– «Люй и чун де» – прекрасный выбор, – одобрил Ли Идоу. – Одно из творений моего тестя. Основу вина составляет продукт перегонки чистой золотистой фасоли, добавляется больше десятка ароматных лекарственных трав высокой ценности. Пьешь и словно слышишь деву из классики, играющую на кунхоу[207]. Это вино исполнено глубокого художественного смысла, заставляет задуматься о делах давно минувших дней.
– Брось ты свои приемчики, жулик, – обрезал его Юй Ичи. – Не надо нам, как говорится, всучивать пластыри из собачьей шкуры.
– Меня поэтому и перевели в отдел пропаганды, – не унимался Ли Идоу. – И еще для нужд пропаганды на фестивале Обезьяньего вина. Я ведь как-никак кандидат наук.
– Без пяти минут кандидат, – не преминул задеть его Юй Ичи.
Достав из бара три хрустальные рюмки, он наполнил их «Люй и чун де». Вино в рюмках отливало будоражаще зеленым.
Перед поездкой в Цзюго Мо Янь перелистал несколько специальных книг по вину и кое-какие правила оценки знал. Взяв рюмку, он сначала коснулся ее носом и понюхал, потом помахал ладонью, чтобы разогнать заполнивший ноздри аромат, затем снова поднес рюмку к носу, глубоко вдохнул и задержал дыхание, зажмурившись и сделав вид, что погружен в глубокое раздумье. Прошло довольно много времени, прежде чем он открыл глаза и заявил:
– Действительно неплохая штука: чувствуется налет древности, элегантность и величие. Да, вещь неплохая.
– А ты, паршивец, на самом деле кое в чем разбираешься, – восхитился Юй Ичи.
– У наставника Мо Яня прирожденный талант к вину, – вставил Ли Идоу.
Довольный Мо Янь расплылся в улыбке. В этот момент вернулась девушка в очках:
– Ванна готова, главный управляющий.
– Ну, выпьем. – Юй Ичи чокнулся с Мо Янем. – Примешь ванну, потом отдохнешь чуток. Пару часов еще можешь поспать, завтрак в семь, пошлю за тобой одну из этих красоток.
Осушив рюмку, он постучал Ли Идоу по коленке:
– Пошли, кандидат.
– Можете устроиться здесь, – предложил Мо Янь. – Потеснимся.
– По здешним правилам мужчинам спать в одном номере не позволяется, – подмигнул Юй Ичи.
Ли Идоу хотел было что-то ляпнуть, но Юй Ичи подтолкнул его к двери:
– Шагай давай!
Я в это время выбрался из раковины Мо Яня, зевнул, сплюнул, снял туфли и носки. Тут в дверь негромко постучали. Я поспешно натянул спущенные было брюки, привел в порядок рубашку и пошел открывать. Мимо прошмыгнула очкастенькая Ма.
Она улыбалась во весь рот, сонливости в глазах как не бывало. Кровь взыграла в жилах Мо Яня, но он с самым серьезным видом осведомился:
– В чем дело?
– Главный управляющий велел налить в ванну немного «Люй и чун де».
– Налить в ванну вина?
– Это изобретение нашего главного управляющего. По его словам, использование вина при мытье очень полезно для здоровья, вино убивает вирусы и бактерии, расслабляет мышцы и стимулирует кровообращение.
– Ну да, чему тут удивляться, – вздохнул Мо Янь. – Цзюго, Страна вина.
Ма взяла откупоренную бутылку и направилась в ванную. Мо Янь за ней. Ванна была окутана паром, его клубы висели в воздухе, вызывая сентиментальные чувства. Ма вылила в ванну больше половины бутылки, и вокруг разнесся насыщенный, возбуждающий винный аромат.
– Ну вот, наставник Мо, быстрее залезайте!
Улыбаясь, она двинулась к двери. Мо Янь смутно ощутил скрытую в ее улыбке чувственность и чуть не потянулся к ней, чтобы задержать и запечатлеть на румяном лице поцелуй. Но, стиснув зубы, сдержал этот порыв и позволил ей уйти.
Выйдя из ванной, он немного постоял с колотящимся сердцем и стал раздеваться. В номере было тепло как весной. Раздевшись догола, помассировал выступающий живот и оглядел себя в зеркале, осознавая собственную неполноценность. И поздравил себя с тем, что только что избежал ошибки.
Потом забрался в обжигающе горячую воду и стал медленно погружаться. Над водой осталась лишь голова, и он положил ее на скругленный край ванны. После добавления вина вода приобрела нежный зеленоватый оттенок. Кожу чуть покалывало, словно бесчисленными иголочками, было немного больно, но чрезвычайно приятно.
– Вот чертяка карлик, умеет, подлец, наслаждаться жизнью! – одобрительно крякнул он.
Через несколько минут боль прошла, кровь по жилам бежала быстро как никогда, и с суставами все наладилось. Еще через несколько минут лоб покрылся каплями пота. По всему телу разлилось наслаждение, какое испытываешь, лишь когда хорошо пропотеешь. «Сколько лет я уже так не потел? Все поры, наверное, закупорились… Надо было посадить Дин Гоуэра в ванну с «Люй и чун де», а потом к нему, скажем, заходит женщина. Такое нередко встречается в триллерах…»
Закончив омовение, Мо Янь накинул халат, от которого пахло травами, и лениво раскинулся на диване. Хотелось пить, он достал из бара бутылку белого виноградного вина и только собрался открыть ее, как в номер снова влетела барышня Ма. На этот раз даже без стука. Мо Янь чуть напрягся, торопливо затянул пояс халата и закрыл ноги. Честно говоря, сказать «напрягся» будет не совсем верно, скорее это было ощущение счастья.
Девица взяла у него бутылку, открыла и, наполняя рюмку, сообщила:
