План Макса Нике понравился. Так что они чуть поспешно обулись и вышли в теплый весенний полдень. По ночам еще было холодно, даже лужицы на мощеной мостовой покрывались тонкой коркой льда. Но днем солнце светило ярко и жарко, согревая старые камни города.
На клумбах уже торчали первоцветы, пока еще только стрелочки, но уже первая зелень весны. Улицы были довольно пустынны — многие из горожан все еще прибирались в Цитадели. Но небольшая таверна в конце улочки работала.
Макс и Ника пообедали там, поняв, что голодны, а сил и времени готовить просто нет. Болтали обо всем подряд, наперебой рассказывая о себе, перечисляя увлечения и интересы, озвучивая взгляды на жизнь и делясь мечтами. Так, словно взахлеб пытались наговориться за все годы, которых лишены.
Затем отправились на местный рынок, где купили на деньги, выданные Садовником, множество вкусностей. Не провизию в дорогу, а еду домой, словно у них было время все это приготовить и съесть. Ничего, дедушке останется. Он и за котенком присмотрит… Ника отогнала от себя лишние мысли, взяла под руку Макса, и они пошли гулять по весенним улочкам Затона, затопленным солнечным светом. Горы на заднем плане казались такими фактурными и рельефными, а в конце городка даже обнаружилась небольшая горная речка, текущая по дну ущелья.
Ника стояла на старинном каменном мосту и смотрела на бурные воды, что неслись куда-то вдаль, к Данке и болотам, туда, откуда и они сами приехали пару дней назад.
Макс подошел сзади и нежно обнял девушку за талию, ласково целуя в изгиб шеи. Он тоже любовался видом, что открывался с моста, но все его мысли были заняты теплой и желанной Никой, которую он крепко сжимал в своих объятьях.
Она обернулась к нему и страстно прильнула к его губам, забывая дышать и полностью игнорируя живописную панораму вокруг. Когда через минуту, едва совладав с эмоциями, они отстранились друг от друга, девушка заглянула в карие глаза Макса и веско произнесла:
— Хорошо погуляли. Просто чудесно!
— Думаешь, хватит? — многозначительно улыбнулся он.
— Определенно! Пошли, отнесем продукты домой, — решительно проговорила она и, схватив Макса за руку, почти потащила в сторону квартиры.
Они оставили купленную провизию на кухонном столе и едва успели разуться, прежде чем войти в комнату Ники и плотно прикрыть за собой дверь.
Некоторое время Макс просто стоял и разглядывал девушку. Зеленое приталенное платье, уложенные в прическу рыжие кудри. Рассматривал так, будто хотел навсегда запомнить, выжечь в своей памяти этот момент до мельчайших деталей: как веснушки на ее лице стали менее заметны из-за румянца, как тяжело вздымается ее грудь, а серые глаза горят страстью.
Ника не выдержала первой. Подошла ближе и стала медленно расстегивать его куртку-китель, пуговицу за пуговицей, неотрывно глядя в карие глаза Макса. Ее жаркие ладони прошлись по его груди и выше, к плечам, снимая куртку. Через минуту на полу оказалась и рубашка, а теплые руки девушки уже гладили его торс и шею. От каждого прикосновения словно огненный разряд проходил по всему телу.
Макс обнял девушку и тоже стал снимать с нее одежду, медленно, неспешно, отчаянно смакуя каждое прикосновение, поцелуй и судорожный вздох, слетающий с ее губ.
Она нежно поцеловала его шрам на плече, оставшийся от ранения многолетней давности, и казалось, что от этого ласкового прикосновения, старые раны просто исчезали. Словно вместе с одеждой она сняла с него и груз прошлого, и страхи, и все лишнее, что только мешает жить и быть живым.
Макс гладил нежную кожу девушки, проходился ладонями по волнительным изгибам ее талии и бедер. Кто бы мог подумать, что под мешковатой рабочкой скрывается такое восхитительное и сексуальное тело! Ника извивалась в его руках, дышала тяжело и прерывисто, а ее серые глаза были затуманены страстью.
Она была нетерпелива, требуя большего, прижимаясь к его обнаженному торсу жаркой грудью, покрывая его губы и плечи поцелуями. Но Макс хотел растянуть этот момент, насладиться каждым мгновением их близости. Словно можно было превратить этот день в вечность и никогда больше не отпускать рыжую девочку, не переставать ее обнимать и ласкать.
Он нежно уложил Нику на спину на мягкую кровать и склонился над ней, касаясь губами и языком ее нежной кожи, сначала на шее, потом на груди и животе. Слушал ее тихие стоны, пока тонкие пальцы девушки гладили его по спине и рукам.
Все неважное растворилось и исчезло, утонув в бесконечном мареве страсти. Стоило только прижаться к Нике сильнее, вдавливая ее в мягкий матрас. Всего одно мгновение, и Макс уже бы не смог сказать, как его зовут или где он находится.
Осталось только неугасающее желание, огнем разливавшееся по телу. Хрупкая и такая сексуальная девушка, которая лежала под ним, крепко прижавшись и едва дыша от возбуждения.
Казалось, прошла действительно вечность в тумане страсти и нежности. Они лежали рядом под вышитым покрывалом, тесно обнявшись и пытаясь отдышаться. В голове все еще туман, руки и ноги дрожат, а пульс бьет набатом в ушах.
