Он подал знак младшему спутнику, и тот, хоть и с недовольным видом, открыл походную сумку, достал серебряную шкатулку и открыл её. Внутри, на зелёном бархате, лежал свиток, старый и хрупкий. Молодой хранитель благоговейно поднял его. Но Рена и остальные на корабле вдруг замерли, округлили глаза: перед ними был вовсе не свиток, а сверкающий тёмно-красный камень, которым оканчивалась лента, скреплявшая старинный документ. Рена сразу поняла, что перед ними следующая подсказка. И предназначалась она Тавиану.
На мгновение все на корабле, казалось, затаили дыхание.
– Пожалуйста, позвольте мне прикоснуться к свитку, – настойчиво произнёс Тавиан.
Рена мысленно застонала – она понимала, что сейчас произойдёт. Но что ещё мог сказать Тавиан?
Оба хранителя с недоверием посмотрели на Тавиана, затем медленно окинули взглядом остальных.
– Извините, но об этом не может быть и речи, – ответил старший, и в его голосе уже не было прежней благосклонности. – Улай, возможно, несколько преувеличил, но этот эпос в высшей степени священен для нас. – Хранитель коротко кивнул соратнику – и свиток исчез в серебряной шкатулке. Оба хранителя поднялись. – Боюсь, нам пора в путь. Старый архивариус ждёт нас у Озера Памяти.
Все, кто находился на борту, тоже вскочили. Рука Тавиана легла на рукоять меча, но оружие осталось в ножнах. Рена почувствовала, что огненный воин борется с собой. Заставит ли он отдать ему свиток силой? Аликс не двигалась. Корвус, мрачно нахмурившись, начал медленно приближаться к хранителям Священных озёр. Однако путь ему преградил Тьери. Он повернулся к двум братьям по Гильдии.
– Это и в самом деле очень важно, – тихо сказал он. – Пожалуйста, поверьте мне. Нас интересует именно драгоценный камень, а не само письмо! Камень имеет особое значение. Могу ли я хотя бы прикоснуться к нему?
– Тебе ли не знать! – с праведным возмущением воскликнул младший из хранителей. – Только возвышенные хранители Священных озёр…
– Улай! – Повинуясь короткому окрику, молодой хранитель умолк. Зарек задумчиво смерил взглядом стоящего перед ним молодого искателя. – Очень важно, не так ли, тану? Не скажешь ли ты мне, о чём именно идёт речь?
– Я не имею права раскрывать подробности, – в отчаянии выдохнул Тьери.
Старший хранитель задумался ещё на несколько мгновений, а потом решительно покачал головой.
– Простите. Мы пойдём, – сказал он.
В воздухе витало ожидание битвы.
Аликс, широко шагая, переместилась к борту корабля, отрезав хранителям путь к воде.
– Ржавчина и пепел, да мы…
– Нет, подожди, – отрывисто прервал её Тавиан. – Аликс, мы так не поступим!
– Клянусь северным ветром, мы поступим… – прорычал Корвус и подал знак Фарак-Али. Солдаты бросились на хранителей, но те оказались быстрее. Одним прыжком они взобрались на поручни, бросили надувной походный мешок в озеро и прыгнули вслед за ним. Аликс даже не попыталась их остановить.
– А все ты и эти твои проклятые принципы! Забыл, что поставлено на карту? – бросила она Тавиану с горечью в голосе, даже не взглянув на него.
Рена посмотрела на Тьери. Её друг сидел на корточках на палубе, подперев голову руками.
– Солоноватая вода… что за жабье месиво… повезло, что они хоть не знают, кто я такой!
Рена не нашла, что ответить. Они потеряли след, и это не исправить.
Через три дня путники добрались до Всеядного болота. Они бросили якорь у края болота и выгрузили багаж – дальше предстояло идти пешком на север. Рена сняла перепончатую шкуру и сандалии, сложила всё в сумку и перекинула её через плечо. Тьери шёл впереди, выверяя каждый шаг, прислушиваясь через каждые несколько вдохов. «Как олень, который знает, что рядом хищники», – подумала Рена. Остальные несли два лёгких складных каноэ и провизию.
Всеядное болото оказалось вовсе не голой грязной пустошью, какой представляла его Рена. Здесь, в южной части Озёрного края, повсюду из воды поднимались странные клиновидные деревья – снизу ствол у них был широким, а кверху заострённым. Ветви деревьев напоминали длинные шипы. Листьев на них не было, но с ветвей свисали длинные дорожки мха. В других местах в воде росли кусты с крошечными красноватыми листочками или оранжевая трава высотой с человеческий рост. Тёплый и влажный воздух наполняли пронзительные, потусторонние птичьи трели. Тучи малярийных комаров жадно набрасывались на путников, пока Тьери не показал друзьям, как натираться соком невзрачного коричневого растения, чтобы комары приставали меньше.
Поход оказался утомительным, с каждым шагом они погружались в грязь по щиколотку или даже по колено. Когда становилось слишком глубоко, приходилось разворачивать каноэ и продвигаться на веслах – пока снова не показывалась суша. К радости и облегчению Рены, они часто шли по настоящей земле, пусть даже мокрой и упругой, как губка. Вскоре девушка испачкалась вся в грязи, как и остальные.
– А есть ли такие места, где можно погрузиться полностью, с головой? – спросила Рена.
