Легкий ветер шевелил тонкую ткань простого платьица, кокетливо поглаживавшего загорелые бедра незнакомки. Антону казалось, что он видит все ее молодое тело, что он чувствует его запах. На потемневшем от загара лице светились светло-серые насмешливые глаза. Непослушный локон таких же светлых, выгоревших волос касался щеки. Антон почувствовал, как зашумело в ушах. Было ощущение, что коротко стриженные волосы зашевелились на голове, напряглись уши, внезапно, посреди и так теплого дня, стало душно и жарко — он замер столбом, не в силах справиться с неожиданно сильными ощущениями.
Вовремя прозвучавший голос Михаила, разорвал оцепенение:
— Светка, не приставай! Не видишь, городской в беду попал? И не дыши на него — заразишь еще чем! — он явно подсмеивался над Антоном.
— Тебя как зовут, городской? — прищурившись спросила девушка.
— Антон, — отмерз парень.
— Пойду попрошу сообщить о тебе, — вмешался Михаил и махнул от крыльца рукой. — Общайтесь пока.
— А как ты сюда попал? — спросила незнакомка по имени Светка, разглядывая его далеко не праздничный наряд.
— Работали мы. Кабель протягивали на коллекторе. Я в реку упал.
— И чего?
— Чего «чего»? — не понял Антон.
— Ну, упал. И что дальше? Как ты к нам попал? — девушка присела на багажник велосипеда, вытянув стройные ноги.
— Я с грузом был на спине. Долго выпутаться не мог. Когда выбрался, то сильно отнесло. — Антон рассказывал, а сам чувствовал несуразность своих приключений. Как рассказать насмешливой красавице, что едва не погиб, просто упав в реку с небольшой высоты?
— А-а. Ну ты же, наверное, не один был? — парень кивнул. — Чего тебя ваши не забрали потом? Боялись, что ты их заразишь?
— Не знаю, — честно ответил он. — Я когда назад вернулся, их уже не было.
— Странно, — протянула девушка, и Антон готов был с ней согласиться. — Вы же своих вроде всегда забираете?
— Не знаю я. Может, у них что-то случилось. Может, еще что. Не знаю. Может, решили, что я уже не выберусь — меня далеко отнесло.
Антону стало тоскливо. Расспросы напомнили ему о всей непонятности его отношений с напарниками, недосказанности, о встрече с незнакомым диким, о том, как они смотрели, когда поняли, что он стал невольным свидетелем их разговора. Теперь вот бросили его, когда он был на краю гибели. Может, конечно, они посчитали, что все, не выплыл Антошка. Не нырять же за ним! У них и оборудования для этого нет, да и сомнительно, чтобы они сами умели плавать. Всего этого он не произносил вслух, но настроение испортилось, как если бы тебя предали товарищи, на которых ты рассчитывал. Света заметила, как он помрачнел, и поспешила сменить тему разговора:
— Ты сам-то как? Ну, в смысле, как себя чувствуешь? Вам же, типа, нельзя без костюма.
— Да вроде нормально. Только лицо горит и ноги чешутся. Еще в животе как-то странно, как будто ворочается кто-то.
— А ты когда ел?
— Ел? — за всеми переживаниями этого дня Антон забыл об элементарных надобностях организма. — Утром, рано, еще темно было.
Девушка рассмеялась:
— Испугался?! Думаешь, у тебя животе кто-то поселился?
Она встала, поставила велосипед на подножку и, схватив Антона за руку, потащила в сторону дома:
— Пойдем, покормлю, городской!
На крыльце появился Михаил в сопровождении плотного, даже немного тучного мужчины его же возраста:
— Куда трофей потащила, Светка?
— Кормить, пока не помер, — она остановилась, сделала паузу и задумчиво спросила: — Или не переводить еду? Все равно он без маски долго не протянет.
Антон понимал, что над ним смеются, но все еще не мог воспринимать эти подначки — случись что, от инфекции ему умирать, а не этим зубоскалам.
— Без еды я точно протяну.
— Уверен? — не поняла его девушка.
— Ага. Посижу чуток — и ноги протяну.
— Так, детвора, — вмешался тучный. — Притормозили, — он ткнул пальцем в Антона: — О тебе сейчас сообщат в город. Способы есть. Поэтому давай-ка для начала — имя, фамилия, отчество?
Антон назвался. Тучный, который оказался чем-то вроде старосты в поселке, помучил его немного расспросами, после чего молча развернулся и скрылся в доме.
Михаил, бросив: «Присмотри за ним. Пойду рыбу отнесу», — ушел куда-то по улице, помахивая окушками.
Светка, стоявшая все это время молча, толкнула не понимающего, куда исчезают люди, Антона:
— Пойдем уже. Отдам бабке — покормит.
Они обошли дом, справа за которым обнаружилась небольшая пристройка, от которой одуряюще пахло чем-то вкусным. Вроде бы хлеб, но тот хлеб, который всегда ел Антон, никогда так не пах! Здесь же аромат заполнил двор, заставляя Антона глотать слюни.
Внутри пристройки было жарко, пожилая женщина в футболке и спортивных штанах гремела посудой. Совсем молодая девочка, лет двенадцати, ловко рубила большие зеленые шары какого-то растения в труху огромным, по виду очень опасным, ножом. Увидев вошедших, она уставилась на Антона широко раскрытыми глазами и прекратила работать. Женщина тут же среагировала, обернулась, бросила быстрый взгляд на Антона и Светку:
— Чего застыла? — бросила она, рассматривая Антона.
