— Так, голубки! Что у вас за предварительные воркования начинаются? Дайте мы хотя бы уйдем! — Она захлопала в ладоши, призывая эльфиек встать. — Девочки, все на выход! Оставим избранного с сестрой Хьюсти!
«Девочки» беспрекословно-разочарованно потянулись к двери.
Едва парочка осталась наедине, Николай — несмотря на протесты эльфийки — налил им вина, а затем, выйдя из-за стола, переместился на кровать. Присев, ладонью похлопал по мягкому пледу, предлагая светлой присоединиться.
— Подожди, — игриво улыбнулась Хьюсти, — у меня для тебя небольшой сюрприз.
Она прошла к выходу, и только сейчас Грубанов заметил небольшой мешок, который лежал возле двери. В мешке явно что-то было, и Хьюсти погрузила в него руку…
— Что там?
Эльфийка отмахнулась — подожди, не мешай. После, одарив избранного лукавым взглядом, спросила:
— Ты же любишь… кисок?
Николай закивал — кисок он любил. Но, возможно, не тех, которых имела в виду Хьюс…
— Так я и думала — кисок любят все. Отвернись и не смотри!
Мужчина пожал плечами и уставился в черный провал окна, краем уха вслушиваясь в неясное копошение.
— Мур-р-р, — вдруг раздалось от двери.
Он повернулся на звук — Хьюсти, призывно выгнув спинку, стояла на четвереньках. На голове эльфийки красовались пепельного цвета меховые кошачьи ушки, а сзади болтался длинный гладкий хвост.
— Оу, — опешил Николай. — Неожиданно!
— Не зря же ты в Стране Потекших Кисок, господин. У меня, твоей киски, «киска» уже потекла. Проверишь?
Виляя задницей, припадая грудью к земле и мурлыча, Хьюсти поползла к мужчине.
Усевшись в ногах, потерлась «мордочкой» о его колено. Глядя в глаза, по блядски приоткрыла ротик и высунула язычок, словно предлагая избранному незамедлительно «спустить» на него.
Но Николай, который так долго ждал секса с Хьюс, не торопился приступать к «процессу», растягивая удовольствие от ожидания. Он понимал — впереди вся ночь, никуда теперь эльфийка от него не денется.
— Хьюс, не гони лошадей, давай лучше выпьем… за любовь! — предложил он и протянул кошечке наполненный бокал. — Не валерьянка, конечно, но… На брудершафт!
— Фу, господин, ты сегодня какой-то скучный, — с ногами забравшись на кровать, констатировала пепельноволосая, но бокал взяла. — Давай выпьем. На брудершафт! Что бы это ни значило…
Они неловко перекрестили руки. Грубанов, вновь не выдумывая ничего лишнего, за несколько больших глотков осушил кубок до дна. Эльфийка же едва дотронулась губами до мутного напитка.
— Эх, хорошо! — расплылся в улыбке мигом окосевший мужчина и, обняв Хьюсти за талию, притянул к себе: — Дай засосу!
Кошечка даже мяукнуть не успела, как избранный навалился на нее всем телом и впился в мягкие и давно желанные губы. От этого поцелуя мужчину повело едва ли не сильнее, чем от вина.
«Что за хрень? — чуть ли не проникая языком в ее горло, успел подумать он. — Голова кружится, будто это первый поцелуй с девочкой-соседкой, за которой бегал пять лет и вот наконец уломал… Алкашка, что ли, так действует?»
— Какие сладкие губки! — оторвавшись наконец от светлой, выдохнул он.
Хьюсти хихикнула:
— А у меня
— О-о! Это замечательно!
— Только ты почему-то не торопишься проверить…
— Обязательно проверю, — водя пальцами по бархатному хвостику, который был прицеплен к бронестрингам, уверил он. — Давай еще… по бокальчику!
Эльфийке предложение не понравилось. Обвив мужчину ногой, она оказалась сверху, на коленях. Все еще держа бокал, другой рукой обняла его за плечи.
— Нельзя так часто пить, господин. Это вино сразу дает по мозгам, но и отпускает так же быстро. Для пущего эффекта — чередуй состояния, — посоветовала она. — Давай лучше… поговорим?
— Поговорить вы, бабы, любите… Давай попробуем! О чем?
Пепельноволосая не раздумывала ни секунды.
— Мне, например, очень интересно, как ты жил до нашей встречи? В своем мире?
— В своем мире? Да хреново я жил! — возмущенно воскликнул Николай и даже слегка протрезвел. — Ни семьи, ни друзей, ни перспектив. Работал, как конь беспедальный в этом дурацком НИИ… Ведь в нашей дерьмократичной смехдержаве по-другому никак! Или трудись в три смены в поте лица, или голодай. Утрирую, конечно, но недалек от истины… Можно, конечно, в бизнес пойти, но на это бабки нужны, а их нет. Да и рискованно, прогореть можно. В общем тяжко нам, простому народу, живется… Зато олигархи и всякие присосавшиеся к власти депутаты жируют!
— Олигархи и депутаты? Кто это? Какие-то люди?
— Это не люди, а сволочи… Есть, понимаешь ли, профессия такая — Родину расхищать. Вот этим они и занимаются.
Хьюсти недоверчиво нахмурилась:
— Какая-то неправильная профессия. А избавиться от них никак?
— Да как же ты от них избавишься, если наш венценосный их покрывает? Вот потому и жируют… А у честных людей постоянные кризисы, инфляции и девальвации! От финансовой подушки осталась одна наволочка!
— Ты говоришь такие странные вещи, такие непонятные. — Кошечка ободряюще погладила его по спине. — И знаешь… Я бы не хотела жить в твоем мире. В твоей стране.
