– Благодарю вас, кхей-саро. Раз я такой ценный заложник, вы не откажете мне в одном маленьком одолжении? В наборе инструментов, который вы вчера принесли, есть вибронож. Вас не затруднит разрезать этот сосуд? – Он протянул ей только что опустошенную бутылку из-под лярнийского вина. – Смотрите, вот здесь.
– Зачем?
– Тогда у меня будет свой бокал.
– Пожалуйста.
Она достала вибронож и рассекла надвое блестящий полый конус из золотистого, с бирюзовыми прожилками, янтароподобного материала. Лиргисо рассыпался в благодарностях, потом налил в бокал немного вина из другой бутылки и выпил – он проделал все это с элегантной небрежностью, как на светском приеме.
– Возвращаешься к изысканным манерам, блистательный Лиргисо? – усмехнулся Тлемлелх.
– Вернуться к изысканным манерам никогда не поздно, дорогой Тлемлелх. Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?
От Тины не укрылось то, что вопрос о самочувствии заставил Тлемлелха слегка свернуть слуховые отростки, но ответ прозвучал вполне обыденно:
– Немного получше…
– С тобой все в порядке? – уточнила она, внимательно глядя на него. – Если что-то не так, скажи.
– Со мной все в порядке.
– Тогда собираемся.
Соосанл находился южнее скалистого побережья, неподалеку от залива. Дальше к югу берег заболоченный, так что свое местоположение они определили более-менее точно. Надо идти по прямой на юго-восток – туда, где заполненный темной студнеобразной массой залив вдается глубоко в тело материка. Можно и по берегу, но это займет втрое больше времени.
– Боюсь, эти карты не отличаются большой точностью, – угнетенно заметил Тлемлелх, убирая шелковистый свиток в футляр. – Можем наткнуться на какой-нибудь не обозначенный харлийский городишко или деревню, чтоб их Фласс поскорее затопил.
– Вот именно, – согласился Лиргисо, вставая. – Кхей-саро, я надеюсь, вы не хотите лишиться нашего общества?
– Вообще-то нет. – Тина удивленно посмотрела на него снизу вверх.
– Тогда мы не должны попадаться на глаза местным жителям. Это Харл, а не просвещенная Могндоэфра.
– Объясни.
– Нас тут не любят. Мы уже много лет находимся в состоянии пограничной войны с Харлом. Если нас схватят, то скормят Флассу.
– Это меня скормят Флассу, – поправил Тлемлелх. – Для тебя, Лиргисо, они придумают что-нибудь поинтересней – после того, что ты им тогда устроил!
– Порой даже несравненный Тлемлелх бывает прав. – Лиргисо бросил на него мрачноватый взгляд. – Кхей-саро, если вам нужен ценный заложник, надо держаться подальше от любого жилья, пока не дойдем до Соосанла. Сами понимаете, поскольку я член Собрания Блистающих Представителей Могндоэфры…
– Вряд ли дело только в этом, – прищурилась Тина. – Я думаю, твои выдающиеся личные качества тоже сыграли тут не последнюю роль?
– Меня восхищает ваша проницательность. – Лиргисо улыбнулся. – Увы, меня здесь не любят больше, чем других просвещенных энбоно.
– И наверное, есть за что?
– Понятия не имею, изумительная кхей-саро.
Тлемлелх у него за спиной хихикнул.
– А твои друзья в Соосанле?
– Кхей-саро, мне никогда еще не случалось навещать своих друзей в Соосанле в одиночку и без оружия. Мы служим общему делу, но…
– Но в рамках общего дела тоже идет жестокая конкуренция, верно?
– Вы меня все больше восхищаете. – Он засмеялся и присел рядом. – Учитывая, каковы обстоятельства, вы не позволите мне взять один из парализаторов?
– Нет. Получишь оружие, если на нас нападут.
Мир был солнечным и пестро-зеленым, вокруг теснились деревья с мясистыми пластинками на ветвях и растения, представляющие собой внушительные сростки округлых мясистых лепестков с разноцветными прожилками – пурпурными, синими, розоватыми, желтыми, коричневыми. Шелковистая ветвящаяся трава поднималась выше колен.
Очень скоро Тине пришлось забрать у Тлемлелха ношу: он еле плелся и утверждал, что лучше уйти во Фласс, чем тащить на себе такую убийственную тяжесть. Лиргисо пока что нес свой аварийный комплект без возражений, хотя это вряд ли ему нравилось. Присматриваясь к ним, Тина отметила разницу: они были примерно одного роста, оба стройные (с поправкой на пропорции энбоно, несколько отличные от человеческих), однако Лиргисо выглядел более крепким и мускулистым. Для нее он не опасен, но про Тлемлелха этого не скажешь.
Отделавшись от багажа, Тлемлелх немного воспрянул духом, и вскоре между энбоно завязалась беседа. Темой был Харл и его население. Тина прислушивалась, рассчитывая почерпнуть какую-нибудь познавательную информацию, но разговор сводился к цветистым издевкам над одичавшими, непросвещенными, тугодумными харлийскими энбоно и туманным намекам на некое событие, которое Лиргисо устроил им несколько лет назад, – энбоно от этих намеков разбирал смех, а Тина никак не могла уловить суть дела.
– Я так и не поняла, чем вам не нравится Харл, – не выдержала она в конце концов.
– О, здесь живут дремучие дикари, и нравы у них дикие, – отозвался Тлемлелх.
– Дикие – то есть какие?
