– Я не смотрела. Это ведь не этично, правда?
– Да, конечно, – согласилась со мной сотрудница библиотечного коллектора, хотя ее прямо-таки распирало от любопытства. – Вот что, вы оставьте этот сверток здесь, я в сейф его уберу, а как Валентин появится, я ему и передам.
Услужливость секретарши просто не знала границ! Если бы кто-то хотел оставить здесь бомбу, ему бы это удалось. Никакой бдительности!
– Спасибо, конечно, за предложение, но я все же хочу передать ему эту вещь сама. Он ведь здесь только через две недели появится, а я бы на выходных к нему домой заехала. Наверняка Валя не будет все это время торчать в Ульяновске. После похорон вернется.
– Как знаете, хотите сами отвезти пакет, везите, – сдалась-таки секретарша. Покопавшись в каком-то журнале, она нашла адрес и продиктовала его мне.
– Спасибо. – Я поспешила на выход.
Медлить с визитом к Гремлеву я не стала, сразу же поехала на Старокарьерную улицу, расположенную на самой окраине Заводского района. История об умершем в Ульяновске дядюшке казалась мне байкой, причем достаточно примитивной, разумеется, я в нее не поверила. Мне представлялось, что Валентин решил залечь на дно, чтобы переждать какое-то время, надеясь, что страсти вокруг убийства Плотниковой скоро улягутся. Я допускала, что могу не застать Гремлева дома, но мне ведь надо было от чего-то отталкиваться!
Из центра я добиралась до Старокарьерной улицы без малого час. Мне еще повезло, что не было пробок. Признаюсь, я ожидала увидеть трущобы заводской окраины. Но 21-й микрорайон, в котором находился нужный мне дом, был не просто ухожен, а производил впечатление европейского городка со своим отдельным микрокосмом. Детские и спортивные площадки, скамеечки под навесами, парковочные места в избытке, но даже это не главное. Трехподъездные двухэтажки выглядели не просто безупречно, от них нельзя было оторвать глаз. Фальшивые фасады на глухих торцевых стенах были настоящими шедеврами стрит-арта. На одном из домов были нарисованы балкончики, на которых стояли дамы в пышных платьях и шляпках, джентльмены в смокингах и цилиндрах. На другом «отсутствующая стена» как бы обнажала интерьер каминного зала.
– Нравится? – спросил меня мужской голос.
– Очень, – ответила я, обернувшись назад.
Мужчина пенсионного возраста расплылся в благодушной улыбке.
– Это заслуга Сашки Трифонова, – пояснил он.
– Кто это? – спросила я для поддержания разговора.
– Сразу видно, вы не местная. Наши все его знают или слышали о нем. Трифонов когда-то жил вон в том доме. – Мужчина указал тростью на дом с «каминным залом». – Молодость его пришлась на 90-е, поговаривали, что он рэкетом занимался, так или не так, наверняка не знаю. А в 2000-м он исчез. Мы даже не знали, что с ним случилось, то ли посадили его, то ли убили… Бабка Сашкина, с которой он здесь жил, померла, квартира ее отошла городу. А в позапрошлом году Трифонов вдруг объявился. Он, оказывается, большим человеком стал, едва ли не олигархом. Видать, потянуло его в родные места. Посмотрел Александр Романович на плачевное состояние наших домов, пошел в районную администрацию насчет ремонта похлопотать, но, похоже, так ничего и не добился, поэтому решил отремонтировать этот микрорайон за свой счет. Что из этого получилось, вы теперь сами видите…
– Красиво здесь, уютно, – сказала я.
– Вы летом к нам загляните. У нас тут такие цветники! В горпарке таких нет.
– А что же внутри домов? – полюбопытствовала я.
– Там проблем хватает, – вздохнул мой собеседник. – Кое-какие Трифонов помог нам решить, но их столько накопилось, что проще было бы, наверное, нас снести, но оно вот как все обернулось. Молодежь к нам из центра приезжает, чтобы сфотографироваться на фоне этих стен. А вы, барышня, простите, с какой целью сюда пожаловали?
– Я человека одного ищу – Валентина Гремлева.
– Не знаю такого, – мотнул головой мужчина. – В котором доме он живет?
– В том, что с «балкончиками».
– Там много новоселов, не все даже успели примелькаться. Как микрорайон преобразился, люди охотнее стали квартиры здесь снимать, да и покупать тоже. Ваш знакомый, похоже, из их числа. Что ж, не буду вас больше отвлекать своими стариковскими разговорами. Спасибо за приятное общение. – Мужчина склонил голову в поклоне. – Разрешите откланяться.
– Всего доброго! – ответила я, еле сдержавшись от реверанса. Здешняя атмосфера прямо-таки заставляла вспомнить светский этикет.
Больше всего меня удивляло даже не то, что некий Трифонов привел за свой счет трущобы в благообразное состояние, а то, что Гремлев до сих пор не пригласил к себе Люду. Тарасовцы приезжали сюда из центра как на экскурсию, а Валентин говорил невесте, что стесняется места своего жительства.
