– Не знаю, – ответил Хорас; детектив Берк вдруг наклонился ближе. – Правда не знаю!
– Что-то ты наверняка знаешь. Говори, – приказал Берк.
– Мама сказала… что потеряла его!
– Когда?
– Когда вернулась. На Рождество. Она спрашивала, не забирал ли я комикс из машины. Я сказал, что нет, тогда она решила, что он потерялся. Она была чем-то обеспокоена. – Хорас понял, что брякнул лишнее – Но она бы…
– Она бы что?..
– Она бы не сделала ничего плохого!
– Конечно, нет. Сама – нет, – кивнул Ноубл. – А если мистер Брейтуайт поручил ей…
– Я не знаю никакого мистера Брейтуайта! Не знаю…
– Спокойно, Хорас, спокойно. Мы тебе верим. Но видишь ли, в чем дело. Нам с детективом Берком нужны ответы. Мы, конечно, можем пойти к твоей маме и обо всем расспросить, но если она и в самом деле работает на мистера Брейтуайта, то начнет отпираться…
– И тогда нам придется прибегнуть к другим методам. Весьма неприятным, – сказал Берк.
– Увы, такова наша работа, – развел руками Ноубл. – Но вот мне подумалось: может, ты задашь ей эти вопросы? Как бы невзначай. Поинтересуешься, не нашелся ли комикс, узнаешь, что-нибудь про ту поездку в Миннеаполис.
– А когда узнаешь все, что сможешь, – добавил Берк, – попробуй упомянуть при ней имя Калеб Брейтуайт. Скажи, мол, случайно услышал от папы в каком-то разговоре. И посмотри, как она отреагирует.
– А после этого придешь к нам и все расскажешь, – закончил Ноубл. – Ну как, Хорас? Поможешь?
Он очень хотел сказать «нет». Мало того, что его заставляли шпионить за мамой, так он еще и понимал: это спектакль, и детективы уже все для себя решили. И если они задумали арестовать маму, им ничто не помешает, как бы Хорас ни ответил. Так что он мог спокойно отказаться, и пусть делают с ним, что хотят, зато совесть будет чиста. Но ему не хватало храбрости; одна только мысль перечить полицейским вызвала очередной предостерегающий спазм в легких.
– Я попробую… попробую поговорить с ней.
Детектив Ноубл погрустнел.
– Хорас-Хорас… Ты меня расстраиваешь.
– Мы же говорили тебе, что врать нехорошо, – сказал Берк.
– Я не вру! Я поговорю с мамой. Я все…
Затем он закашлялся. Посетитель с сигарой отошел от стойки и, окутанный едким сигарным запахом, двинулся к их столику.
– Ну что? – спросил он.
– Простите, капитан Ланкастер, – сказал Ноубл, – боюсь, Хорас не хочет сотрудничать с нами.
– Он думает, что может нас одурачить, – сказал Берк. – Пообещает помочь, мы его отпустим, а он побежит домой и расскажет все мамочке с папочкой.
– Хорошо, тогда поступим по-другому, – сказал капитан Ланкастер.
Он затянулся сигарой, ее кончик полыхнул. У Хораса задергался глаз.
– Поднимите его.
Хораса подхватили под руки, рывком подняли с дивана и перенесли через столик. Он отбрыкивался и пытался кричать, но в легких не хватало воздуха. А когда его поставили на пол, оказалось, что крики не помогут: официантка и все другие посетители куда-то испарились. Остались только Хорас, детективы, их капитан и пылающий кончик сигары.
Чтобы было труднее попасть, Хорас мотал головой из стороны в сторону, пока не поплохело, однако Ланкастер не собирался выжигать ему глаза. Правой рукой он вытащил сигару изо рта и смачно плюнул на левую ладонь. Потом снова вставил сигару в зубы, сложил ладони и начал быстро-быстро их растирать. Увидев, что от ладоней пошел дымок, Хорас даже прекратил дергаться.
– Подержите ему голову, – сказал капитан.
Хорас снова попытался вырваться, но детектив Берк вцепился пальцами ему в затылок. Капитан положил свои горячие, измазанные слюной ладони ему на волосы и начал втирать, как будто хотел выжать из него всю удачу до капли.
Ночью ему опять приснились головы.
Этот сон преследовал его с детства. Когда Хорасу было семь лет, дядя взял его с собой на склад в городке Гэри, штат Индиана – по сути, свалку списанного промышленного оборудования. Хозяева типографии отправили его туда за подержанным печатным станком.
Пока дядя Монтроуз занимался делами, Хорас ходил между полок с запчастями. Крупные детали были разложены на полках и на полу, а более мелкие хранились в деревянных ящиках. Сами ящики тоже были подержанные, и на некоторых даже остались этикетки. Разглядывая все это, Хорас придумал рассказ про продуктовый магазин для роботов, где продают салат из вентиляторных лопастей и груши в виде лампочек.
Под нижней полкой он заметил ящик с полустертой этикеткой «Негритянские головы из Джорджии». Ниже был нарисован мультяшный веснушчатый негритенок с большими передними зубами и в широкополой соломенной шляпе. Часть этикетки, где изображалось туловище, кто-то оторвал – видно, посчитав, что так забавнее.
Белый мужчина, рывшийся на том же стеллаже, увидел, что Хорас разглядывает ящик.
– Это арбузы, – подсказал мужчина. – Маленькие, прямо как твоя голова. Шкурка у них темная, и какой-то пушок у стебля, потому их называют «негритянскими головами». Еще у них семечки съедобные.
По дороге домой Хорас заснул в машине. Ему снилось, что он в овощном отделе крупного супермаркета и в зале стоит аккуратная пирамида из черных голов.
