Мало данных. Сканирующая волна не может собрать в себя гигантский массив информации, впечатанный в Схему. Значит, нужно использовать не волну, нужно использовать сфокусированную энергию, изучая каждый завиток тонкой машинописи, покрывающий поверхность черного прямоугольника. Изучить и впитать каждый байт, каждую единичку и ноль того, что там записано!
Не получится, сильной волне не от чего отражаться. Она банально впитается в пол, и не принесет обратно того, что нужно.
Разложить Схему при помощи Атомного манипулятора?
Нет, Схемы дорогие. Как-то же Конструктор изучает их, прежде чем отдавать команду Атомному манипулятору? Как? Энергией. Направляет луч энергии, который от чего-то отражается, получается энергетические всплески, которые и должны кодировать сигнал ноль-один, универсальный код вычислительных машин.
«Браво!» Зааплодировал Миро.
Нить энергии под схемой создала экран покоя, а тонкий луч Универсального эффектора принялся изучать то, что там было.
Биомех-разведчик, видит далеко, слух чуткий, нос способен различать оттенки миллионов запахов… Все не то, не то! Вот то, что надо! Биомеханический орган, способный чувствовать ауры, изучать энергии.
Берем!
А это излучатель, слабая копия моего Универсального эффектора. Берем!
Биомех-слуга, может использоваться и как секретарь. Биомех записи и воспроизведения. Берем и это тоже!
Конструктор завозился на плече, получив задачу. А потом потребовал биоту и металл.
Вихрь распада крутился не меньше пары часов, прежде чем на полу, среди горки черной пыли, образовался шар. Матовый, похожий на Ядро контроля, размером с два моих кулака. Три ножки с креплениями под винты, ребристая поверхность, разъем для подключения проводов.
— Это нужно поставить на крышу и подключить к энергетическому ядру машины. — Я передал шар Снежане, ожидавшей меня в коридоре.
— Что это?
— Система маскировки из запчастей Архитекторов. Думаю, что она сможет работать.
— А как…
— Лучше даже не спрашивай.
— Ну… Хорошо.
Ставить пошёл я лично. Снял часть брони на радарной башне, вытащил провода, срастил с разъемом при помощи Атомного манипулятора. Им же проделал отверстия под винты в ребристых трубах, ведущих к шару радара, и укрепил прибор созданными же винтами.
«Вот, теперь ты понимаешь, кто мы такие?» Гордо спросил Миро. «Не воины, не искусники, не правители. Мы творцы, Мирослав. Мы творим вещи, а не запускаем чужую энергию в Схемы, как тупые чернушки на Изборске. Если понадобиться, то мы можем…»
«Давай проверим то, что мы создали». Перебил его я.
«Надо закрыть люк и дать больше энергии в защиту. Сделай же это, и давай уже включим!» Миро был нетерпелив.
— Снежана, –сказал я в рацию. — Закройте люк. И включайте прибор.
— Да, Мирослав.
Вначале я не ощутил ничего. Дрогнул энергетический мир, поплыл, кошка на мягких лапках недовольно мявкнула, убираясь с моих коленей.
Неожиданно я понял, что не вижу «Раскат». Машина была тут, двигалась по старому шоссе, в незапамятные для Гардарики времена проложенному через континент, от одного края к другому.
Но я видел шоссе, ощущал уставшее покрытие дороги, разрушаемое дождями и ветрами, и нараставшее заново. Ощущал колебания желтой травы, которая и в самом деле ядовита, убивает почву, вытягивая из неё питательные минералы. Видел холмы, небо, солнце.
И «Раскат» растворился среди этого. Громадный транспорт стал частью мира. Такой же, как желтая трава, Континентальное шоссе и пологие, древние холмы.
Система маскировки работала.
«Ну вот, одной проблемой меньше!»
«Против нас не придурки играют, так-то!» Напомнил Миро. «Подождем, что они придумают».
«А что они могут придумать?»
«Что бы не придумали, мы все равно умнее».
Миро оказался оптимистом.
Остаток дня, вечер и ночь мы двигались спокойно.
А наутро я проснулся из-за того, что машина остановилась.
Отстранил от себя Киру, перелез через Милу, стараясь не разбудить сирену. Натянул штаны, накинул футболку, и отправился в рубку, узнать причину остановки.
— Что стоим, кого ждем? — С энтузиазмом спросил я.
Яромир, сидевший в кресле водителя, указал на экран.
— Тут… Это. — Прошептал он тихо.
Я перевел взгляд, и вздрогнул.
На холме возле дороги были выставлены три жерди, шалашиком. И на каждой висели люди, подвешенные за задранные вверх руки. В центре шалашика виднелся силуэт ещё одного человека, сидящего на камне.
— Почему мы остановились? — В рубку вошла Снежана.
— Вот. — Яромир указал на экран.
— Им надо помочь! — Охнула Снежана. — Мирослав! Возьми аптечку, и идем туда!
«Некому там уже помогать». Сказал Миро. «Ракетой туда пальнуть надо и дальше ехать!»
«Ей это не объяснить!» Кивнул я на Снежану.
«Ну, пусть поглядит. Салфеток захвати, блевать же будет!»
«Хорошо».
Мы вышли из «Раската», люк захлопнулся, восстанавливая экран покоя. Я вооружился винтовкой и тесаком, распихал по карманам медицинские симбионты, Снежана взяла пистолет с запасными магазинами и накопитель энергии.
— Идем же! — Поторопила Снежана.
— Идем.
Мы направились вверх по склону холма. Желтая трава пружинила под подошвами ботинок, лёгкий ветерок приносил запах гниения.
