— Девяносто, шестьдесят, девяносто? Это текущие координаты острова. Шестьдесят градусов южной широты, девяносто градусов западной долготы… А первая цифра — точка входа в параллельный мир. Высота.
Вдалеке показался портал, ведущий в Эльфранию. Профессор заговорил быстрее:
— Раз координаты на экранчике высвечиваются, значит все не так уж и плохо. Думаю, смогу хреновину починить! Видишь снизу болтики? Надо будет снять крышку и глянуть, что с начинкой. Хоть корпус и водонепроницаемый, но все равно нужно посмотреть, есть там внутри вода, нету, замкнуло чего, не замкнуло… — Он погремел чемоданчиком: — Я нашел в кабине вертолета инструменты, поэтому как придем домой сразу займусь ремонтом. Возможно, уже вечером получится вернуться в наш мир!
— Жду не дождусь…
Профессор не расслышал в голосе Николая язвительно-недовольных ноток и продолжил воодушевленно говорить:
— Надо только первые «девяносто» уменьшить до единицы и указать другие координаты «выхода». Иначе шлепнемся в океан со стометровой высоты! У нас в НИИ, к слову, используется почти такой же куб, но он подсоединен к генератору через компьютер, все настройки задаются с помощью панели управления. А эта хреновина — механическая, координаты каждый раз настраиваются вручную, кнопочками. Которые, как я говорил, пока не работают… Впрочем, можно обойтись и без кнопочек, если есть отвертка и голова на плечах!
Они подошли к порталу и замерли возле него.
— Из-за того, что хреновина механическая, «капсулой» может быть все, что угодно, — заканчивал рассказ профессор. — У Августина это был вертолет, не зря же устройство лежало в неглубокой нише на приборной доске. У нас же вертолета нет, поэтому придется креативить. Например, мы можем использовать… даже не знаю… Да хоть обыкновенную бочку! Чем не «капсула»?
Договорив, Наебуллин шагнул в портал.
«Надо было сказать Румпу, чтобы они вертолет опять утопили, — подумал Николай. — Не хватало еще, чтобы эльфийки его увидели… и начали задавать неприятные вопросы. Но возвращаться — лень… Ладно, не горит, остроухие на кофейном практически не появляются. Успею еще!» — И поспешил за стариком.
Вскоре парочка очутилась в Стране Потекших Кисок. Но, к удивлению Николая, профессор направился в противоположную от поселения евнухов сторону.
— Я попросил бесчленных мужиков соорудить мне хижину поодаль, в лесу, на полянке, — пояснил тот. — В их деревушке постоянно стоит ужасный шум — то ветки ломаются, то костры жгутся, то молотки стучат, то еще что-то. Не сосредоточиться! А в лесу меня никто не потревожит и от мыслей не отвлечет. Разве что матерящиеся птицы, но к ним я уже как-то попривык.
Грубанов невольно улыбнулся, вспомнив того самого «попугая», который сначала обложил его матом, а потом еще и обгадил.
«Нужно будет найти эту пернатую скотину и зажарить», — решил он.
— Нам сюда! — тем временем сообщил Наебуллин.
Сойдя с проверенной дороги, ведущей к поселению светлых, парочка по узкой заросшей тропинке направилась вглубь леса.
— Знаешь, Коля, а ведь когда-то я мечтал жить в подобном месте, — полной грудью вдыхая свежий воздух, признался профессор.
— На острове, полном грудастых эльфиек?
— Нет! Хотя, будь я немного помоложе, ответ был бы другим, — чуть повернувшись к шедшему следом Николаю, через плечо рассмеялся Наебуллин. — Я мечтал жить на природе. Подальше от городской суеты, выхлопных газов, носящихся людей и ненатуральных продуктов. Чтобы вокруг — лес, речка, запах хвои, комары…
— Комаров тут нет.
— Точно! Зато есть разумные говорящие птицы. Обязательно потом распоряжусь, чтобы мне их наловили… десяток-другой. Для опытов.
Грубанов, понимая, что разговор может потечь не в то русло, вернулся к предыдущей теме:
— Вы сказали, что всегда хотели жить на природе…
— Не «всегда», а «когда-то».
— Так может… — Николай сделал паузу, — ну ее, эту науку?
Наебуллин, как показалось, вздрогнул. Резко остановившись, повернулся к собеседнику:
— Коля, ты что?
— А что⁈ — взъерепенился тот и, не давая профессору вставить и слово, поспешно заговорил: — Не надоело вам гоняться за всякой ерундой? Генераторы, капсулы, устройства, говорящие птицы… К чему эта гонка? Не думали, что на старости лет судьба дает вам шанс? Возможность спокойно жить-поживать, без всяких нервов? Дышать свежим лесным воздухом, кушать экологически чистые фрукты, загорать на берегу моря и размышлять о вечности… Красота же!
— Красота-то красота, — согласился Наебуллин, — и я действительно мечтал…
Профессор развернулся и вновь зашагал по тропинке.
— Значит, вас ничего не переубедит⁈ Никакие мои слова⁈ — вдогонку прокричал Николай.
— Никакие, Коля! Никакие! Мир должен узнать о моем открытии!
Грубанов зарычал от бешенства, а перед глазами впервые в жизни возникла кровавая пелена. Сжав кулаки и издав особенно громкий рык, он бросился к профессору.
