– Да, это так, – призналась Черникова. – Валера боялся, что его жена узнает о наших отношениях. По-моему, он все еще надеялся, что Анька потеплеет к нему. Мне приходилось мириться с тем, что он не собирается разводиться. Таня, вы не думайте, смерть Ани меня не обрадовала. Я даже испытываю чувство вины перед ней. Мне кажется, что теперь она все сверху видит.
– Оксана, вы уверены, Анна не догадывалась, что вы спите с ее мужем?
– Думаю, что нет. Она хоть и сама была далеко не святой, но вряд ли смогла бы простить мужу измену, потому что считала его своей собственностью.
– Но вам-то это было только на руку, разве нет? – Я испытующе уставилась на Оксану.
– Что вы хотите этим сказать? – насторожилась Черникова.
– Только то, что сказала.
– Мне не было никакого резона раскрывать Аньке глаза на наши отношения с Валерой. Боюсь, Плотников мне этого никогда не простил бы. Не факт, что после их развода он захотел бы жениться на мне. Это мне старшая сестра так говорила, и я ее слушала. У нее ведь больше жизненного опыта.
– Оксана, я вот смотрю на вас и не понимаю, зачем вы вообще с ним встречались, если понимали, что любит он не вас, а Анну?
– Но я-то его люблю! Вот и принимаю все его условия.
– А какие условия Плотников ставит вам сейчас? – поинтересовалась я.
– Валера не хочет афишировать наши отношения, пока не пройдет полгода со дня смерти Ани, – призналась Оксана.
– Интересно, – произнесла я задумчиво, – выйти на сцену и преподнести Плотникову цветы, а потом брести в обнимку по улице, разве это не демонстрация ваших отношений?
– А откуда вы об этом знаете? – изумилась Черникова.
– Оксана, мир тесен. Если вас видела я, то мог видеть кто-то еще.
– Но Валера имел в виду прежде всего Аниного отца. Это Борис Федорович ничего не должен был знать о наших отношениях.
– Ясно, Плотников боится впасть в немилость тестя и как следствие – остаться без наследства, – сделала я свое резюме.
– Зачем вы так? Валерий не корыстный человек. Он – музыкант! А всякого рода конфликты негативно влияют на творческий процесс. – Оксана тут же бросилась защищать своего любовника, а попутно убеждать меня в том, что она готова пройти через все испытания, лишь бы быть рядом с ним.
Я не могла больше слушать эти порочные откровения Черниковой, поэтому поспешила свернуть наш разговор.
– Вас куда-нибудь подвезти?
– Нет, спасибо. Я и сама на машине. – Оксана кивнула в сторону стоящей неподалеку «Лады Калины». – Валера не разрешает мне приходить сюда.
– До свидания, – попрощалась я с Черниковой, и она выпорхнула из моего «Ситроена», прошла мимо плотниковского подъезда и открыла дверцу «Калины».
Я ехала сюда в полной уверенности, что знаю, кто убил Анну, но я ошибалась.
Подъехав к дому, около которого вчера высадила своего клиента, я заметила, что дверь нужного мне подъезда открыта настежь – кому-то из жильцов привезли мебель. Воспользовавшись таким благоприятным моментом, я беспрепятственно зашла в парадную и вскоре оказалась на третьем этаже перед нужной квартирой. Недолго думая, я нажала на квадратную кнопку звонка.
– Вы к кому? – Женщина в махровом халате задала этот вопрос уже после того, как открыла дверь.
– Если вы Крайнова Людмила Борисовна, то к вам.
– А почему вы сразу сюда звоните, а не в домофон? Я подумала, что это соседка… Вы вообще кто?
– Татьяна Иванова, частный детектив, – представилась я.
– Отец говорил мне про вас, проходите. – Людмила широко раскрыла дверь. – Только я не понимаю, зачем вам я вдруг понадобилась.
– Вы же родная сестра Анны, так?
– Да, и что? – Крайнова явно почувствовала себя неуютно под моим изучающим взглядом. – Я ничем не могу помочь вашему расследованию. Боюсь, вы только время зря здесь потеряете.
– Ничего, потом наверстаю, – сказала я, расстегивая плащ.
– Проходите в гостиную, – пригласила хозяйка, избегая моего взгляда. – Чай? Кофе?
– Кофе, – выбрала я безо всяких раздумий.
– Придется немного подождать. – Люда отправилась на кухню. Вероятно, ей нужно было время, чтобы перевести дух и выработать линию своей защиты.
Я оглядела гостиную – массивная мебель из дорогих пород дерева, блестящие портьеры с драпировкой, множество декоративных деталей. Во всем была видна нестареющая классика, которая устойчиво ассоциируется с достатком. Но вряд ли по этой обстановке можно было судить о характере и привычках Людмилы. Скорее всего, это ее родители, а не она, когда-то желали продемонстрировать гостям свое положение в обществе. А старшая дочь Крайновых просто осталась жить в отчем доме.
