— Ерунда. — Махнула рукой Снежана. — Эта машина умеет плавать.
Поиск переправы занял целый день, мне пришлось рискнуть и вылететь наружу.
С высоты я ощущал отголоски злого, чужого внимания, которые быстро развеялись, стоило на них сосредоточиться.
«Кое-что умеет». Мрачно сказал Миро.
Заросший приземистыми, цепкими деревцами пологий пляж расчистили артиллерийским залпом, взрывы выжгли растительность. «Раскат» съехал в воду, и, вертя колесами, отправился на противоположный берег.
Мощные двигатели справились с потоками воды, отнесло недалеко. Выбрались на такой же пляж ниже по течению, промчались через холмы, и снова вышли на Континентальное шоссе.
Ночью обнаружили заложенные на дороге мины.
Два снаряда артиллерии, два сильных взрыва, и машина отправилась дальше, объехав воронки.
Рогнеда регулярно фиксировала энергетический фон, направленный на машину. Кто-то пытался пробиться через экран покоя.
Пока не получалось.
«И не получиться! Даже твоей Рыжей было сложно что-то рассмотреть, а уж игрушки-то, давно растерявшие знания предков, и подавно не справятся!»
«Может, отправим к ним скорпионов?»
«Да можно… Надо только найти какие-нибудь развалины, где будет нормальная растительность. Боюсь, что на этой траве ничего путного не вырастить».
Подходящие развалины мы заметили утром. Километрах в двадцати от нас, в низине, располагался заброшенный городок, укутанный в зелень садов. Этакое зеленое пятно посреди желтой, сморщенной равнины.
— Кира, туда! — Приказал я.
— Мирослав, ты же не хотел останавливаться? — Спросила Снежана.
— Короткий сюрприз для наших друзей! — Я усмехнулся, вставая с кресла. — Им понравиться, гарантирую! Яромир, займи место водителя. Кира, ты со мной. Одевай Крылья.
«Раскат» забрался на холм и остался там стоять, выдвинув башню с радаром, а мы с Кирой приземлились на окраине городка.
Шарообразные дома, утопающие среди зелени садов, все, как и любили высокоразвитые цивилизации Дороги. Улицы широкие, по ним ездили, хотя посадочные площадки на домах присутствуют.
Мелькают среди зелени искорки биомехов-фей, существо, похожее на многоногую гусеницу, латает фасад дома, затягивая прорехи паутиной. Паутина на воздухе твердеет, засыхает, образуя монолитную поверхность со стеной.
Оглянулся, осторожно изучил ауру.
Нет, город не заброшен. Он законсервирован, в расчете на будущих жильцов. В центре бьется его сердце, некто ограниченно разумный выпускает управляющие нити энергии, отдавая команды биомехам. Дома поддерживаются в порядке, улицы убирают, за растениями ухаживают.
Только вот где они, будущие жители этого города?
«Хороший вопрос. Посмотрим ауру?»
А вот аура мне не понравилась.
Тяжелая, мрачная, гнетущая тишина, наполненная искорками событий. Сон, покой, сон. Ещё раз сон. Отчаяние. Полное напряжение сил. Снова сон. Обжигающая душу боль. Решимость, сон. Отчаяние, яркое и гнетущее. Сон. Жажда, ярость, голод, сверлящий плоть, раскалывающий кости. И опять сон.
«Нехорошо». Проворчал Миро. «Давай сделаем десяток биомехов, и свалим отсюда подальше. Выпустим их пастись, дня за три наберут массы и начнут искать ушастиков».
«Три дня? На Тавриде за день справились!»
«А что им есть? Вокруг одни деревья и фрукты! На биоте-то каждый сумеет раскормиться, а тут?»
«Ладно. Давай начинать!»
Выбрал тихий садик, где росло три хлебных дерева, скормил схему скорпиона Конструктору, и направил Атомный манипулятор на крыльцо шарообразного дома.
Ну, поехали!
Скорпионы создавались быстро. Небольшой контейнер биоты опустел вмиг, крыльцо покосилось, лишившись ступенек и части дверного косяка.
У моих ног среди горки черной пыли лежали пять маленьких скорпиончиков. Несмело шевелили жвалами, дергали хвостами.
«Теперь отдай приказ!»
Я сформировал образ эльфа, запечатленный в памяти Конструктора, и отправил скорпионам.
Этих — жрать везде и всюду! Никого больше не трогать!
«А что они есть будут, подумал?»
«Пусть эльфов жрут».
«Сдохнут быстро».
«Ладно».
Если нет этих, то жрать плоды деревьев, ягоды, коренья. Можно охотиться на диких животных.
Скорпиончики замерли, принимая приказ, система управления вписала его в себя, система безопасности прислала подтверждение.
— На охоту, малыши. — Ласково сказал я.
— Мирослав, я видела шевеление в конце улицы. — Тихо сказала Кира. — Посмотри, пожалуйста.
Я, не меняя позы, отправил вокруг слабую сканирующую волну. Биомехи, биомехи, биомехи… Стоп! А что это за биомех? Непривычный, странный, слишком уж пугливый! Вот ни одного не было, а теперь их почему-то уже трое. Пятеро! Да целая стая!
— Полетели отсюда. — Сказал я Кире. — Неспокойно тут.
И в этот момент во двор ворвалась собака.
Такая же, как я видел давно, в руинах. Наполовину живое существо, наполовину механизм.
Собака рванулась к нам по кратчайшей траектории, раскрывая пасть. Кира вскинула винтовку, и сняла тварь в прыжке.
Вслед за первой собакой рвались новые, одна за другой, протискиваясь среди кустов.
Я отправил в полет синие искры, удары током. Тихие взизги, треск разрядов, запах паленой шерсти и обожженной керамики.
Уцелевшие твари рванулись обратно, только лапы замелькали.
