– Кажется, они хотели, чтобы все узнали о прошлом Остера. И книжки тоже хотели издать. Которые для детей. Так что, может быть, и получится. Нужно теперь подумать, хочу ли этого я.
– О, да, это главное. Так и вижу заголовок: «Библиотекарь-детектив нашла тайный кабинет Пауля Остера и сокровище впридачу!»
– А что, неплохо. Пойдешь работать в газету?
– Ну уж нет. Куда я без книг и вечных должников из универа. Если я уйду, то только в гадалки. Кстати, а что Беверли будут делать с мошенником?
– Будут искать его совместно с Эвертонами и Интерполом. Там все крайне серьезно. Но у меня на этот счет хорошее предчувствие.
– А у меня почему-то просто хорошее предчувствие. Давай выпьем за твою возможную премию, мой внеплановый выходной и эту чудесную осень!
– Твое здоровье! – ответила Лора и чокнулась своей бутылочкой эля.
Прошло полтора месяца, и жизнь в Саффолк Грине вернулась в привычное русло. Эта осень была на удивление солнечной, хотя уже и спорила с зимой: ветер пробирал до костей. Но несмотря на это, Лоре было приятно идти в библиотеку на праздник, который она организовывала не сама. Конечно, девушка пару раз вздрагивала по ночам, боясь, что кто-нибудь устроит пожар или наводнение, но Сэнди убедила ее, что все в полном порядке. На дверях висел баннер, который нарисовали ребята из школы: «Добро пожаловать на День примирения».
Из библиотеки доносился сногсшибательный аромат выпечки, смешанный с пряностями. Миссис Мартин не обманула: они сдвинули несколько столов, расстелили скатерть и наготовили кучу лакомств. Здесь была печеная тыква, яблочный пирог, лазанья, инжирный пудинг, куриный пирог и великое множество закусок, среди которых даже свинки в одеялах. Ко всему прочему в библиотеку пришла Лана, которая на весь день закрыла кофейню и арендовала небольшую кофемашину в Манчестере.
– С ума сойти! Разве это вам не в убыток? – спросила ее Ханна.
– Не припомню, чтобы в Саффолк Грине устраивали нечто подобное. А еще у меня есть банка для чаевых. Так что я не переживаю.
И Лора тоже не переживала. Горожане сплотились и устроили чудесный праздник. Ханна не могла пропустить такого события и также приехала. Ей удалось поговорить без преувеличения с каждым в библиотеке – больше всего ей было интересно послушать тех, кого упоминала в своем рассказе Лора. Она также не упустила возможности предложить им сделать расклад, и некоторые, например Кейт и сама миссис Эвертон, взяли у Ханны номер телефона. Кстати, об Эвертонах и Беверли: больше всего жители удивились именно их присутствию. Какое-то время все шушукались, но быстро поняли, что это такие же люди и в некоторых вопросах столь же приземленные.
– Господи, что вы сюда добавили? – спросила Хелена миссис Мартинс, пробуя лазанью. – Пальчики оближешь!
Именно после этого вопроса все поняли, что они отнюдь не неприкосновенные богачи.
Но больше всего Лору удивили даже не Беверли и Эвертоны. Люси привезла на праздник Арчибальда.
– Арчибальд! Как я рада вас видеть! – не могла скрыть радости Лора, надеясь, что он ее вспомнит.
– Мисс Лора! А где же ваш друг, который коллега, но вовсе не коллега? Надеюсь, вам помог мой совет?
– Он был где-то здесь. Очень помог. Спасибо вам. Надеюсь, что Люси будет хотя бы иногда привозить вас в библиотеку.
– Возьму с нее слово. Когда я услышал, что благодаря вам мои дорогие родственнички помирились с Беверли, я чуть ли не излечился! До того это повергло меня в шок. Я уже видел письмо. И как хорошо, что я смог дожить до этого момента. Спасибо вам, мисс Лора. А еще что касается Сары. Я правда верил, что они с Эвертоном были влюблены! Выходит, бабка рассказывала мне сказки? В любом случае берегите в себе правдолюба, Лора. О, это мясной пирог? Возьму кусочек с собой, для Евангелины Второй.
С Томасом и Люси хотел поговорить каждый: весь месяц город жил как на иголках. Суд постановил признать Томаса невиновным в краже, но виновным в порче общественного имущества. То же самое и с Люси. Им выписали штрафы и два месяца общественных работ. Родителям удалось договориться с прессой и скрыть свои фамилии. Но о краже и волшебном возвращении рукописи Остера точно узнали все англоговорящие жители земного шара.
– Как вам быть потомком одновременно Остера и Беверли? Вы знали об этом с рождения? Остер ведь намного известнее. И умеете ли вы так же классно писать? – спросил Томаса мальчишка лет двенадцати.
– Такое чувство, что я уже на интервью, – ответил Томас, но ему вопрос понравился, как и остальным. – Да, я знал об этом с детства. Но как представителю Беверли информация об Остере мне мало что давала. А когда я подрос, был примерно такого возраста, как ты, стал интересоваться этим больше и, конечно, жутко гордился и злился на родителей. Потому что нельзя было рассказывать. Могу ли я писать… Да я даже эсэмэски пишу с ошибками. А моей фантазии не хватит и на абзац. По этой части у нас Люси. Она хоть и не Остер, но совершенно точно Эвертон. – Томас посмотрел на Люси таким влюбленным взглядом, что окружающие невольно улыбнулись.
