-А то! Если биографию художника захотел изучить, сходи в библиотеку! А если обо мне интересно что-то узнать, так и скажи! Что ты хочешь знать о моем прошлом?
-Ты…
-Нет. Джинны влюбляются только раз. Как правило, влюбляются в джинна и живут с ним вечно и счастливо в Стране Свободных Джиннов. Вопросы будут?
-Нет. Спасибо. Я все понял, - сердито ответил Хома.
Молчание продлилось долго. Минуты три.
-Ну, Хома! Ты все не так понял. Хватит дуться! – не выдержала Халимар.
-Что я не так понял? – сухо спросил Хома.
-Ты знаешь, что!
-Я мыслей читать не умею! Я же не джин, - добавил он, чтобы еще больнее уколоть Халимар.
-Да, ты не джинн! Но я же сказала, «как правило». А правила не всегда выполняются. Я вообще все делаю не по правилам.
-Что именно?
-Сижу с тобой, разговариваю. Вот даже на колени к тебе сейчас пересяду. Обниму тебя крепко! Это по правилам?
-Не знаю! – ответил Хома.
-Знаешь, все ты знаешь! По правилам, я должна сидеть в своей бутылке и ждать, когда ты меня вызовешь, - напомнила Халимар.
-А почему не сидишь? – улыбнулся, наконец, Хома.
-Потому что и вечность закончится, пока я дождусь от тебя решительных действий! – объяснила доходчиво Халимар.
-Вечность не заканчивается, - философски заметил Хома.
-Откуда тебе знать? Может, одна вечность пройдет, за ней придет другая, потом третья. Нескончаемый поток сменяющих друг друга вечностей… - рассуждала Халимар.
-Не пудри мне мозги! Вечность длится вечно! – уверенно сказал Хома.
-Конечно, тебе видней. Правда, что это меня не туда занесло? Мама меня всегда ругает, когда я о вечности рассуждаю. «Не вспоминай о вечности всуе».
-Это заповедь джиннов?
-Да.
-У людей и джиннов заповеди почти одинаковые. Почему же мы тогда такие разные? – спросил Хома.
-Наверное, потому что мы живем по этим заповедям, а вы просто их знаете, - предположила Халимар.
-Ты хочешь сказать, что если бы люди соблюдали все заповеди, то они тоже жили бы вечно, были бы счастливы и молоды?
-Есть такая версия.
-Халимар! Мне хорошо с тобой. Я умру без тебя, - трагически произнес Хома.
-Ты умрешь и со мной, - честно ответила девушка-джинн. – Тот художник, у которого я служила до тебя, прожил семьдесят девять лет.
-Это много! Я столько не проживу!
-Это мало, Хома! Очень мало! Я так плакала, так плакала… Я была рядом с ним почти до последнего дня. «Живописец-гусляр». Он любил, когда я его так называла, - вспомнила Халимар.
-Я не хотел бы, чтобы ты меня видела дряхлым и старым, - печально сказал Хома.
-Ты желаешь умереть молодым? – воскликнула Халимар.
-Нет, я хочу, чтобы ты улетела в свою страну раньше.
-Конечно, Хома! Конечно! А я о чем тебе твержу! Быстро загадывай свои желания, отпускай меня домой! Я должна тебя срочно сделать счастливым. А ты маешься, не можешь понять, что тебе нужно. Во сне видишь какие-то свои картины, а рисовать не умеешь. Соглашайся, Хома! Ты же мечтаешь об этом, я знаю. Скажи только слово!
-Я хочу… - сказал Хома и замолчал.
-Хома, - улыбнулась Халимар. - Я слышу все, о чем ты думаешь. Но исполню только то желание, которое ты произнесешь вслух.
-Уболтала. Я хочу стать художником.
-Вот! Наконец-то! Слушаю и повинуюсь, господин мой, повелитель мой, хозяин мой! Ты станешь художником. Ты будешь моим самым любимым художником. Бери карандаш!
Хома нерешительно взял карандаш.
-Рисуй! – скомандовала Халимар.
-Что рисовать? – спросил Хома.
-Что хочешь, - подсказала Халимар.
-Тебя хочу, - честно признался Хома.
-Значит, меня и рисуй!
Хома что-то там стал изображать на листе.
-Не получается!
-Конечно! А ты думал, как только ты скажешь, что хочешь стать художником, так сразу им и станешь?
-А как еще? Ты же сама говорила, что можешь это сделать.
-Но рисовать тебе придется самому. Я буду твоей учительницей. И музой. Учительницей и музой одновременно. Поэтому снимаю с тебя два желания. Это справедливо.
-Справедливо. Значит, учи, учительница! Музи, муза!
-Не иронизируй! И не коверкай великий и могучий! Для начала, пока ты еще не стал настоящим художником, возьми пару уроков у того, кто им уже стал.
-У тебя?
-Спасибо! Нет. Например, у Михайловича.
-А Михайлович-то тут при чем? – выпятил глаза Хома. – Он разве художник?
-Хома, ты имеешь в виду своего шефа? Ты думаешь, он единственный Михайлович в целом мире?
-Нет, не думаю. Не знаю, ляпнул, не подумав, - оправдывался Хома.
-А ты не ляпай, а думай, - подсказала Халимар. Михайлович – это художник, у которого я до тебя служила. Я удивляюсь, как его старый комод из Москвы в Одессу попал!