Ещё в детстве он научился использовать окружающих. Он до сих пор отчётливо помнил, как впервые добился успеха. В тот раз он уговорил подмастерье отдать ему пару ботинок, которые иначе не смог бы себе позволить. Как он радовался тогда! Как оттачивал своё искусство, пока рос с дядей Фероло и тётей Джилой, которые приняли его к себе после смерти родителей. Это было легко – дядя и тётя обожали его и не замечали, как он ими вертит.
Здесь, в Скальном замке, игра стала ещё увлекательнее. И чем сложнее разыгрывалась партия, тем слаще вкус успеха и больше приз. Ему постоянно хотелось выяснить, как далеко он может зайти. Судя по всему, далеко, очень далеко.
Вечер стоял тёплый, и в его комнате было душно и влажно. Он пробормотал заклинание своей Гильдии и призвал лёгкий ветерок, чтобы вдохнуть свежий воздух. Выбрав пару более скромных туфель, совсем без украшений, он отправился в путь.
После еды Рену вдруг охватила ужасная усталость, что неудивительно после пережитых тревог. Судя по всему, в ближайшее время никто не собирался устраивать их на ночлег с удобством. Но хотя бы неотвратимые опасности им тоже не грозили. Рена прислонилась к плечу Тьери и заснула. Когда он легонько потряс её, она не сразу поняла, сколько прошло времени. В жабьих норах всегда царил неизменный полумрак.
– Уже утро? – сонно спросила Рена, и сон вдруг покинул её – перед ними стояли две жабы. Впервые за долгое время Рена увидела этих странных существ вблизи и могла рассмотреть их без помех. Они были одного с ней роста, но вдвое шире, коренастые, с сильными ногами, заканчивающимися ластами. На круглых головах были почти человеческие лица. Жабы робко смотрели на Рену большими золотистыми глазами.
– Скоро солнцу вставать, – сказал один из них на ломаном дарешском. – Вам здесь плохо быть. Должны уйти. Хотя это и вы есть. – Говорящий доброжелательно посмотрел на аистёнка, но лишь искоса, и сразу отвернулся.
Даже если это мы? Рена удивилась.
– Вы знаете, кто мы и откуда?
– Один из братьев узнал вас, – сказал второй, и его губы расползлись в невероятно широкой, восторженной улыбке. – Плод тысячи языков и друг! Наш род благословлён твоим визитом!
Рена бросила взгляд на Тьери. «Ну вот, меня и здесь знают!»
Он ответил ей понимающим взглядом и слегка поморщился: нетрудно догадаться, какие мысли пробежали у него в голове. «Если бы только у них не было этой склонности к отвратительным прозвищам… и такого отвратительного акцента…»
Но то, что они сказали, похоже, подтвердило опасения Тьери. Посланников Совета не пустили и на порог жабьего гнёзда. Рена задумалась. Что ещё можно сделать? Полужабы развернулись, собираясь уйти. Неразговорчивые, это точно.
– Я хотела бы лично поблагодарить братьев, которые нас спасли, – обратилась к ним Рена. – И брата, который правит этим гнёздом.
Оба земноводных неуверенно переглянулись и робко повернулись к Рене.
– Надо спросить, – почти хором пробормотали они, на этот раз на родном языке. Они поспешно скрылись в боковом коридоре, и хлопанье их ног по сырому каменному полу быстро стихло. Рена перевела спутникам их слова.
– А вдруг получится, – с надеждой сказал Тьери, снова с облегчением приваливаясь спиной к стене пещеры. – Особенно если сделать вид, что сейчас мы разговаривали не с теми же, кто вытащил нас с острова.
– Ох. Боюсь, что я не отличу одного человека-жабу от другого.
– У них немного разные рисунки на коже. Особенно если присмотреться. Но этих двоих я узнал по голосам. – Тьери похлопал себя по перепончатой коже. Вероятно, он думал, как залатать множество маленьких дырочек от жал. – Кстати, я уверен, что с тобой они захотят поговорить о тех словах, которые ты выкрикнула в самом конце. Иначе они давно бы уже выкинули нас на поверхность – вряд ли им в самом деле нужна наша благодарность.
– Ох, – сказала Рена во второй раз.
– А что ты тогда крикнула? Что это значит? – не отставал Тьери.
– Они хорошие, эти жабы, – неожиданно вступил в разговор Руки, и Рена мысленно поблагодарила мальчика. – Но от них странно пахнет.
– Наверное, они говорят то же самое о нас, – сухо заметил Тьери.
– Расскажи нам о них, – поспешно попросила Рена Тьери. – Пока они не вернулись. Что они любят делать? Что им нравится?
– Хм. Трудно сказать. – Тьери пожал плечами. – Жабы весьма прожорливы. Взрослый человек-жаба съест всё, что попадётся ему на пути. Они ужасно любят музыку… и как только услышите, сами поймёте, что я имею в виду, когда говорю «ужасно»…
Больше он ничего добавить не успел, потому что двое полужаб вернулись.
– Идите за нами, – сказали они.
Рена торжествующе посмотрела на спутников. Но Тьери нахмурился.
– Солоноватая вода, для чего эти штуковины? Какие-то новые традиции.
Теперь и Рена увидела, что люди-жабы держат в руках три чёрные тряпки, которыми двум людям и аистёнку предстояло завязать себе глаза. От ткани воняло дохлой рыбой. Рена чуть не зашипела, когда ткань наполовину закрыла ей нос, а Руки невольно присвистнул про себя.
