В отличие от войн древности моей вселенной, здесь были запрещены луки, арбалеты и прочее метательное оружие. Поэтому при сближении на двести метров воинам не было нужды ускоряться и переходить с обычного марша на бег. Но это — лишь на первый взгляд. Пирокинетики и криосы могут нанести ничуть не меньший, а то и больший ущерб, так что передовые отряды старались быстро сталкиваться с противником. Но и сами тыловые одарённые опасались прыгунов, телепортирующихся на любые дистанции, чтобы уничтожать особо опасных кадров. Поэтому кинетиков всегда окружали меты, ускоряющиеся до размытых пятен и на равных бьющиеся с диверсантами.
К концу дня от армии Халифата, укреплённой «добровольцами» из разных уголков мира, почти ничего не осталось. Ваккас пал смертью храбрых, пытаясь с горсткой смельчаков вырваться из окружения. Левитаторы ухитрились вытащить нескольких благородных персонажей, но в целом это был окончательный и бесповоротный разгром. Оставив в Тебризе небольшой гарнизон, имперцы отправились на зачистку территорий, освобождая одну крепость за другой.
И знаете что?
Это вам не средневековье, где за неприступными стенами можно запереться и успешно выдерживать многомесячную осаду. В мире дирижаблей, прыгунов, геомантов и пирокинетиков такое не прокатит. Да и мне приходилось оказывать посильную помощь, влезая с помощью Бродяги в тот или иной форт. Я это проделывал дважды, брал с собой кусаригаму и отправлялся на зачистку, прихватив за компанию отборных гвардейцев. Вот вам и повышение квалификации, и боевой опыт. Демон аж светился от удовольствия. На крепостных стенах, в узких коридорах и на винтовых лестницах численное превосходство противника не имело значения. На первый план выходили подготовка, выносливость и наличие в команде бойцов-одарённых. А я под шумок ещё и мехов протаскивал, чтобы ребята размялись во внутренних дворах. Коловраты, если уж на то пошло, работали прекрасно — мы этими штуками в хлам разносили любые двери, даже стальные.
Дальше я перестал заходить в общий конструкт.
По новостям крутили репортажи о панически бегущих из Персии воинах Халифата. Клановые и азиатские войска приближались к восточной границе, а это означало нелёгкий выбор. Остановиться или отправиться дальше, взять Стамбул и сместить правящую хунту, спевшуюся с англосаксами. В эти дни шло усиленное обсуждение дальнейших планов союзников. Мне позвонил князь Трубецкой и попросил, если имеется такая возможность, доставить Махмуда Шестого в Змеиные Кварталы для переговоров. К этому моменту в княжеский дворец прибыли важные шишки из Москвы и Неваполиса. Насколько я понял, аристократы всерьёз раздумывали над тем, чтобы сделать Махмуда своим ставленником и на десятилетия вперёд закрыть арабскую тему.
Бродяга, притворившись одной из пристроек левого крыла, должен был находиться в Гадюшнике на протяжении всего визита нашего венценосного гостя. По планам моих друзей это не ударило — суббота, дождь. Никто не горел желанием прогуливаться под ледяными струями и шквалистым ветром. Я же от нечего делать решил посетить княжескую библиотеку. В одном из коридоров столкнулся с герцогиней Вороновой.
— Наталья Андреевна, моё почтение.
— Ой, Серёженька! — деланно удивилась ясновидящая. — Какими судьбами?
— А то вы не знаете.
— Ну, слышала кое-что, — уклончиво ответила герцогиня. — Думала, ты своими делами занимаешься, а домоморфом управляет Джан.
— Нет у меня особых дел. Пока отдыхаю.
Это соответствовало действительности. Участие в Персидской войне основательно меня вымотало. Не в физическом плане — тело-то молодое. Больше всего напрягала многозадачность. В прошлых инкарнациях я брал паузы между выполнением заданий, а здесь приходилось убивать направо и налево, постоянно выслушивать отчёты СБ и не забывать про охрану собственных владений, благо никто не отменял Иезекииля Джонса. Британец временно успокоился, но это затишье перед бурей.
Вести разговор о Джонсе мы не стали.
Наталья Андреевна позволила себе лишь небольшую ремарку:
— Кстати, давно мы не встречались, так сказать, в неформальной обстановке.
— А есть что обсудить? — заинтересовался я.
— Для нас с тобой всегда найдутся общие темы, — улыбнулась герцогиня.
Что ж, сигнал принят.
Похоже, есть сведения по моему главному противнику.
Мы неспешно прогуливались по картинной галерее, ведущей в сторону библиотеки князя.
— Что думаете, договорятся? — я кивнул наверх, где находился личный кабинет Трубецкого.
— Если ты о возвращении Махмуду трона, очень сильно в этом сомневаюсь.
— Почему? — удивился я. — Халифат не просто отброшен к восточным границам, он обескровлен. Если Добровольческий Корпус решит сейчас взять Стамбул, он это сделает.
— Мужчины, — укоризненно покачала головой Воронова. — Только о войне и думаете. Слышал фразу о том, что война — это продолжение политики другими средствами?
— Допустим, — я всё ещё не понимал, к чему клонит герцогиня. — Но я сомневаюсь, что Шахин устраивает москвичей.
