Я тоже сначала боялась, особенно после того, как нашла брата в таком состоянии. Но позже мне пришлось туда вернуться и даже не раз. Зачем? Потому что я желала переступить через себя, через свой страх. Думала, что если тогда справлюсь, то подростку Эйви будет всё не по чем. Я заставляла себя сидеть в темноте, специально находила самый дальний и темный угол, много чего представляла, в особенности плохого, и так было до тех пор, пока однажды не достигла такой точки, что страх… исчез. Даже не так – он взорвался. То место перестало наводить на меня ужас, и я поняла, что темнота – совсем не пугает, а наоборот иногда в ней можно найти покой и некоторое умиротворение.
Почему я подумала обо всём этом сейчас? Не знаю. Я уже давно перестала улавливать ход собственных мыслей.
Лежу так до тех пор, пока не слышу, как в дверной замок вставляют ключ и проворачивают ровно два раза.
Опускаю взгляд, видя, как на пороге появляется Дэрил со своей гадкой ухмылкой. Никогда не думала, что мне может быть неприятен настолько какой-нибудь человек. Всё в нем вызывает лишь одно – омерзение.
Сегодня на нем немного непривычная одежда, а именно белая рубашка с двумя верхними расстегнутыми пуговицами, классические брюки и обувь. Также его лицо гладко выбрито.
Вероятно, Дэрил побывал на мероприятие, возможно, на тех же торгах. Правда, в тот раз у Князя он не был в такое одет.
– Рад, что тебе снова лучше, Эйви, – мужчина подходит, когда я приподнимаюсь и встаю на ноги, чтобы не смотреть на него снизу вверх. – А то я совсем заскучал. Прикупил нескольких людишек, но знаешь… всё не то. Никто из них не сравнится с тобой, с твоим лицом, твоим телом, твоими костями… Их так приятно бывает ломать, что крайне сложно сдержаться.
Мужчина рывком хватает меня за уже частично отросшие волосы и притягивает к себе, оставляя между нами крайне маленькое расстояние.
Не пытаюсь вырываться, помня, что тогда будет хуже.
Другой рукой Дэрил проводит указательным пальцем по линии моей скулы, заглядывая в глаза и облизывая губы.
– Возможно, мне стоит пересмотреть некоторые моменты и подправить твое личико. Как думаешь? Оно слишком прекрасно. Не хотелось бы, чтобы даже Селин завидовала твоей красоте.
Никак не реагирую на его слова, зная, что провокации его заводят только сильнее и дальше удары, что обязательно последуют за ними, будут больнее.
Глаз Дэрила дергается, и я уже знаю, что будет следом.
Боль.
Первый удар мужчина наносит мне по лицу, бьет прямо кулаком, но не так сильно. За всё время я успела узнать его пределы, поэтому мне прекрасно известно, когда он бьет в полную силу, а когда нет.
Чувствую, как лопается губа, и из неё начинает течь кровь.
Второй удар приходится в живот, куда-то в район солнечного сплетения, отчего из меня вышибает весь воздух.
Не успеваю даже продохнуть, когда следом наступает третий удар. В этот раз он бьет ногой, целясь в ребра. Я сгибаюсь пополам, стараясь защитить голову руками, но бесполезно. Нога Дэрила попадает точно в цель, и я чувствую острую боль, пронзающую все тело. Кажется, что ребро треснуло, а может и не одно. Падаю на пол.
Не смотрю ему в глаза, не провоцирую, лишь продолжаю терпеть, зная, что вскоре потеряю связь с реальностью. Очень жду этого момента.
Четвертый удар – снова ногой, только уже в самый низ живота, туда, где у меня остался шрам и относительно недавно сняли швы.
Искры перед глазами вспыхивают в тот самый момент, когда и слёзы начинают течь по лицу. Я не могу контролировать их, не могу заставить себя прекратить плакать и не доставлять ему ещё большее удовольствие. Это естественная реакция организма на боль.
Дальше следует удар за ударом, и из меня вырываются сдавленные всхлипы и тихие крики. В голове пульсирует, словно кто-то пытается раздробить мой череп изнутри.
Наконец, сознание ускользает, унося с собой остатки здравомыслия. В какой-то момент удары перестают быть различимыми. Они сливаются в один нескончаемый поток, обрушивающийся на меня, как горный обвал. Кажется, будто я наблюдаю за происходящим со стороны, отстранённо и безучастно.
Без понятия, в какой момент Дэрил останавливается, но я всё ещё продолжаю прибывать в сознании, замечая собственную кровь на его костяшках пальцев и белоснежной рубашке.
– … так-то лучше, – доносится часть его слов, – желаешь снова взглянуть на себя, Эйви?
Я не шевелюсь, лишь болезненные стоны вырываются из груди.
Дэрил делает два шага по направлению ко мне и достает из кармана зеркало, которое так и продолжает носить с собой. Мужчина небрежно швыряет его рядом и носком ботинка пододвигает к моему лицу.
– Давай. Возьми его и взгляни на себя, – велит он, когда я ничего из этого не делаю. Это злит ублюдка. – Не забывай про второе правило, Эйви. Или ты хочешь ещё?
Усмешка Дэрила, и я заставляю себя почувствовать тело, чтобы как-то начать шевелиться, превозмогая боль.
Движения выходят такими медленными, что он уже отходит на конец комнаты, скучающе начав свистеть себе под нос.
