— У этих двух братьев одни и те же побуждения, они похожи, едины, что бы ни делали. Быть может, оба зашли так далеко, как могли, каждый со своей стороны преграды и на свой лад. Из хронологии тестов ДНК следует, что Харон сдал свой образец последним, и, следовательно, логично предположить, что это он нашел Микаэля. Однако, видя мрачные поиски, которые Микаэль вел годами, и зная, чем все это закончилось, я задаюсь вопросом: уж не он ли первым разыскал своего братца?..
— То есть собственная одержимость, собственные гены вывели фотографа на след брата?
— Почему бы и нет?
Николя поразмыслил:
— Может быть, ты и права. В две тысячи десятом году Микаэль заканчивает серию своих путешествий в Аргентине. А ведь Харон как раз оттуда.
Камиль кивнула:
— Похоже, все это подтверждает мою гипотезу. И к тому же помогает объяснить, как Микаэлю удалось сфотографировать Луазо… Потому что он уже следил за своим братом-близнецом, а Луазо, КП и Харон оказались заодно, словно братья. И Микаэль, сунув палец в чудовищный механизм, предпочел молчать, вместо того чтобы поставить в известность полицию.
— Даже не побоявшись преступить границы законности.
— Да, как он это уже делал прежде… К несчастью, тесты ДНК обернулись против него самого. Харон обнаружил своего брата благодаря «Геномике». Ужасная игра кошки с мышью, которая плохо закончилась.
Николя смотрел на нее с восхищением.
— Вполне правдоподобно, Камиль. Все, что ты мне тут рассказала, вполне правдоподобно.
Камиль ответила ему серьезным и решительным взглядом. Наконец они добрались до аэровокзала, где было довольно тихо. Остановившись перед телефонной кабинкой, Николя раскрыл регистрационную карту, которую Харон заполнил в центре:
— Надо попытаться позвонить. Только ради проверки.
— Ты уверен? А если он ответит?
— Повешу трубку. Решит, что ошиблись номером.
Николя снял трубку и набрал телефонный номер, оставленный Хароном.
Номер не обслуживается. Он с раздражением повесил трубку.
— Этого следовало ожидать. Хитер, мерзавец.
Пройдя контроль безопасности, они устроились в зале отправления. Их рейс вылетал через час. Держа Камиль за руку, Николя смотрел на самолеты, передвигавшиеся по взлетному полю, а потом задремал, сидя все так же прямо, уже не в силах бодрствовать. Камиль тихонько высвободила свою руку и принялась за книгу, описывавшую жизнь Джерарда Шэфера.
Через несколько часов ей предстояло спуститься к Стиксу.
Чтобы погрузиться в патологическое наследие, которое подобные Шэферу типы оставили после себя.
Тем же вечером Камиль встретилась с Николя Белланже в холле отеля в Эй-ле-Розе.
У молодого капитана полиции округлились глаза при виде женщины, совершенно не похожей на ту, с которой он расстался всего несколько часов назад. На ней были облегающие брюки из черной кожи, черная футболка, весьма подчеркивавшая очертания брюшного пресса под красной кожаной курткой, и туфли на высоких каблуках, которые делали ее еще выше. Яркий макияж привлекал внимание к глазам и рисунку полных губ. И еще она зачесала свои короткие волосы на лоб с помощью геля.
От всего этого у Николя Белланже перехватило дух.
— Впечатляет, — сказал он. — Вроде Бриджит Нильсен, только брюнетка.
— Я должна воспринимать это как комплимент?
— Пожалуй, да.
— В этом клубе нет особого дресс-кода, но лучше соответствовать заданному тону, — пояснила она. — Красное, черное. Кровь и мрак.
Одиннадцатый час. Когда они вышли в темноту, Камиль незаметно отогнула полу своей куртки.
— Тут у меня во внутреннем кармане больше двух с половиной тысяч евро наличными. Со сберкнижки, которая валялась дома…
Николя бросил взгляд на банкноты.
— Вот черт… Мы не обсудили, но не тебе за это платить.
— Брось. Это же ради хорошего дела, верно?
— Да, но меня это нервирует.
Тем не менее Николя перешел к их ночной миссии:
— Ладно… Люси решительно вызвалась нам помочь, потому что Шарко отсутствует. Она уже на месте, в кафе возле того клуба садомазо, я тебя высажу за три-четыре улицы от него. Ты войдешь в «Олимп» и попытаешься найти этого Эреба.
— Проблема в том, что я понятия не имею, как он выглядит. Придется действовать вслепую.
— При малейшей проблеме, если только почувствуешь, что…
— Я знаю, — отрезала Камиль.
— Очень хорошо. Вероятнее всего, мобильный в катакомбах работать не будет. И ты останешься там одна. Так что спускаешься и остаешься среди тех, что пришли поглазеть и купить. Не надо усердствовать, просто смотри и делай, как остальные, подражай их поведению. Возможно, ты заметишь там символ из трех концентрических кругов или какую-нибудь аббревиатуру. Может, КП предложит тебе какие-то «объекты», которые тебе что-нибудь скажут.
— Вроде бумажника из человеческой кожи с его инициалами, например?
— Может быть. Не забывай, что это наверняка место, где встречаются те, кого мы ищем. Если решишь, что тебе удалось вычислить КП, запомни его лицо, но ни в коем случае ничего не предпринимай. Мы возьмемся за него, когда он выйдет. Главное, чтобы он сел в свою машину, а уж мы отследим ее номер.
— Да, папочка.
