В тот же день Иванка сказала отцу: «С тобой хочет поговорить Марк Цукерберг». Она организовала телефонный разговор отца и основателя Facebook, известного борца с изменением климата. Потом она заставила его поговорить с Тимом Куком, генеральным директором Apple, и многими другими. Однажды она подсунула в стопку документов на президентском столе личную записку от бывшего вице-президента Альберта Гора, одного из главных защитников Парижского соглашения.
Трамп поговорил с Гором. После разговора тот сообщил остальным, что, на его взгляд, Трамп готов остаться в соглашении.
Однажды Иванка и Джаред показали президенту газетную статью с подчеркнутыми высказываниями неназванного представителя Белого дома. Знаешь, кто это? По их словам, это был Стив Бэннон. В Западном крыле с его неконтролируемыми источниками утечки информации эта тактика медленно, но верно сеяла у президента недоверие к Бэннону.
5 апреля Портер заметил в коридоре Западного крыла Скотта Прюитта, главу Агентства по охране окружающей среды (Environmental Protection Agency — EPA). Портер был шерпом Прюитта, когда тот был утвержден сенатом с минимальным перевесом в 52 против 46 голосов. До того Прюитт шесть лет был генеральным прокурором в Оклахоме, где вел войну с регулированием EPA.
Они немного поболтали. Когда Прюитт двинулся в сторону Овального кабинета, Портер пошел за ним. Прюитт отсутствовал в расписании президента. Очевидно, это была неофициальная встреча. Так и оказалось, когда в Овальном кабинете появился Бэннон.
«Мы должны выйти из Парижского соглашения», — сказал Прюитт, протягивая президенту какую-то бумагу. Мы должны из него выйти, повторил он. «Мы обещали в ходе избирательной кампании».
«Да-да, — поддержал его Бэннон, — это нужно сделать не откладывая».
Вот заявление, сказал Прюитт. Это может быть вашим заявлением для прессы. Можете прочитать его журналистам в Овальном кабинете, а потом отдать пресс-секретарю для публикации как письменного заявления.
Портер был ошеломлен. Как глава секретариата Белого дома он знал, что не было никакого процесса. Никто ни с кем не консультировался. Не было никакой юридической экспертизы. Прюитт и Бэннон просто пробрались в Овальный кабинет и пытались убедить президента немедленно принять решение по одному из самых злободневных для международного сообщества и их страны экологических вопросов.
Портер знал, что бумага, лежавшая на столе президента, была подобна бомбе. Трамп мог взять и зачитать ее перед прессой. Или отдать пресс-секретарю Шону Спайсеру и сказать: опубликуй это. Поэтому, как только подвернулся удобный момент, он незаметно забрал черновик заявления Прюитта со стола Трампа.
Позже он сказал Бэннону и Прюитту, что они не могут заходить в Овальный кабинет вот так, когда захотят. Это было грубым нарушением правил. И это было неприемлемо.
27 апреля Гэри Кон собрал руководителей ведомств на совещание по Парижскому соглашению в Ситуационной комнате Белого дома. Возглавляемый Коном Национальный экономический совет разослал шестистраничную записку с пометкой «Для служебного пользования», в которой предлагалось два варианта. Первый — выход из соглашения, второй — «остаться в соглашении, но дать публичное обещание не предпринимать никаких мер, которые будут наносить ущерб экономике, и заморозить дальнейшие финансовые обязательства и взносы».
«В первую очередь я хочу обратиться к юрисконсульту Белого дома, — сказал Кон, открывая встречу, — чтобы он проконсультировал нас по некоторым юридическим вопросам».
Но Дон Макган опаздывал. Его заместитель Грег Кацас начал вводить собравшихся в курс дела. Вскоре в дверях показался Макган.
«Отлично, Макган здесь, — сказал Кон. — Пожалуйста, проясните для нас юридические аспекты».
Макган поддерживал выход, но не спешил раскрывать свои карты. «Итак, — начал он, — мы столкнемся с судебными исками. Но если мы не выйдем из соглашения, это может стать препятствием для некоторых из регуляторных послаблений, которые мы собираемся предпринять в экологической сфере.
Для администрации Обамы Парижское соглашение было одним из предлогов, который она использовала для того, чтобы обосновать целесообразность своего плана “Чистая энергия”». Этот принятый при Обаме 460-страничный документ предусматривал радикальное сокращение выбросов двуокиси углерода американскими электростанциями, что, по оценкам EPA, должно было спасать около 4500 человеческих жизней в год. Прюитт уже начал предпринимать шаги, чтобы добиться отмены этой политики.
«Таким образом, если мы не выйдем из соглашения, планируемые нами меры окажутся под угрозой», — заключил Макган. Он выступал за немедленный выход.
«Ты не знаешь, о чем говоришь, — вмешался Тиллерсон. — Мой юрист в Госдепартаменте, которая участвовала в этих переговорах и знает все из первых рук, говорит, что мы не можем просто так взять и объявить, что выходим».
В договоре четко сказано: «Соединенные Штаты не могут официально объявить о выходе из Парижского соглашения до ноября 2019 г.». До этого еще два с половиной года.