннеля, Вадим, обвязавшись веревкой на случай, если не сможет выбраться самостоятельно, залез в небольшое отверстие. Вскоре раздался плеск воды и его приглушенная ругань, затем он крикнул:
– Спускайтесь осторожней, внизу вода.
– Опять вымокнем, – тоскливо протянула Галка.
– Чего ты боишься? На нас и так сухой нитки нет, – усмехнулся Павел.
Поскольку в лаз нужно было вползать на животе, у входа создалась очередь. Туннель сначала шел вверх, но затем резко сужался и круто срывался вниз. Когда дошла очередь до Альки, она втиснулась в щель и, подталкивая головой ботинки впереди ползущего товарища, с усилием продвигалась вперед.
Вскоре почувствовала себя крепко зажатой стенками лаза. Развернуться из-за узости прохода было невозможно. Хотела вернуться, но куртка задралась, под нее быстро затекла пара ведер жидкой глины. Оптимизма новые ощущения не добавили.
Подавив легкую панику, Алька проталкивалась вперед по скользкой глине, двигалась потихоньку. Но вскоре ей даже пришлось протянутыми вперед руками тормозить, чтобы снизить скорость движения. Сделав еще один рывок, несмотря на предупреждение Вадика, въехала головой в ручей. Встав на ноги и оглянувшись, поняла, что при осторожном траверсе, купания можно было избежать.
– Все мы сильны задним умом, – вздохнула Алька, выжимая одежду.
В воде по очереди побывали почти все. Повезло Нине, съехавшей в ручей до того, как из него вылез Пашка.
После сложного спуска развязали связку рюкзаков и тронулись в путь. Шли долго, стараясь пройти как можно больше. Когда девчонки стали спотыкаться и падать, решили передохнуть. После ревизии припасов настроение в группе резко ухудшилось.
– Давайте запретим разговаривать на темы, касающиеся еды. Это только разжигает аппетит, – сказал Вадим.
