Большевизм проникал в Кабарду несколькими руслами. Первоначальным очагом большевизма являлся артиллерийский дивизион, задержавшийся в центре Кабарды на пути с Кавказского фронта в средние губернии России. Однако, как только Кабардинский полк прибыл на родину (с австрийского фронта), артиллеристов разоружили и вывезли на главную магистраль железной дороги, идущей на Ростов. Большевистские идеи и большевистскую настроенность привозили в Кабарду солдаты, возвращавшиеся с фронтов. Эти солдаты в большинстве случаев были уроженцами нескольких русских селений, разбросанных по Кабарде.
Наконец, было еще одно – и совершенно неожиданное – увлечение идеями Октябрьской революции: группа религиозно-национально настроенных учеников мусульманской духовной школы во главе с Назыром [69] верила, что именно большевистский октябрь принесет Кабарде обновление слова пророка Магомета и возрождение народной души. Каким образом можно было прийти к такой странной мысли? Что общего между атеизмом коммунизма и покорностью Богу, составляющей самую сердцевину ислама?
И тем не менее те самые люди, которые уверовали в Ленина и его миссию, одновременно поклонялись Назыру, видя в нем нечто вроде мусульманского пророка, ниспосланного небом Кабарде! Находились фанатики, утверждавшие, что они «сами видели», что «от чрева Назыра исходит сияние». Именно этому революционно-религиозному течению и досталась в конце концов победа над остальными течениями. Однако, во имя исторической действительности, надо добавить, что едва только коммунизм восторжествовал на всем пространстве России и Кавказа, красная Москва постаралась отделаться от Назыра и его приверженцев.
Религиозная струя была частью отсечена путем физического истребления носителей религиозных настроений, частью задушена путем систематического преследования всего того, что хотя бы отчасти напоминало религию. Так что, в конце концов, тот самый Коран, во имя которого шли кабардинцы, помогая коммунистам, был коммунистами растоптан и повержен в прах.
…Что ожидает Кабарду в будущем? Что ожидает Россию в будущем? Что бы ни ожидало, это не будет коммунизм.
Это не будет также и «старая правда», отвергнутая коммунизмом. Это будет нечто новое, еще не бывшее. Кажется мне, что намеки на это новое слышались в речах Заурбека…
…За несколько дней до коммунистического переворота полк разошелся по домам. Некоторые, подобно полковнику Юрию, выехали из Кабарды, некоторые укрылись в дальних аулах. Заурбек нанял новую квартиру невдалеке от центра города и зажил там в обществе мальчика-австриенка, подобранного на фронте, и своей любимой кобылы Дины.
Заурбек очень ловко пользовался противоречивостью распускаемых о нем слухов. Эти слухи служили ему защитным плащом, в который он укрывался от преследований. Когда, например, Заурбека спрашивали: правда ли, что он ездил во Владикавказ и там договорился с Советом Народных Комиссаров и даже получил от них деньги на формирование большевистского отряда, – он отвечал: «А как вы думаете, правда ли это?». И если собеседник допускал, что это правда, то Заурбек сознавался, что да, он вел переговоры, но денег не получил; «…пока не получил», – многозначительно добавлял он. Если же собеседник отплевывался и «не допускал такой мысли», то Заурбек прямо спрашивал его: а что по его, собеседника, мнению следует делать? Подчиниться коммунистам? Сотрудничать с ними? Или, быть может, бороться с ними вооруженной рукой?.. Так, постепенно, одного за другим, он перебрал едва ли не всех тех, на кого можно было бы рассчитывать в случае открытого столкновения. В близких и дальних аулах, по мере того как народ познавал истинную сущность коммунизма, все чаще и чаще произносилось имя Заурбека. Он еще ничего не сделал, но почему-то о нем говорили. Говорили неопределенно, глупо, зачастую не отдавая себе отчета в том, что, собственно, от него ожидают? Но главное в том, что говорили… Впрочем, некоторые факты, относящиеся к Заурбеку, стали известны в подробностях…
…Напротив заурбековской квартиры находился постоялый двор. Держал его кабардинец. Из столовой этого постоялого двора Заурбек получал обед. Однажды, ночью, кто-то загрохотал ставней, за которой он спал. Заурбек вскочил. Рядом с ним всегда лежал карабин.
Направив дуло карабина в окно, спросил: «Кто это?»
– Аллахими хатырка (ради Бога), – раздался голос хозяина постоялого двора, – пройди в мой дом и посмотри, что там делается! После Аллаха я пришел за защитой к тебе. Если и ты отвернешься от меня, на мою долю останутся еще камни. Я у них выпрошу помощь…
