Белозёрская. Что не идёт? Ты что-то не так понял. Я совершенно не против того, чтобы вы… Одним словом, у меня тоже есть человек, с которым я собираюсь ехать в Маньчжурию. Не знала, как тебе сказать. Так даже легче. Кстати! Я достала осетрину. Первого сорта, но второй свежести… Вы пока приведите себя в порядок, а я приготовлю бутерброды. Отметим начало новой жизни! И про халат, Люся, – правда, возьми его, мне будет приятно.
Булгаков. Однако, я всё-таки поражаюсь твоему спокойствию! И даже как-то тянет устроить сцену.
Белозёрская. Миша, я тебя прошу, оставь это мещанство. В конце концов, мы люди зрелые, и все мы тут не в первом браке. Одевайтесь и приходите на кухню пить чай.
Белозёрская уходит. Булгаков смотрит на Елену Сергеевну смущённо. Елена Сергеевна подавлена.
Елена Сергеевна. Никакого человека из Маньчжурии у неё нет.
Булгаков. Ты полагаешь?
Елена Сергеевна (кивает). Просто она знает, что Женя-большой меня не отпустит. Она великодушна, и не добавляет нам… скандала…
Булгаков. Однако, какое самообладание!
Пауза.
Булгаков. Послушай, но ведь тогда я хочу… я обязан… одним словом, в письме правительству я напишу, что поеду с ней. А то без жены как-то несолидно…
Елену Сергеевну это неожиданно задевает, она вскидывает глаза на Булгакова, тот внимательно смотрит на неё, они бросаются друг другу в объятия.
Картина 3.
То же место, что и в первой картине, выход с Гоголевского бульвара к набережной. Только теперь купола Храма Христа Спасителя сияют на ослепительном весеннем солнце. Люди беспечно гуляют, никуда не торопятся, любуются. Вот гражданин, воротник рубашки которого широко лежит на воротнике пиджака, кушает мороженое. А вот другой, средних лет, тучный, вытирает платком лоб, жарко ему. Вот он увидел тележку с напитками и продавщицу в кокетливой наколке, подбежал.
Гражданин. Дайте нарзану.
Продавщица. Нарзану нету.
Продавщица обиженно надула губки.
Молодой (подходя). Пиво есть?
Продавщица. Пиво привезут к вечеру…
Молодой машет рукой, отходит.
Гражданин. А что есть?
Продавщица. Абрикосовая, только тёплая.
Гражданин (нетерпеливо). Ну, давайте, давайте, давайте!
Мимо бульвара, перескакивая по тем же мосткам и толкаясь, бегут люди. Вот встретились двое, явно знакомые. Один высокий и широкоплечий, с огромными глазами и пухлыми губами, одетый в прекрасный костюм, ладно сидящий по фигуре, второй маленький, сутулый и тщедушный, с глазками бегающими, в каком-то сером неопрятном балахоне.
Высокий (зычным носовым басом). Здравствуйте! Вы выздоровели, наконец? Очень рад!
Маленький (суетливо, затравлено). А, это вы? Что ж, кстати. Я новое стихотворение написал, не хотите послушать?
Высокий. Конечно! С удовольствием!
Недовольный дед. Граждане, тут нынче нельзя стоять, затор получается! Вот построят метро, благоустроят улицы, вот тогда будет просторно! А нынче надо потерпеть!
Маленький. Идите сюда.
Маленький хватает высокого за рукав и отводит в сторону, противоположную той, в которой у тележки с водой стоит плотный гражданин и пьёт абрикосовую воду.
Маленький. Слушайте!
