— Так приведите этого мужчину сюда, давайте поглядим, кто это? Хотя меня, если честно, очень обижает твое недоверие, Хьюс. Особенно после того, как я прошел все испытания и общался с богами.
— И в самом деле, сестра, зачем ты говоришь такие вещи? Я уверена, что это недоразумение, — вроде как заступилась за Николая матерь Льюти, хотя минутой ранее сама разрешила Хьюсти высказать сомнения.
Пепельноволосая от такого «переобувания» сердито засопела:
— Но ведь вы сами…
— Приведите мужчину сюда! — перебила матерь Льюти.
— Да-да, приведите! — поддакнул Грубанов. — А то фигня какая-то получается. Я избранный, он избранный… Астрологи объявили неделю избранных!
Хьюсти вышла за порог, и Николай перевел дух — у него появилось время, чтобы обдумать дальнейшие слова и действия.
Но оказалось, что времени не было — пепельноволосая вернулась почти сразу, и вернулась уже не одна. Посторонившись, пропустила вперед обнаженного спутника.
Николай криво усмехнулся, а затем облегченно сполз на пол — мужчина был ему знаком.
Профессор Наебуллин, как показалось, Николаю совсем не удивился.
— Коля, едрить тебя в корыто, а мы уж подумали, что ты помер! — активно жестикулируя, просиял он. — А ты, сучонок малолетний, с мадамами прохлаждаешься!
Грубанов поднялся на ноги и протянул профессору ладонь.
— Вы, значит… — пробормотал он. — Это, конечно, странно, но я даже рад вас видеть. По крайней мере вы точно не избранный…
Наебуллин открыл было рот, но сказать ничего не успел — в их милую беседу вклинилась матерь Льюти.
— Мальчики, вы знакомы? — затягиваясь очередным косячком, дружелюбно прощебетала она.
— Конечно, прекрасная мадама! — Профессор, восхищенный ее объемами, чуть ли не выписал перед эльфийкой «мужскую» разновидность реверанса. — Это ж подчиненный мой, Колька, сукин он сын! Мы-то думали — помер, засранец, а оказалось вон чего! Жив-здоров!
«Колька», которого немного задела пренебрежительно-насмешливая интонация профессора, неодобрительно прищурился:
«Посмотрите-ка на него, как перед грудастой выделывается! Павлин старый! Не даст она тебе, ведь избранный здесь я!»
— Жив-здоров — это хорошо, — пуская к потолку колечки дыма, сказала матерь Льюти, — но не объясняет ситуацию, почему на острове появился новый кандидат, хотя избранного мы уже нашли. Это противоречит писанию.
Мужчины промолчали. Николай — потому что не знал, что сказать, а Наебуллин — потому что не понимал, о чем речь.
Зато у Хьюсти ответ был уже готов:
— Госпожа! В писании нигде не говорится о том, что в гости к избранному не могут «приходить» его старые друзья из альтер-миров. Возможно, все дело в этом?
Такой вариант, как показалось, матерь Льюти вполне удовлетворил.
— Наверное, ты права, — согласилась она и повернулась к Грубанову: — Полагаю, господин, вам с другом нужно о многом поговорить, поэтому мы с Хьюсти не будем мешать. Пойдем! — И направилась к выходу.
— Так быстро уходите? — расстроился Наебуллин. — До скорой встречи.
Эльфийки вышли. И едва за ними захлопнулась дверь, как профессор заговорил свистящим шепотом:
— Коля, итить мою сандаль, какого кабаньего рога здесь происходит? Что это за бабы? Что за слет мохнатых нудисток? Какие писания и альтер-миры? Она назвала тебя господином?
Николай лениво вздохнул:
— В общем, тут такое дело…
Следующие полчаса он в подробностях рассказывал профессору обо всех своих приключениях, злоключениях и прочих похождениях — как ему едва не отрубили «конец» темные эльфийки, как для спасения собственной задницы он удовлетворил вагиномонстра, как всего за день пришлось овладеть хреномагией, а затем и переспать с дочерью богов. И даже про Августина и его команду Николай вскользь упомянул.
Наебуллин, молчаливо устроившись на табуретке рядом, внимательно слушал эту увлекательную историю, при каждом витке которой на его лице сменялась целая гамма эмоций — от глубокого недоверия до жгучего любопытства.
Пересказав события последних дней, Николай замолчал.
— М-да, занимательно, — пожевывая губы, выдавил профессор. — Пища для ума что надо, осталось ее обмозговать.
— А как
— Совершенно верно, взорвалась, — оборвал его профессор. — Бахнула довольно сильно, разве что стекла в здании не повылетали. А ты исчез. Сначала мы думали, что тебя распидорасило на молекулы, но… В общем, ты просто исчез.
— Как же вы тогда?..
