— И документы, я так полагаю… и отравление инженера…
— Нет! Это не моих рук дело! — отрезал седой. — К смерти инженера я не причастен, а чертежи мог взять и вынести кто угодно. Мне, например, спереть хреновину помог один из охранников с кэпэпэ. За денежку. Поэтому вынес я ее без проблем. Вскоре, правда, этого охранника нашли мертвым — повесился на батарее в собственной ванной… Наверное, не выдержал груза ответственности за совершенное преступление!
Николай решил промолчать. Он почему-то предполагал, что охранник повесился не сам. Да и вообще — как-то слишком много смертей…
— Неужели эту… хреновину никто не искал?
— Да черт его знает, — пожал плечами командир. — Тогда время такое было… перестроечное. Никому и ничего нахрен не вперлось. Мусора с бандитами якшались, каждый свои интересы имел и отстаивал, а ты спрашиваешь, искали или нет…
— Видимо, не искали.
— Видимо… — согласился Августин и продолжил после небольшой паузы: — Ходил тогда у меня в знакомых один брательник-подельник, который имел доступ к старенькому вертолету. И практически неограниченному запасу солярки… Или на чем там вертолеты летают?.. В общем, взял я пару пацанов с района и решил снова в эту Эльфряндию сгонять. Пацаны, конечно, обомлели, когда им голые девицы в ноги стали падать. Ну и решили мы с ними… с пацанами, в смысле, решили, а не с девицами, что надо, короче, немного поразвлечься.
— Попробую угадать — вы разделили остров на две части.
— Именно! Ту часть, где жили темные бляди, назвали Сухие Вагины, а другую, где жили светлые шмары — Потекшие Киски. Это я предложил! Просто ради прикола! — довольно похвастался командир. — И смотри-ка ты — прижилось!
— А еще речка Смазка.
— Ага! — расхохотался Августин. — Вообще, сука, угар!
Николай терпеливо ждал, пока седой успокоится — торопиться все равно было некуда.
— После разделения острова на две части мы придумали эльфийкам новое «древнее» писание, оно же — свод законов и правил, — отсмеявшись, продолжил говорить командир. — Знал бы ты, сколько всякой херни мы туда впихнули! Например, один из законов гласил — пока на остров не явится избранный, эльфийки должны между собой воевать. Почему? Да потому что религия у них,
— Это как так? Что за оружие такое? Неужели…
Глаза Августина весело блеснули:
— Именно! Вручили каждой «стране» по сотне писюнов! Метровых, полуметровых… Все, что в секс-шопе нашлось!
— Теперь понятно, откуда они у них…
— Вот потехи было, когда бабчинские начали дилдаками махаться! — вновь заржал командир. — Просто представь себе эту картину!
Николай, вспомнив недавно виденное членосражение, выдавил из себя подобие улыбки:
— Забавно… А что вы еще сделали?
— Да хрен его знает, что еще… — задумался Августин. — А, ну вот! Тут ведь раньше и мужики эльфы жили, более-менее нормальные семьи у них были, все дела. Но мы с пацанами смекнули — этот остров просто непаханое секс-поле баб! Зачем нам конкуренты, когда мы сами, в любое время, можем прилетать и трахать любых эльфиек? Ну и, короче говоря, отправили всех ихних мужиков восвояси, на остров Глясе.
— Глессэ, — поправил Николай.
— Это со временем он стал называться Глессэ, а сначала… В общем, теперь все эльфийские мужики — гомосеки. Знаешь, как мы называем их между собой?
— Эльфосеки? — вздохнул Грубанов.
— Ага! Тоже я придумал! Я этот, как его… саркаменатор! Это как терминатор, только не он.
Николай показал большой палец: «Зачет!»
— Но знаешь, Коля… Оказалось, что прилетать и трахать эльфиек, сука, скучно. Приедается она, эта… м-м-м, доступность и вседозволенность. Поэтому задумали мы с пацанами бизнес мутить. Время, как я и говорил, тогда было сложное, но богатеньких буратин-извращенцев наплодилось — мама не горюй, а только успевай ноги раздвигать. Вот мы с пацанами и решили экзотические секс-туры устраивать. Для извращуг.
— То есть прямо сейчас… — начал догадываться Николай.
— Да, прямо сейчас у нас очередной арабский секс-тур, заключительная его часть, — сально ухмыльнулся Августин. — Эльфиек, что ребята в вертолет затащили… в общем, их там, за занавесочкой, во все щели сейчас сношают, даже в те, в которые не предназначено! — рассмеялся он. — Знаю это наверняка, поскольку господа, что с нами летят… своеобразные, скажем так. Выдумщики! Короче говоря, тебе лучше не видеть и не слышать, что за занавеской творится.
Грубанов поморщился — он и без советов командира предпочитал не прислушиваться к громким стонам.
— Я вот только понять не могу, почему эльфийки терпят и не сопротивляются? Вы же, по сути, их насилуете!
Седой в ответ заговорщицки подмигнул:
— А мы их немного того…
— Чего — того?
