Черный Пит во дворе миссис Ванденхек был больше похож на настоящего негра, нежели на актера, а еще, как заметил вдруг Хорас, очень напоминал Кузена Отиса – по крайней мере, взглядом и ухмылкой. Пытаясь выбросить из головы это сходство, Хорас отошел в сторону и встал так, чтобы эльфа загородила лошадь.
Прошла минута. Хорас приплясывал, дышал на руки, чесал голову и молился, чтобы миссис Ванденхек поторопилась.
Тут он снова почувствовал на себе чей-то взгляд. Посмотрел на композицию и увидел, что Черный Пит вышел из-за лошади. Хорас попытался убедить себя, что это он сам сдвинулся, но Пит не просто переместился, а еще и развернулся. Прежде он смотрел на улицу, а теперь с ухмылкой уставился точно на Хораса.
Резкий автомобильный гудок заставил Хораса отвернуться – всего на секунду, – а когда он посмотрел снова, Черного Пита на месте не было.
Покалывание в макушке поползло по шее и на спину. Хорас сделал шаг, и что-то – чья-то крошечная нога? – зацепило его за лодыжку. Он покачнулся и с криком распластался на дорожке перед домом. Входная дверь открылась. На пороге, гневно сощурившись, стояла миссис Ванденхек. В кулаке она сжимала деньги за покупки и десять центов чаевых. Хорас был уверен, что сегодня их не получит.
А Черный Пит, как ни в чем не бывало, стоял подле Синтерклааса с самым невинным лицом. Только Хорас видел в его улыбке насмешку.
В субботу Кертис с Невиллом принесли в церковь дьявольскую куклу.
Церковь горы Сион когда-то была синагогой, но евреев отсюда выселили. Еще раньше здесь собиралась какая-то маргинальная группа белых протестантов. Купол у церкви отсутствовал, зато был чердак – на него вела узкая и крутая лестница за алтарем. Из-за очень низких потолков чердак долгое время использовали как кладовку, но недавно Редж Оксбау все-таки уговорил отца разрешить ему играть там с друзьями.
Чердак стал персональной вотчиной Реджа, а в качестве платы ему пришлось присматривать за младшей сестренкой по имени Май, которую все звали Жучком. Ей с подружками отгородили небольшой участок рядом с лестницей; остальная часть чердака безраздельно принадлежала Реджу и его приятелям.
Игр у них было много. Миссис Оксбау держала в подвале церкви благотворительную лавку, и если туда приносили игрушки, Редж с Жучком всегда могли что-нибудь себе оттуда взять. Так на чердаке скопилась внушительная коллекция подержанных настольных игр, и со временем ребята стали придумывать собственные, заимствуя фишки из повторяющихся наборов (например, «Монополии»).
Последний месяц они без конца играли в игру, которую назвали «Крииг», сокращенно от Das Kriegsspiel, то есть «Военная игра». Хорас нашел правила в коробке с книгами на иностранных языках в магазинчике Тербера Ленга. Написаны они были на немецком, но по картинкам вполне можно было понять, что игра посвящена Наполеоновским войнам, и в ней используются солдатики и кубики.
Хорас обратился за помощью к мистеру Ролло: тот, поскольку воевал в Европе, немного знал язык. Переведенные правила он принес Реджу. Приятель не проявил интереса, заявив, что не будет играть в Наполеона. Тогда вмешался Кертис: сказал, что никто не мешает оставить правила, придумав новую тему. Так боевая конница и флот Старого Света превратились в тотов и летунов с Барсума, европейские державы стали расами марсиан, и появился «Крииг». В первой партии красные марсиане под командованием Джона Картера защищали двойной город Гелиум от объединенных сил зеленых, желтых и черных марсиан. Битва была нечестная, однако всем сразу же понравилась, особенно Реджу, чьи зеленые марсиане наголову разгромили красные войска Невилла.
Когда Редж с Хорасом поднялись на чердак, Невилл и Кертис уже заканчивали приготовления к новому сражению. На кусках картона, которые служили поверхностью Марса, стояло объединенное войско из пластиковых солдатиков, игрушечных машинок, шахматных фигур, шашек и фишек из «Монополии» и «Лудо». Обычно они были разделены на разные армии, но сегодня выстроились против общего врага – жуткой чернокожей куклы, которую Хорас прежде не видел.
– Это еще что за… штука? – спросил Редж.
Жучок, сидевшая в углу и игравшая сама с собой в «Змеи и лестницы», мрачно объявила:
– Это Дьявол.
Кукла, расставив ноги, как статуя на постаменте, стояла на коробке (видимо, упаковке из-под нее), на которой было написано: «Полностью подвижная кукла – языческий шаман африканского племени пигмеев». Это был карлик полутора футов ростом, с огромной шарообразной головой и в юбке из листьев. Волосы заплетены во множество коротких косичек, в которые вставлены костяшки, а еще одна длинная кость торчит из носа. Глаза спрятаны под кустистыми бровями, а полные губы приоткрыты: между острых зубов высовывается ярко-красный язык. Обнаженные руки и грудь покрывают ритуальные шрамы. На шнурке вокруг шеи висит крошечный череп, еще один служит набалдашником палки. На поясе, как часы на цепочке, болтается засушенная голова.
