– А вот тут позвольте с вами не согласиться. Борис Федорович сказал, что Валерий был гол как сокол.
– Расчет может быть не только денежный. – Лицо Людмилы искривилось в некрасивой гримасе. – Я сейчас вам кое-что расскажу, а вы сами судите, что за всем этим стояло. Где-то за месяц до свадьбы я ответила на телефонный звонок и услышала примерно следующее: «Если ты думаешь, что замужество дает тебе право на расторжение контракта, то заблуждаешься. Хочешь спрыгнуть – плати неустойку». Эти слова явно были обращены не ко мне, а к моей сестре. У нас голоса очень похожи, нас даже родители иногда по телефону путали. Так вот, человек на другом конце телефонного провода назвал такую внушительную цифру, что у меня даже пропал дар речи. Я ничего не ответила, а просто повесила трубку. Аньке я тоже ничего не стала об этом говорить. У нас с ней уже тогда были натянутые отношения.
– А родители не пытались вас как-то помирить? – поинтересовалась я.
– Пытались, но подход был таким: Людмила – ты старше, ты мудрее, поэтому должна простить Анюту и сделать шаг ей навстречу. Она не виновата, что Костя тогда вскружил ей голову. Она была еще слишком молода и неопытна, чтобы понять его истинные намерения. Насчет ее неопытности они не угадали. Анька к своему совершеннолетию уже успела, как говорится, «пройти через огонь, воду и медные трубы». Знаете, как она выкрутилась из «предсвадебной» ситуации?
– Вы имеете в виду тот звонок с требованием какой-то неустойки? – уточнила я.
– Да, его. У вас нет никаких предположений? – В ответ на это я пожала плечами. После интригующей паузы Людмила сказала: – Через несколько дней кто-то угнал папин «Лексус», а ведь он стоял в гараже, и там была самая лучшая противоугонная система, которую только могли установить в Тарасове.
– Для профессиональных угонщиков не существует никаких преград, – заметила я.
– То есть вы считаете, что это совпадение?
– Возможно.
– А вот я ни на секунду не сомневалась, что это Анька просто отдала угонщикам нужные ключи. Я не выдержала и все высказала своей сестре. Знаете, как она отреагировала? Анька сказала, что я все равно не смогу ничего доказать, и рассмеялась мне в лицо. А потом она наговорила родителям, что я, в отместку ей, собираюсь расстроить ее свадьбу. Мама с папой поверили Аньке, убежденные в том, что я ей жутко завидую. Они купили мне путевку и отправили в санаторий, чтобы я не путалась под ногами. Сестра всегда врала себе в прибыль, любые обстоятельства могла переломить в свою пользу. Сразу после свадьбы она переехала с мужем в новую квартиру. К нам домой она никогда с Валерием не приходила. Вероятно, Анька боялась, что я намекну ему, что ребенок, которого она ждала, не его.
– А почему вы, Люда, решили, что это так?
– У меня есть глаза и уши. Я видела, что ее тошнило, что она налегала на соленья. Не думаю, что Валерий отец ребенка, точнее, я даже уверена, что это был не он. Анька просто женила его на себе, а о беременности всем объявила через месяц после свадьбы. Родители ей поверили, да и муж, наверное, тоже. Я Плотникова в первый раз увидела на маминых похоронах и поняла, что Анька им крутит, как хочет. Последний раз мы встречались на ее похоронах. Валерий так странно на меня смотрел, наверное, моя сестра наговорила ему про меня каких-нибудь гадостей.
– Люда, а зачем вы ездили во вторник в Поликарповку?
– Так меня туда Анька вызвала, причем срочно. Она позвонила мне в первой половине дня и сказала, что собирается продать дачу, и спросила, не хочу ли я купить ее долю. Понимаете, дача нам досталась в наследство от мамы. Мы ею владели пополам.
– Ясно, ни одна из вас не могла продать свою долю без согласия другой.
– Вот-вот, – подтвердила Крайнова. – Я не больно-то люблю загородную жизнь, поэтому, не раздумывая, отказалась от покупки. Тогда Аня сказала, что ожидала такой ответ, поэтому нашла покупателя, и если я не хочу упустить шанс выгодно продать недвижимость, то мне надо срочно приехать в Поликарповку. Она не дала мне времени на раздумья, заявив, что действовать надо без промедления. Сестра сказала, если я заинтересована в этой сделке, то должна приехать на дачу через час. Максимум – полтора, больше нотариус ждать не будет. Я была в замешательстве. Деньги мне были нужны, особенно сейчас, но я не слишком доверяла сестре, от нее можно было ожидать чего угодно. Признаюсь вам, искушение пополнить свой бюджет было настолько велико, что я решила рискнуть – отпросилась с работы и поехала в наш дачный поселок. Конечно, я предполагала, что без нервотрепки не обойдется, но даже не догадывалась, во что все выльется.
– Итак, вы приехали на дачу, – подтолкнула я Люду к дальнейшим откровениям.
