Я поднимаю взгляд и сталкиваюсь с открытыми мутными глазами пожирателя, который едва шевелит челюстью при виде меня.
Дергаюсь и оступаюсь, падая на пол.
Фонарик выпадает из моих рук, а Маркус подходит, помогая подняться.
– Что случилось?
– Он ещё живой.
Кивком головы указываю на кушетку, а сама поднимаю фонарик, только сейчас замечая кровяные и засохшие разводы на полу. Прослеживаю за ними взглядом и навожу свет от фонаря там, где они заканчиваются.
Моим глазам открываются ещё несколько подобных кушеток с разложившимися телами пожирателей.
– Маркус…
Имя мужчины произношу шепотом с содроганием, боясь, что твари нас услышат.
Маркус молча прослеживает за моим взглядом и идет в ту сторону.
– Наверное, когда всё это началось, то люди обращались в больницу, но здесь им помочь ничем не могли, поэтому и приковывали к кушеткам. А после и вовсе… закрыли, когда поняли, как их укусы опасны.
– Сколько же лет они здесь провели?
– Десятки. Мы первые, кто сюда зашел с момента, как всё началось.
Маркус достает пистолет и выстреливает каждому из них в голову.
– Думаю, они заслужили покой за столько лет, – поясняет мужчина, когда я уже не могу больше тут находиться.
Выхожу, чтобы вдохнуть нормального воздуха.
Это ужасно. Возможно, они были ещё людьми, но уже с симптомами, а их там заперли. Что они чувствовали тогда? Страх и безнадежность? Никому подобного не пожелаю.
Мы проверяем остальное пространство больницы, но так ничего и не находим, за исключением ещё нескольких пожирателей, правда не прикованных к кушеткам. Маркус предоставляет мне возможность убить их, помогая правильно прицелиться и подсказывая, как лучше держать оружие.
Мы переходим в другое место, то, что когда-то было полицейским участком.
– Том мог спрятать оружие и в обычном магазине.
– Знаю, – отвечает мужчина, – но в обычном магазине было бы менее безопасно. Полагаю, он бы не стал рисковать так тем, что может спасти человечество. Будь у нас в запасе пара месяцев, то мы бы обследовали каждый закуток здесь, но у нас нет столько времени.
Да, согласна.
– Ты бы хотел испробовать эту вакцину на себе? Конечно, если нам удастся её найти.
– Нет, – Маркус улыбнулся, – я не настолько отчаянный. Я бы сделал это только, когда большинство ввели бы ее себе и понаблюдал бы за ними. Если все в порядке, то да. А ты?
– Не знаю, – пожимаю плечами.
Конечно, сначала бы я обменяла её на Тоби, но если бы она ещё осталась, то, вероятно… рискнула.
– Ты смелее, чем кажешься, Эйвери.
– С чего ты это решил, Маркус?
– Я был почти на всех твоих выступлениях тогда в Грёзе. Вспомнить банально, как ты решила проблему с тем пожирателем, которого вы убили электрическим разрядом.
– С чего ты решил, что это я, а не Ашер?
– Я видел удивление в глазах ликтора тогда.
– Удивление? – я нахмурилась, вспоминая, ведь ничего подобного не помню. Возможно, по той причине, что думала лишь о том, как спастись.
– Именно. Когда вы провернули тот трюк, я, как и большинство, были удивлены точно также. Ты не боишься рисковать, и это хорошее качество в нынешней ситуации.
– Ты даже не представляешь, Маркус, какая я на самом деле трусиха.
Как только произношу эту фразу, то мои губы растягиваются в улыбку, как и у мужчины.
– Всё, что я видел и то немногое, что успел узнать о тебе, Эйвери, говорит об обратном.
– В любом случае, если бы не ты, то мы бы уже были мертвы.
– Я так не думаю, – задумчиво произнес Маркус, а я выгнула бровь, взглянув на него, когда мы остановились рядом с тем, что осталось от полицейского. Кости и одежда. Вероятно, он умер человеком.
– Почему? Из-за Ашера? Насколько бы он не был хорошо, то всё равно рано или поздно совершил бы ошибку. Или Сицилия поставила бы против него, всех нас, того, с кем мы бы точно не справились.
– Я думаю, что к этому моменту вы бы ушли.
– Сомневаюсь. Никакого хорошего плана побега никто из нас тогда не придумал. Тем более, пару раз мы пытались. Первый тогда на арене, а второй в столовой. И оба – провальные.
– Шансы сбежать с арены есть, а вот из клеток или то, место, что ты назвала столовой, нулевые. Там такая система охраны и безопасности, что вы бы даже не вышли из той самой столовой. Странно, что Ашер согласился на такую задумку.
– Он не просто согласился, а даже сам предложил, – вспомнила я.
– Ещё страннее. Он был наслышан о Грёзе и прекрасно понимал, что это за место. Его слабые точки. Поэтому он бы никогда не решился бежать оттуда, про что ты сейчас говоришь, Эйвери, – я хмурюсь из-за слов Маркуса, а мы отходим от останков мужчины.
– Тогда не понимаю. Для чего это было нужно?
Задавая этот вопрос, я вспоминаю все произошедшие тогда события. Например,
Если бы не та ситуация, то неизвестно, когда мне удалось бы с ней поговорить… Я воспользовалась хаосом на тот момент, который и начал Ашер. Что если… он это специально?
Я вновь останавливаюсь и замираю, развивая эту мысль.
Не может быть. Какое ему было дело – поговорила бы я с мамой или нет?
– Ты что замерла, мисс Рид?
– Я просто… задумалась, – ответила слишком медленно, всё ещё анализируя.
