— Давай вот как поступим, — предложил Иван. — На сегодня, я думаю, достаточно. А завтра я с тобой свяжусь, и мы побеседуем о диких — очень нам интересен один товарищ в их поселке.
— Да я никого, кроме Михаила, и не знаю, — почему-то Антон тщательно избегал рассказывать про Светку. Эти воспоминания казались ему чем-то очень интимным, не имеющим отношения к ССБ.
— Вот про него и расскажешь.
— А сейчас что делать? Мне никто ничего не говорит. Как я домой попаду? Когда мне на работу выходить? И куда, кстати?
— Да все по-прежнему. Костюм тебе сейчас доставят. Завтра у тебя выходной. А потом — согласно производственному графику — на старое рабочее место.
— То есть в старый отдел? Не к внешникам?
— Ну конечно. Внешники твои под суд пойдут. А другие бригады укомплектованы.
— Но ведь нашу бригаду должны кем-то заменить?
Иван улыбнулся:
— Что? Понравилось за городом?
— Ну да, — не смутился Антон. — Интересней, чем по тоннелям целый день лазить.
— Извини, парень, но рабочие вопросы ты там у себя сам решай. Мы в это не вмешиваемся. Я знаю, что ты по-прежнему числишься электриком в Доме Врача.
«Конечно, не вмешиваются», — подумал про себя Антон, но вслух ничего не сказал.
— И еще, — продолжил Эсбэшник. — Мы, пока все не закончится, периодически будем с тобой общаться. Я теперь твой личный куратор. Надеюсь, ты не возражаешь?
— Да нет, — пожал плечами Антон.
— Отлично. По всем вопросам не стесняйся обращаться ко мне. Что-то вспомнишь, о чем-то подумается — звони. Я доступен круглые сутки. Если не отвечаю, значит, в данный момент не могу, но обязательно свяжусь сразу же, как освобожусь. Еще раз повторю — не стесняйся. Это моя работа. О своих приключениях постарайся особенно не распространяться. Я понимаю, что друзья наверняка замучают тебя расспросами. Придумай какую-нибудь версию попроще и держись ее. Что-нибудь вроде «работали, упал, спасли». Незачем им знать про контрабанду или диких. Пусть это останется до времени нашим секретом. Хорошо? — Антон кивнул. — У тебя еще вопросы есть?
— Полно. Но я домой хочу. Думаю, они подождут.
Иван улыбнулся:
— Понимаю тебя. У нас еще будет время пообщаться, и я охотно отвечу них. Ну что, до завтра?
— До завтра, — ответил Антон, и стена вернулась на место.
Разговор с Иваном оставил двоякое ощущение: с одной стороны, разговаривать с ним было легко и приятно, с другой — Антон подозревал, что, как выразился сам эсбэшник, это работа, и он сам, электрик Дома Врача Антон, ему малоинтересен.
Какое-то время ничего не происходило, и когда неожиданно с тихим шипением открылась входная дверь, Антон вздрогнул. Робот, похожий на штатного комплектовщика, только компактней, небрежно бросил на пол большой пакет, и дверь тут же вновь закрылась.
Внутри пакета обнаружился стандартный защитный комбинезон самого дешевого вида — похожими всегда пользовался Ванька, постоянно экономящий на обязательной защите. Антон торопливо, еще даже толком не одевшись, подключил штатный коммуникатор и вздохнул с облегчением — он снова вернулся в мир людей. Интерфейс шлема пестрел радугой сообщений — системных, личных, от друзей и неизвестных. Какое-то время он простоял болваном, неподвижный, наскоро сортируя информацию на ту, что была неотложной, вроде пропуска на перемещение домой, и на ту, что могла подождать его возвращения — с друзьями лучше все-таки общаться не через убогий встроенный интерфейс костюма, а через домашнюю систему.
Да и, честно говоря, он пока не был готов к общению. Несмотря на то что после вмешательства эскулапов он чувствовал себя великолепно, последние несколько дней оказались слишком насыщенными, слившимися в одно непрерывное испытание души и тела. Врачи почистили организм, но разбираться с внутренним миром предстояло самому. Надо было переварить лавину информации, которую он пропустил через себя за эти дни. Что говорить — по его внутренним часам он совсем еще недавно разглядывал Светку, лопал картошку и спорил с Михаилом. Поэтому Антон тут же поставил себе статус «недоступен», понимая, что иначе придется объясняться со множеством знакомых и друзей прямо на ходу.
После глобального изменения климата начала — середины века погода летом в Москве стала намного более влажной и зачастую прохладной, одаривая вместо этого город теплыми и сухими весной и осенью. Вот и сейчас небо над городом затянуло облаками, и, хотя дождя пока не было, его предчувствие буквально витало в воздухе.
Стена с нелепыми обоями в виде повторяющихся жилых капсул дождалась хозяина. Вернувшийся домой поздно ночью Антон даже не обратил на нее поначалу внимания. Однако с утра, едва проснувшись, первое, что он сделал, — убрал дурацкие отражения, включив вид на Дом Врача, передаваемый одной из камер на ближайшем небоскребе. Знакомое с детства здание после возвращения из Подмосковья неожиданно стало выглядеть по-новому. Антон, лежа в кровати, рассматривал его, пытаясь определить, что же в нем изменилось.
