Можешь увидеть сам, насколько успешным оказался этот шаг. Он подарил мне достаточное основание для надежды, что следующая стадия тоже окажется успешной. Ибо существует и следующая стадия. Я забрался на грандиозную гору, но это лишь первая вершина из вздымающегося хребта, где каждый пик выше предыдущего. Однако, я уже зашёл в исследованиях так далеко, как только может зайти один человек. Чтобы идти далее, мне требуется помощник. Само собой, помощник этот должен соответствовать. Ему следует обладать изрядными практическими навыками во всех основных ветвях магии и в большинстве малых. Ему следует пылать стремлением углубить эти навыки. И, вдобавок, ему не следует быть чересчур щепетильным относительно способов сделать это. Редко отыщешь человека хотя бы с одним из этих качеств. Насколько же реже можно встретить обладателя всех трёх? Тем не менее, я сумел найти такого человека. Этот человек — ты, Эйбон.
Для тебя это неожиданность? Но для меня — нет. Я осознал эту истину почти с того самого мига, когда понял, что мне требуется. Если пожелаешь, осознаешь и ты, просто минуту поразмыслив. Я знаю, насколько остёр твой разум, насколько велик талант, насколько энергично рвение. Я знаю, как хорошо ты пользовался этими качествами, зарабатывая репутацию, которой теперь обладаешь. Но я знаю и то, сколь малого ты добился сравнительно с тем, что возможно. Зачем жить в бедности, если можно стать богатым? Зачем стареть и увядать, если можно стать сильным и юным? Зачем смиряться с бытием смертного, если можно стать богом? Да, богом! Отчего нет? Ты уже повидал кое-что, чего я добился в одиночку. Это ничто, по сравнению с тем, чего мы сможем достичь вместе. Один я могу вести торг с богами. Вместе мы сами станем богами!
Я не жду от тебя немедленного ответа. Как ты сможешь его дать, если в действительности не понимаешь вопроса? Позволь мне продемонстрировать. Позволь показать тебе, на что по-настоящему способно наше искусство. Тогда я узнаю, каков будет твой ответ. Но, может быть, ты слишком утомился, чтобы для такой демонстрации? Может, тебе нужно подкрепиться после тяжкого пути?
— Меня уже подкрепила твоя речь, — отвечал я. — Я готов узреть всё, что ты собрался мне показать.
— Замечательно. Тогда пойдём на крышу.
Тут он поднялся и, захватив из ближайшего держателя факел, повёл меня за намост, к скрывающейся за портьерой двери. Мы прошли за дверь и стали подниматься по узкой крутой лестнице, описывающей длинную и слабо изогнутую кривую, несомненно, следуя внутреннему изгибу башенной стены. Под конец Мора откинул деревянную крышку люка и выпустил меня на крышу. Она оказалась пустой и ровной площадкой, окружённой высоким каменным парапетом с зубцами. Мало на что можно было посмотреть внутри этого круга и ещё меньше снаружи. Под нависшими мрачными тучами и в окружении разлившихся глубоких теней, площадка казалась крошечным островком посреди тёмного моря.
Но площадка оказалась не такой уж пустой, как мне подумалось. Теперь я разглядел, что тут, в круге зубчатого парапета, имелся ещё один круг, из мелких жаровен, выставленных с одинаковыми промежутками на полу. Мора пошёл от жаровни к жаровне, поджигая их факелом. Их содержимое почти сразу же воспламенялось, медленно и тихо горя бледным и бездымным пламенем, с легчайшей ноткой мускусного аромата.
Горящих жаровен едва хватало, чтобы освещать расстояние меж ними. Но, когда глаза мои притерпелись к тусклому свечению и, покуда зажигалось всё больше жаровен, я увидел, что во втором круге помещался и третий, на таком же удалении от круга жаровен, как тот — от окружающего парапета. Третий круг был вычерчен чистым белым мелом прямо на свинцовом полу. Хотя по общим очертаниям это выглядело правильной окружностью, но куда более замысловатого вида, в действительности являясь цепочкой переплетающихся и взаимосвязанных символов. Я окинул взглядом всю цепочку целиком, не обнаружив ни одного известного знака. Познания и искусность, затраченные на её воплощение, поистине восхищали.
— Узри круг Морморота! — возвратившись ко мне, изрёк Мора. — Из всех моих трудов этот — величайшая гордость. Он основан на обычном волшебном круге и служит такой же двойной цели: концентрировать и направлять силу волшебника, и отклонять неблагоприятные силы, которые могут ему противодействовать. Но я прибавил ещё несколько новых элементов моего собственного изобретения, дабы увеличить и усилить его мощь превыше всего, доселе известного. Потребовалось много лет, чтобы довести круг до нынешнего безупречного вида. Если ты приглядишься внимательнее, то увидишь, насколько досконально я переработал круг, сколько раз стирал и перечерчивал его, добавляя разнообразные улучшения и усовершенствования. Я не говорю об исправлениях, ибо тот, кто сделает ошибку в подобном труде, не доживёт до того, чтобы её исправить.