– Вы стали шантажировать Анну, явившись к ней в магазин? – удивилась я такой неосмотрительности. – Неужели вы не понимали, что засветитесь не только перед ней самой, но и перед ее коллегами, охранником, а также попадете в зону действия камер видеонаблюдения?
Гремлев, как ни странно, воспринял мой вопрос, как комплимент. Приосанившись, он стал рассказывать, что подвигло его поступить именно так:
– Несколько лет назад я прочитал одну книгу. В ней говорилось о том, что анонимный шантаж редко достигает своей цели. Люди или не ведутся на него совсем, или обращаются в полицию. Только процентов десять, самые трусливые и обладающие примитивным мышлением, выполняют требования. Судя по рассказам Люды, ее сестра не относилась к их числу. С ней надо было действовать иначе. Анна должна была видеть меня, чтобы понять – я ничего не боюсь и ни за что не отступлю. Признаюсь, я ее недооценил. Конечно, я знал со слов Людмилы, что она еще та стерва, но даже не предполагал, что до такой степени!
– Ладно, вернемся к шантажу. Что вам ответила Плотникова?
– Анна стала убеждать меня, что у нее таких денег нет. Я ей не поверил и дал один день на то, чтобы собрать нужную сумму. На следующий день я снова пришел в «Фауну» и сказал, какого числа ее отец приезжает в Тарасов, дав понять, что мне многое известно и что я намерен идти до конца. Анна попросила еще время для сбора денег. На следующий день я позвонил ей. Аня сказала, что согласна заплатить только половину суммы, поскольку больше у нее денег нет и взять их неоткуда. Я согласился на половину. – Валентин замолчал. Вероятно, обдумывал, как бы лучше преподнести мне следующую информацию.
– Что было дальше? – поторопила я его.
– Анна почему-то назначила мне встречу на даче в Поликарповке, – продолжил Гремлев. – Когда я был уже на полпути туда, мне позвонила Людмила и сказала, что сестра пригласила ее туда же, вроде бы для того, чтобы продать дачу. Я поверил, что Аня на самом деле собралась это сделать. Дача, оказывается, принадлежала сестрам поровну. Я, конечно же, не хотел, чтобы моя невеста застала меня там, и попытался ее отговорить от поездки. Люда пообещала мне, что останется в Тарасове, и я успокоился. Когда я встретился с Аней, она, посмеиваясь, заявила, что не даст мне ни копейки. Я напомнил ей про отца, который очень скоро может узнать кое-что интересное из ее прошлого. Тогда Анна предложила мне альтернативный вариант решения проблемы – она сказала, что готова переспать со мной взамен на мое молчание. Я ответил, что этот вариант меня абсолютно не устраивает, что мне нужны только деньги. Аня стала соблазнять меня, и, надо сказать, она делала это очень профессионально. Устоять было почти невозможно. Она раздевалась сама, раздевала меня, разбрасывая вещи по комнате, а потом вдруг выдала: «Сейчас как раз Людка подъедет. Представляю, как она обалдеет, увидев нас с тобой!» Я понял, что Аня каким-то образом узнала, что я жених Людмилы, и переиграла меня.
– Интересно, каким образом Плотникова могла это узнать? – спросила я скорее себя, чем Гремлева. Но ему было что мне ответить.
– Кое-какая информация, озвученная мной, была известна только Людмиле. Аня догадалась, что к чему, и решила обратить ситуацию, в которую я ее поставил, в свою пользу. Она решила рассорить нас с Людой и насладиться этим. Честно говоря, я думал, что моей невесте хватит благоразумия не ехать в Поликарповку, но она отправилась туда вопреки данному мне обещанию. Увидев ее в окно, я собрал свои вещи и вышел на кухню, там оделся, а потом нашел черный ход и вышел в сад. Я знаю, что Люда ни за что не простила бы мне измену, которой, в сущности, не было. Моя невеста пробыла в доме недолго, всего минут десять – пятнадцать. Я вернулся в коттедж только тогда, когда увидел, как она бежит, словно ошпаренная, к автобусной остановке. Что касается Анны, то она была в ярости. Ее план не сработал – ей не удалось рассорить меня с Людой. Я снова потребовал у нее денег. Она достала из сумки кошелек, вынула оттуда несколько не самых крупных купюр, бросила мне их в лицо и сказала, чтобы я убирался. Мне действительно там больше делать было нечего. Мой план провалился. Выйдя за калитку и пройдя несколько метров, я увидел, что Люда все еще стоит на автобусной остановке. Я добежал до трансформаторной будки и спрятался за нее, думая, что вот-вот приедет автобус, и тогда я смогу выйти из укрытия. Потом я вспомнил, что забыл в коттедже шарф, и решил вернуться за ним, ведь Аня могла его увидеть и предъявить потом Люде. – Гремлев замолчал, потому что послышался звонок домофона. Он приободрил Валентина. – А ведь это хозяин квартиры вернулся! Сейчас он тебе задаст! Все, что ты записала, мы сотрем!
– Если это Солдаткин, то почему он не открывает дверь своими ключами? – спросила я.
– Забыл их, должно быть. С кем не бывает?
