– Если бы я мог предположить, если бы мог. – Леонид стал раскачиваться на стуле.
– Конечно, ты не мог знать, что все так закончится, – стала оправдывать сына Елизавета Павловна. – Так что не кори себя.
– Нет, мама, я должен был выяснить, кто это такой, не угрожает ли соседям какая-то опасность, но я не сделал этого, – стал заниматься самобичеванием свидетель.
– Леонид, опишите, пожалуйста, того человека, – попросила я.
– Если бы я его встретил, то, пожалуй, узнал бы, но вот описать словами не так просто. – Радченков задумался. – Хотя одна особая примета у него точно есть – он культивирует небольшую бородку.
– Мужчина был славянской внешности? – сразу же уточнила я.
– Скорее, да. У него были русые волосы, бородка, соответственно, такого же цвета. Вот еще что, на нем было черное полупальто из плащевой ткани с отстегивающимся замшевым воротником и скрытой застежкой. Сильно заношенное.
– То есть он стоял так близко к вам, что вы смогли разглядеть его одежду в деталях? – удивилась я.
– Я не разглядел, а узнал. У меня у самого было когда-то такое полупальто. Я не ношу его уже лет десять.
– Да, это я Ленечке купила такой плащ с утепленным подкладом, но он его почему-то никогда не любил, – заметила Радченкова.
– Леонид Эдуардович, – обратилась я к ее сыну, – сколько лет, по-вашему, тому мужчине?
– Думаю, в районе сорока пяти.
– Какого он роста? – уточнила я.
– Среднего. Что касается комплекции, то он был скорее худой, чем толстый, – вспомнил свидетель.
– Леня, ты говорил, что Анечка приглашала этого человека зайти в дом, а он предпочел оставаться снаружи и подслушивать, – припомнила Елизавета Павловна. – Не возьму в толк, кто же он такой?
– Знаете, я почему-то подумал, что это потенциальный покупатель дачи, – поделился своим мнением Леонид. – Может, потому что обе сестры там были… Правда, одна раньше уехала, да и не в настроении она была. Татьяна, а вы с Людмилой разговаривали?
– Да, – кивнула я. – Она не видела человека, о котором вы рассказываете.
– Может, он как раз от нее и прятался? – предположил Радченков. – Да, темная история. Но ведь вы, Татьяна, раскроете это преступление?
– Обязательно.
– Вы уж постарайтесь, а то как же я летом буду маму там оставлять?
– Да кому я нужна, – отмахнулась Елизавета Павловна, хотя по ее глазам было видно, что ей приятна забота сына.
Мои вопросы к Радченковым исчерпались, и я собралась уходить, но Елизавета Павловна заявила, что, пока я не выпью чашку свежезаваренного чая, она меня не отпустит. Пришлось еще ненадолго задержаться, и это стало для меня настоящей пыткой. Дело было не только и не столько в чае, хотя две порции за день для меня перебор, а в том, что Радченкова стала откровенно сватать мне своего сына. Он лишь посмеивался. Похоже, для Леонида такое поведение матери было привычным. Я же кивала головой, соглашаясь, что ее сын действительно является по всем параметрам идеальным мужчиной, а сама подыскивала повод, чтобы поскорее уйти. Меня выручил звонок Кирьянова.
– Это очень важный звонок. – Я вышла в прихожую. – Да, Володя, я тебя слушаю.
– Извини, что оперативно навести справки по интересующему тебя делу не получилось…
– Нечего, я все понимаю, – говорила я, надевая куртку, – у тебя наверняка куча своих дел…
– Что есть, то есть. Я тебя еще утром собрался набрать, но как-то замотался.
– Одну минуточку, – сказала я Кирьянову, заглянула в гостиную, сделала Радченковым прощальный жест рукой, затем открыла замок и вышла из квартиры. – Можешь говорить.
– Скажу честно, само дело я не листал, но на словах мне кое-что рассказали. Значит, так, в деле появился подозреваемый, житель Дубковска, нигде не работающий гражданин Дроздов. У него и мотив железный есть, и улики против него имеются.
– Какой мотив?
– Месть. Мне не стали рассказывать по телефону, за что именно мстил этот человек, но дали понять, что в деле все ясно, доказательная база крепкая. Правда, подозреваемый идет в отказ…
– Володя, а ты хоть что-то об этом Дроздове знаешь? Приметы, возраст…
Кирьянов назвал год рождения подозреваемого в убийстве Анны, и я подумала, что Леонид как раз мог видеть именно его. Дроздову было сорок четыре года.
– Я понимаю, ты ждала большего…
– Ждала, но что есть, то есть. И на том спасибо, – сказала я, усаживаясь за руль «Ситроена».
Утро следующего дня началось со звонка Крайнова.
– Здравствуйте, Татьяна Александровна! – Уже по этому официальному приветствию я поняла, что разговор с клиентом предстоит не простой. – Я ждал вашего звонка с отчетом, но так и не дождался. Скажите, как продвигается ваше расследование?
– Борис Федорович, в деле обозначились новые фигуранты, – начала я.
Крайнов меня одернул:
– А что, разве были старые? Я еще не слышал от вас ни одного конкретного имени.
– Хорошо, не новые, а просто фигуранты, – поправилась я.
– Итак, я слушаю, кто они?
