Почти потерявшие надежду на встречу с людьми вообще, зека были рады и на встречу с конвоем и увеличение срока. Пройдя по знакомому распадку до места рудничного поселка, толпа в двадцать человек обнаружила такие же дикие камни и тайгу, как на месте переброса. Не изуродованным наукой мозгам бывших сидельцев, никак было не понять, куда их закинуло. Один только угодивший за решетку из-за ДТП студент пятого курса иркутского мединститута Славик Второв выдал предположение о переносе во времени и пространстве. Когда озверевшие от неожиданной подлянки судьбы сокамерники попытались у него выяснить, что это такое, и с чем его едят, от ответа отмахнулся, заявив, что он и сам – не понимает, а только лишь предполагает.
— Короче, братва, — заявил на привале, устроенном на месте, где было, — или будет, — КПП, — Варан, — влипли мы не по-детски, нех рассусоливать где мы и чо мы. У нас с собой только кирки да лопаты, что были у нас, пяток перьев и шмотье, че на нас было. Места тут – сами знаете – не Крым. Надо выбираться к людям вместе. Кто подпишется идти со мной – ниче не обещаю, но к людям выведу. По ходу дела, наши срока приказали долго жить, это нормуль. Тока вот че – мы не знаем, где мы и вообще – че творится. Может на нашу е…ную поселягу (колонию-поселение) ядрену бомбу пиндосы скинули, хотя не похоже – от бомбы хоть головешки остались. Надо править к Байкалу, а там – к югу. Пойдем по долинам и по взгорьям, потому – не рассасываться, догонять – ждать никого не буду. Всем ясно? Если ясно – за мной. Идем на закат, там река должна быть, в ней попробуем наловить рыбы.
Группа людей сбилась в плотную кучку и двинулась за Вараном, признав вожаком без особых внутренних волнений. Человеку зачастую свойственно переложить ответственность на другого – вождя, вожака, князя – царя батюшку, пусть он и зовется Президентом или Генеральным Секретарем ЦК КПСС. А скинул ответственность – иди в стаде, и будь спокоен.
Бывшие бандиты и мелкие уголовники интуитивно на уровне инстинкта выбрали верное направление – к более-менее обжитым местам. Но до них было больше двух тысяч километров. Шли долго и трудно. Лопаты превратили в широкие копья. Охотились на изобиловавшую дичь с помощью самодельных луков, пращ и копий. Варан управлял людьми твердой и жестокой рукой – по дороге собственноручно забил ногами отказавшегося ему подчиняться старого вора, по кличке Рычаг. Тот выговаривал ему за высоких темп передвижения без видимой цели, опираясь на свой воровской авторитет и требовал более частых привалов, угрожая часть бригады оставить за собой. Варану требовалось до начинающихся холодов найти людей. Он бы и остановился – но вокруг никого не было. Разведка на ходу результатов не давала. А тут еще этот идиот.
Бывший спортсмен коротко ударил возмущающегося Рычага в печень, от чего тот согнулся от боли. Отойдя на полшага, страшным ударом ноги в лицо, Варан сломал строптивцу шейные позвонки. Расправа была короткой и страшной даже для видавших виды бандитов, не только для случайных сидельцев-бытовиков. Все испуганно притихли.
— Еще есть желающие порассуждать о выборе дороги?
— Ну вот и ладненько. Собрали манатки, и пошли! Живо, твари, я ваши шкуры спасаю, а мне еще выё…вается всякое дерьмо! — бушевал вожак стаи.
Люди шли. Иногда – день и ночь, останавливаясь на короткий привал. За время пути пропали еще двое – бывший вор-домушник Васенька утонул на переправе через казалось бы, небыструю речку. Второго – тихого бытовика – кухонного боксера-алкоголика Трофима – не досчитались утром, на спальном месте его обнаружили следы рыси и кровь. Хищница подкралась ночью и без звука умертвив бедолагу, утащила тело в тайгу. Но люди – шли. Что их вело? Недосуг рассуждать о мотивах, но беда в том, что чем дальше, тем больше озлобленная на весь мир и больше всего – друг на друга, группа людей превращалась в стадо и стаю. Около Варана остались только Карась – «вор по жизни» Шкаф и Дубок – мордовороты из другой группировки, не той в которую когда-то входил Варан, и мелким шакалом крутился шестерка Шнырь. Остальные члены стаи смотрели волками, того и гляди – набросятся. Троица главарей с прихлебателем спала второй месяц вполглаза – озлобленные люди-звери могли и напасть ночью, как та рысь на Трофима – и прости-прощай, Одесса-мама, то бишь, готовься к встрече с котлами и сковородками – на другое посмертие Варан сотоварищи заработал вряд ли.
Стае повезло только на берегах нынешнего Ишима. Передвигаясь ночью вдоль берега, изможденные многодневным маршем, в общей сложности длящимся уже пять месяцев, ведь кажется, стоял ноябрь… или – октябрь? Люди увидели огни по берегу реки. Сомнения не было – там были люди!
С криками бросилось стадо к вожделенным огням. У большой пещеры горел костер и рядом с огнем сидели несколько мужчин, одетых в грубые шкуры. Подхватив примитивное оружие, эти люди встали, прикрывая вход в пещеру. Дружелюбия во взглядах сидевших у костра не наблюдалось. Варан добежал последним до костра, но взял инициативу сразу в свои руки.
