Но русские историки о таких «мелочах» речь ведут иносказательно, а зачастую — совсем умалчивают. Такие «мелочи» совсем не возвеличивают «державу Русскую», скорее даже опровергают тезис о «державе Русской» в татаро-монгольский период.
Глядите, провел Симеон Иоаннович возле хана, при ханском дворе, то ли пять, то ли все десять лет, а по возвращении в Московию времени только и оставалось, чтобы быстрее собрать новую подушную дань со строптивых удельных князей. Отсюда и внутренние драки, и жалобы хану на излишние поборы, и татаро-монгольские погромы. Московские князья походили от одного Александрова кореня и черты предательства, разбоя и пресмыкания перед Золотой Ордой наследовали от своего предка Александра, позже прозванного Невским. Но вернемся в Московский улус. Как помним,
«Чанибек (Джанибек. — В. Б.) избрал Иоанна Иоанновича Московского, тихого, миролюбивого и слабого».[185]
В Московии с тех далеких времен повелось называть правителей, не грабящих соседей и не занимающихся разбоем, — тихими да слабыми. Мол, совсем не приращивали Московию ни богатством, ни территорией. Вот ежели бы лилась рекой человеческая кровь, да князь присовокупил к Московии кусок чужой земли — была бы совсем иная оценка деяний князя. Такому управителю «земли московской» — и почет, и слава, и хвалебные песнопения «на многие лета». Все по логике закоренелых захватчиков.
Иоанн II Иоаннович сидел на Московском великокняжеском столе с 1355 по 1359 год.
Как видим, всего 4 года. И сей князь большую часть своего княжения провел в Орде. После смерти хана Бердибека, погибшего где-то в 1359 году, в Золотой Орде наступил период смутного времени. С 1360 по 1380 год на ханском престоле побывало 25 человек. При этом некоторые, дорывавшиеся до ханской власти, не являлись потомками рода Чингисидов, что вело к усилению междоусобицы и кровопролития.
Именно в годы смуты в Золотой Орде возвысился темник (военачальник) Мамай, который был женат на дочери хана Бердибека. Зачастую многие ханы искали поддержки Мамая и именно им возводились и снимались с ханского престола.
В начале того смутного времени и скончался московский князь Иоанн II Иоаннович.
«Князья… явились в Орде с дарами, и новый Царь (хан) дал Великое Княжение Димитрию Суздальскому… коего не имели ни отец, ни дед его…»[186]
Как видим, князья-московиты в очередной раз потеряли великокняжеский стол. Но они не согласились с этим и ждали подходящего момента. В конце концов дождались.
«Юный Димитрий Иоаннович Московский также находился в Орде… сей отрок объявил себя тогда соперником Димитрия Суздальского в достоинстве Великокняжеском и звал его на ханский суд, чтобы решить дело без кровопролития… и Бояре Московские вместе с Суздальскими отправились к (хану. — В. Б.) Муруту… представляя лицо древних ханов (то есть, будучи прямым потомком рода Чингисидов. — В. Б.), Мурут… признал малолетнего Димитрия Иоанновича (Московского. — В. Б.) Главою Князей…»[187]
Состоялась очень тонкая игра. Именно очередному хану рода Чингисидов было напомнено о родстве его и предков князя Московского — Димитрия. Отчего московит и должен был заполучить преимущество.
Димитрий Московский не стал испрашивать великокняжеского стола ни у Мамая, ни у других ханов Орды, не состоявших в династическом роду Чингисидов. Князья-московиты были рабски преданными потомкам хана Батыя. Князья Александра Невского потомства понимали, как только они отступят от этой логики поведения, они тотчас же потеряют свое преимущество над другими князьями земли Моксель.
Итак, на арену Московского улуса в Золотой Орде вышел новый будущий святой Русской Православной церкви, так называемый Димитрий Донской.
Настало время поговорить еще об одном величайшем мифе российской истории, мифе о так называемой битве на Куликовском поле.
Но прежде чем подойти к этому событию, необходимо вспомнить, как же княжил главный герой Куликовской битвы московский князь Димитрий Иванович.
Вот так «воспел» Н. М. Карамзин получение московитом Димитрием ярлыка на великокняжеский стол:
