Не стоит допускать даже малейшей мысли, что Андрей пытался вести независимую от татаро-монгольской Орды политику. Это очередная «утка» великороссов, подброшенная Н. М. Карамзиным и ему подобными «сказателями истории». У князя Андрея, брата Александра Невского, не имелось даже минимальных военных сил, способных противостоять Орде. Да и он сам бывал в Орде и мог оценить совокупную мощь Джучи-улуса. Он ведь тоже находился в войсках хана Батыя во время противостояния Батыя с Гуком.
Однако вернемся к Александру. За многие годы жизни при дворе хана, Александр стал первым из суздальских князей, кто проникся истинно татаро-монгольским державным духом, с детства впитал психологию степняка-завоевателя, полностью воспринял обычаи людей, среди которых вырос, их стиль поведения и психологию поступков. Он отчетливо понимал, что имеет всего лишь единственный шанс занять Владимирский великокняжеский стол, убрав с дороги брата Андрея. И стоило торопиться, пока власть находилась в руках у анды — Сартака. Александр, так называемый Невский, воспользовался своим грязным шансом. Даже изучая только «писания» Н. М. Карамзина, можно отчетливо проследить мерзкие поступки Александра. Естественно, Н. М. Карамзин возвел обычное предательство в судьбоносный героический акт. Но этим грешили все «сочинители истории, преимущественно России».
Послушаем Н. М. Карамзина.
«Неврюй, Олабуга, прозванием Храбрый, и Котья, Воеводы Татарские (кстати, все полководцы хана Сартака! — В. Б.)… настигнув Андрея у Переславля, разбили Княжескую дружину и едва не схватили самого Князя. Обрадованные случаем мстить Россиянам (это в земле-то Моксель! — В. Б.) как мятежникам, толпы (как унизительно: не войска, а толпы. — В. Б.) Неврюевы рассыпались по всем областям Владимирским, брали скот, людей, убили в Переславле Воеводу, супругу юного Ярослава Ярославовича (младший брат Александра. — В. Б.), пленили его людей и с добычею удалились.
Александр… признанный в Орде Великим Князем, с торжеством (и с татарскими войсками! — В. Б.) въехал в Владимир».[131]
Кстати, вскоре и Андрей, и Ярослав вернулись назад, «преклонили выю» перед ханом Орды и сели на удельные улусные столы. Что лишний раз засвидетельствовало нашу мысль: Андрей не восставал против Батыя, не поднимал меча против татар, а стал всего лишь жертвой предательства родного «брательника».
Так впервые, в мирное время, привел Александр, так называемый Невский, татаро-монгольские войска в Суздальскую землю. Он будет приводить эти войска еще не раз.
Нам, уважаемый читатель, необходимо запомнить: то был первый великий князь Ростово-Суздальской земли, лично приведший татаро-монгольские карательные войска на родную землю. Он перенял правила управления народом у татаро-монголов, как, одновременно, перенял у них и правила личного поведения.
В дальнейшем, начиная с 1252 года, Ростово-Суздальские княжества, позже Московия, далее Российская империя строили свою государственность — «державность» — строго по татаро-монгольским канонам, привнесенным на эту землю князем Александром Ярославичем.
Как ни странно, но и большевики (коммунисты) придерживались тех же методов управления государством: жестокая деспотическая централизация власти, уничтожение малейшего инакомыслия, всеобщее поощрение доносов и предательства, наконец, постоянный военный экспансионизм под лживым прикрытием интернационализма.
Послушаем, читатель, ректора российского Государственного гуманитарного университета Юрия Афанасьева.
