— Во времена Виделы Марио было, наверное, лет десять, — продолжил аргентинец. — И его судьба, конечно, лишь побочное следствие всех тех ужасов, которые здесь творились. Я не знаю, каким чудом ему удалось выжить.
— Отсюда его прозвище — Марио Блаженный?
— Да, Блаженный… Потому что я вам даже не говорю о положении людей с физическими или умственными недостатками в те годы. Это были «люди на выброс». В Бразилии эскадроны смерти каждый день убивали за вознаграждение десятки NN — людей без документов — в рамках la limpieza social, социальной чистки. В Колумбии стены городов украшали лозунги: «Muerte a gamines».[16] Здесь, в Аргентине, их оставляли на улице или отправляли в психиатрические лечебницы, но что там происходило, никто не знал. Да никто и не хотел знать. Потому что всем приходилось обеспечивать себе собственное выживание, понимаете?
Шарко молча кивнул. Сценарий повторялся, куда бы он ни приезжал, какое бы расследование ни вел. Историю с большой буквы вечно украшали всякие гнусности. Больше двадцати лет его карьеры в криминальной полиции оставили обжигающий след, превратились в мрачное свидетельство людской мерзости.
— Мы знаем, что, обнаружив здесь Марио и проведя с ним некоторое время, Микаэль Флорес вернулся во Францию, — сказал Франк. — Это доказывает, что он достиг своей цели: найти вашего протеже, сфотографировать его и собрать доказательства для какого-то досье. Вы правы, благодаря гостиничным счетам мы смогли установить, что, прежде чем наткнуться на Марио, он в течение двух недель прочесывал Буэнос-Айрес. Упорно искал его. Но мы знаем также, куда он ездил, прежде чем появиться здесь.
Взгляд Гонсалеса вспыхнул.
— Скажите мне.
— У вас тут есть выход в Интернет?
Аргентинец встал и пригласил Шарко сесть на свое место. Но прежде вышел из программы со спортивными результатами и запустил поисковик.
— Давайте.
Шарко нашел в Google Maps город Арекито, потом в другом окне город Корриентес. Обе карты открылись.
— В этих двух городах он провел несколько дней. Сначала Арекито, потом Корриентес. И только потом приехал в столицу и стал искать Марио. Так что именно там он, возможно, узнал о его существовании. Эти места говорят вам что-нибудь?
Гонсалес склонился к экрану:
— Корриентес… Он находится в очень диком и болотистом краю, там нет ничего особенного. А что касается Арекито, то это, похоже, совсем крохотный городок где-то у черта на рогах. Никогда прежде о нем не слышал… Но если следовать логике фотографа и помнить о том, что он искал инвалида с детства или слепого, то и мы должны найти. Вы позволите?
Шарко немного отодвинулся, Гонсалес запустил поиск в испаноязычном Google. Пробежал глазами строчки, которые выдал поисковик, начал снова, набрав другие ключевые слова, и на этот раз выглядел удовлетворенным.
— Так и есть. Кое-что нашлось. Не совсем в Арекито, но…
Он вернулся к картам и показал пальцем на какой-то городок, расположенный километрах в тридцати от Корриентеса.
— Это Торрес-дель-Соль, крохотный городишко у самой границы гигантских болот. Поисковик выдает, что рядом с ним находится большая психиатрическая лечебница — Колония дель Монтес. Похоже, она единственная в тех местах. А вдруг Марио оттуда?
Шарко внимательно посмотрел на карту. Городок, расположенный у лабиринта воды и земли. Дикая, первозданная природа. У него возникло предчувствие, что именно там, в глуши, он, быть может, найдет ответы на все свои вопросы.
Проделав путь Микаэля Флореса в обратную сторону, он вернется к истокам, как археолог, который по одному обломку, найденному на поверхности, восстанавливает весь дом.
Гонсалес кликнул мышкой на название, но наткнулся на уже не существующий сайт.
— Странно, — сказал он, — похоже, мне не удастся добыть информацию об этой психбольнице…
— Местоположения достаточно, — откликнулся Шарко, поднимаясь.
Он сердечно поблагодарил Хосе Гонсалеса. Аргентинец тоже встал и посмотрел ему в глаза.
— Сообщите мне, если узнаете что-нибудь о происхождении Марио, — сказал он. — У меня из-за всего это и в самом деле тяжело на сердце. И если вам понадобится помощь, не стесняйтесь. Я не прочь получить ответы, которые так давно искал.
— Можете рассчитывать на меня.
Через час Шарко взял машину в местной прокатной конторе. Завтра он выедет очень рано, потому что ему предстоит покрыть одним махом семьсот километров. В итоге его путешествие в Аргентину вовсе не будет оздоровительной прогулкой.
Он глубоко вздохнул и закрыл глаза.
Но безглазое лицо продолжало его преследовать и в темноте.
У Шарко возникло впечатление, будто он различает в этих зияющих дырах смутный силуэт одного из тех, на кого они охотятся.
И зловещий блеск его скальпеля.
Камиль и Николя не могли прийти в себя от изумления. Оказывается, Мария Лопес произвела на свет близнецов.
Разделенных сразу после рождения в Casa cuna и проданных двум разным семьям.
Хоть и ложных близнецов, но детей одной крови, которые выросли, даже не зная, что их усыновили.
И теперь, спустя сорок лет, их анализы ДНК объединились при ужасных обстоятельствах.
