Мой знакомый был потрясен этим ответом, и когда он мне передавал содержание этого разговора, он был вне себя от негодования. В свою очередь, и я долго не мог опомниться от того страшного впечатления, которое на меня произвела реплика коммуниста. И я тогда ясно понял, что эта психология Щигалева из «Бесов» Достоевского, психология безжалостных политиков или бездушных фанатиков составляла отличительную черту всей правящей коммунистической верхушки, иначе они не довели бы русский народ до края гибели.
Один положительный результат дал, однако, голод, опустошивший Россию в 1921 году: он вынес смертный приговор военному коммунизму и заставил Ленина провозгласить знаменитый НЭП (новую экономическую политику).
Кажется, это профессор Устрялов, впоследствии ставший одним из столпов «сменовеховства», пустил в оборот крылатое выражение, что переход советской власти к новой экономической политике был «спуском на тормозах» к капитализму. С этой формулой едва ли можно согласиться. По моему мнению, это был не спуск на тормозах, а отчаянный прыжок из царства утопического и фантастического экспериментаторства в царство реальности; Ленин дерзнул «повернуть историю назад», чтобы спасти себя, коммунистическую власть и коммунистическую партию от неминуемой гибели. Это видно из его знаменитых речей о НЭПе.
Ленин был достаточно умен, чтобы весьма скоро почувствовать всю гибельность грабительской политики по отношению к крестьянству, и он начал бить отбой еще в 1919 году. Уже на 8-м съезде коммунистической партии, состоявшемся в этом году, он произносит свою знаменитую речь о среднем крестьянстве, которая произвела на присутствовавших на этом съезде делегатов, равно как на всю коммунистическую партию, впечатление разорвавшейся бомбы.
В самом деле, в самый разгар военного коммунизма, когда зверские расправы с крестьянами довели их до отчаяния и до высшей степени озлобления против коммунистической власти, вдруг раздается предостерегающий голос Ленина. Сам Ленин неожиданно берет под свою защиту среднее крестьянство.
«Тут насилием ничего не создашь… Действовать здесь насилием, – убеждал Ленин делегатов съезда, – значит погубить дело… Задача сводится здесь не к экспроприации среднего крестьянства, а к тому, чтобы учесть особые условия жизни крестьян, к тому, чтобы учиться у крестьян способам перехода к лучшему строю и не сметь командовать». И в этой же речи мы находим еще более драматическое по своему внутреннему содержанию место: «Действовать подобным образом (грабительски его обирать) по отношению в среднему крестьянству будет таким идиотизмом, таким тупоумием и такой гибелью дела, что сознательно так работать могут только провокаторы». И все же даже Ленин не был в состоянии сразу остановить действие страшной машины военного коммунизма, опустошавшей Россию из конца в конец. И только в 1921 году Ленин наносит смертельный удар военному коммунизму, введя НЭП. Он его провозглашает на историческом 10 съезде коммунистической партии (РКП(б). –
«Крестьянство формой отношений, которые у нас установились, недовольно, – заявил Ленин. – Оно этой формы не желает, и так дальше существовать не будет… Мы с этим должны считаться, и мы достаточно трезвые политики, чтобы сказать: давайте пересматривать». Почему пересматривать и чем руководствоваться в дальнейшем? Ответы Ленина на эти вопросы ясны и просты: «Дело переработки мелкого земледельца, переработки всей его психологии и навыков – это дело, требующее поколений… Мы должны поэтому постараться удовлетворить требования крестьян, которым нужны две вещи: известная свобода оборота и продукты. Что такое свобода оборота? Это свобода торговли, свобода торговли – это назад к капитализму».
Так Ленин совершил своего рода контрреволюцию. Что это было именно так, Ленин признается в одной из своих речей на IV конгрессе Коминтерна в 1922 году. Он заявил: «Закончив счастливо Гражданскую войну, мы очутились перед опасным политическим кризисом. Крестьянство оказалось против нас, рабочие тоже были нами недовольны. Выяснилось, что немедленный переход к социализму в России невозможен».
Из этих цитат ясно видно, какой ценой Ленин удержал власть в своих руках. Он повернул назад к капитализму, и Россия стала свободнее дышать. Крестьяне снова охотнее взялись за плуг, бежавшие из городов рабочие стали возвращаться на свои старые места, снова задымились фабричные и заводские трубы, воскресла убитая военным коммунизмом свободная частная торговля, люди получили возможность работать, не подгоняемые чекистским наганом, и думать более или менее спокойно о завтрашнем дне.