– Сюда… – Из темноты вырос Педро и схватил повод. – Здесь есть пещера.
– Где? – заорал я, так как ничего, кроме беспорядочно навороченных глыб камней, не видел.
Так же внезапно, как появился проводник, передо мной открылась зияющая черная щель. Едва удалось туда протиснуть коней – и то пришлось поснимать поклажу, с ней они не пролезали. Затем выскочил наружу и потащился за шотландцем и остальными лошадьми. В буквальном смысле потащился, нормально идти уже не было ни сил, ни возможности.
– Тук, matj twoyu! Тук, долбаный скотт!.. – периодически орал я, ничего не различая вокруг. – Да что же это такое?
– Здесь… Здесь я… – Шотландец безуспешно старался поднять упавшую вьючную лошадь. – Кажись, зараза, ноги себе переломала…
– Бросай… – дернул его за руку.
– Нет… Как можно? Тут еда и доспех! – Шотландец вырвался и стал стаскивать вьюки с лошади.
– Дай сюда… – Перехватил пару сумок, вцепился в повод коня шотландца и потащил его в пещеру.
– А упряжь?!
– Бросай, дурак…
Чертова шотландская прижимистость. Тут конец света наступает, а он о седле заботится.
Ну и куда идти? Ничего же не видно…
Спас нас проводник, опять вынырнувший из темноты и указавший путь.
– Что это за напасть! – дрожа от холода, прикрикнул я на Педро, чиркающего кресалом, стараясь разжечь факел.
– Горы. Это горы… – невозмутимо буркнул баск и несколько раз махнул факелом, раздувая пламя. – Надо пройти дальше, там будет большой зал, где можно и заночевать.
– Ну так веди…
Еле протащили лошадей по длинному извилистому ходу и очутились в просторном подземном зале, отблескивающем стенами в неровном свете факелов.
– Эта пещера называется «Приют Роланда»: по легенде, он здесь ночевал… – объяснил Педро и принялся стаскивать складированный у стены хворост и относить его к сложенному из камней очагу посередине пещерного зала.
– Это тот самый Роланд? – переспросил у баска и осекся, увидев его непонимающее лицо.
А какой еще? М-да… сморозил. Вроде других знаменитых персонажей под этим именем не значится. И, кажется, его как раз где-то в этих местах и угробили, то ли сарацины, то ли сами баски… что-то там историки плели на эту тему. Да и хрен с ним. Тут на каждом шагу реальная история с творчеством писателей переплетается, сразу не разберешь, что правда, а что вымысел…
Расседлал Родена, обтер его и задал зерна. Затем снял мокрую одежду, развесил ее около костра на рогульках и завернулся в плащ.
Забрели мы вглубь горы на добрых полсотни метров, но даже и сюда периодически доносился рев урагана. Черт… Даже представить себе трудно, что сейчас на поверхности творится. Вот тебе и Пиренеи… курортные места.
Немного отогревшись и ожидая, пока подоспеет в котелке варево, мы с Туком прикинули, как распределить груз на оставшихся лошадей. Еще терпимо, потянут. Да и по пути запасы еды и зерна оскудеют однозначно, так что справятся. Но лошаденку все равно жалко.
Потом, налопавшись, лежа у костра и поглядывая на мерцавшие гранитные стены, раздумывал о превратностях судьбы и неожиданно сильно заскучал по Кармен.
Зачем я еду в Арагон? Вот же оно – счастье, в одном дневном переходе от этой пещеры. Не надо суетиться, не надо никому ничего доказывать. Живи, люби и наслаждайся… Нет… не получится; бастард внутри заест, да и я сам себя заем. Не могу… Верну себе достойное положение – тогда и женюсь на Кармен…
Да, именно женюсь.
Тьфу ты… дошел до ручки. Хотя мысль неплохая…
Спать не хотелось, и я, прихватив горящий сук в качестве факела, отправился погулять по пещере. Не знаю точно, из какого камня состояли стены и свод, но внешне он очень смахивал на гранит. Сталактитов и сталагмитов, по моему мнению, обязательных в пещерах, не было, зато она казалась обжитой. В углу была свалена груда сена и хвороста. Опять же очаг, любовно сложенный из камней, присутствует. Скорее всего, это убежище контрабандистов, хотя совершенно не представляю, что контрабандисты в пятнадцатом веке могут таскать через границу. Педро, конечно, знает, но спрашивать его что-то не хочется, да и не особо интересно мне. Приметил на стене какие-то разводы и, рассмотрев внимательней, чуть не сел на пол.
Мама дорогая… Наскальная живопись… Охренеть и не встать!
Все правильно. Вот группка мужичков – не перепутаешь, мужские достоинства детально прорисованы – пыряет копьями здоровущего быка.
А здесь валят чудовище, здорово смахивающее на мамонта.
А тут танцы какие-то ритуальные…
Ну а вот это?
Это смахивает на ритуальную коллективную случку…
Твою же мать, вот бы сюда археологов…
Да нету их пока как класса. Все списывается на божье произволение, и усомнившиеся прямиком отправляются на костер.
А что думает по этому поводу баск?
– Педро, ты видел рисунки на стенах?
– Да, – невозмутимо и коротко ответил проводник.
– Кто их нарисовал?
– Люди, – также коротко проинформировал меня баск.
– Понятно, что не олени; какие люди?
– Те, что были до нас… – Проводник подбросил хвороста в костер и опять замолчал.
