Ха, смешно… О чем это я… Совсем забыл о том, что произошло. Весь мир вдруг закрылся. Ведь я безработный. Смешно звучит. Я с восемнадцати лет не был в этом статусе, всегда менял работу только, чтобы перейти на повышение. А тут вдруг… Извините, проект нерентабелен. К сожалению, мы не можем тебе предоставить другую работу. Как будто я о чем-то их просил. Ах, если б побольше бабла, я смог бы внедрить все сам, не продаваясь очередному богатому боссу. А они, видите ли, посчитали, что невыгодно. Ведь их же просчеты, но они никогда не признаются, слишком для этого круты.
Звон стекла, поворот головы: упала бутылка из-под виски. Надо перед отъездом завтра выкинуть пустую тару, а-то вдруг маме еще приспичит нагрянуть и проверить, все ли в порядке в квартире в мое отсутствие. Какое же счастье, что брат еще в школе учится, и мать не капает мне на мозги по поводу появления внуков.
Обидно! Я же мужик: мне нельзя расплакаться, пожаловаться какой-нибудь подружке. А ведь все хреново. Хреново, бл… Как же я ненавижу их всех! Тех людей, из-за которых мне приходится сейчас пить одному в квартире, а не наслаждаться успехом, купаясь в деньгах и завистливых взглядах. Я сам хочу быть сильным. Хочу выбраться из этого бардака. Нет, нет… Почему же так не везет. Я всем докажу, на что способен. Никто не останется в стороне. Все они меня еще узнают. Только нужно немного отдохнуть, а то кружится голова. Прилечь и поспать.
Утро… Время… Что было вчера? Поезд… Мне сегодня уезжать. Вставать? Нет, в семь вечера.. Поезд только в семь вечера…
Рука дотянулась до мобильника, по дороге сбив с тумбочки туалетную воду. 13:13. Забавно. Я проспал почти десять часов, но мозг отказывался этому верить. Он упорно давал команду телу вновь принять горизонтальное положение. А еще дико тошнило. Невероятным усилием воли мне удалось оторвать голову от подушки. Ощущение было такое, будто она весит килограмм двадцать. Кажется, алкоголь имеет свойство наполнять мозг жидкостью и делать его безумно тяжелым. «Высплюсь в поезде» – этой мыслью я утешил себя и добрел-таки до ванной.
Я открыл холодный кран и подставил руки под струю воды. Набрав побольше, я со всей силы опрокинул ладони на лицо. Холодный град мгновенно ударил по щекам и мозаика перед моими глазами потихоньку превратилась в цельную картинку. Повторив действие трижды, я вытер лицо полотенцем и посмотрел на себя в зеркало. Небритое лицо, мешки под глазами… А ведь и вправду говорят, что после тридцати бессонные ночи и пьянки не проходят бесследно. Молодость. Ведь я же еще молод, еще полон сил, я многого достиг и еще большего могу достигнуть. Хотя в моем возрасте многие уже стали миллиардерами. Многие! Но еще куда больше людей сидит с нищенской зарплатой и занимается никому не нужно работенкой. Но я не они! Я хочу к тем, с миллиардами! А мне не дают идти, расти…
Стоп. Я опять схожу с ума. Я стою в ванной комнате и разговариваю с небритым мужиком в зеркале. Не хочу. Нельзя. Надо взять себя в руки. А в первую очередь поместить в них зубную щетку с пастой, а потом и электробритву. Глядишь, мир вновь начнет меня узнавать: молодого, красивого, успешного! Сегодня в дорогу… И все у меня получится. Просто не может не получиться!
Часть первая.
Море было самое что ни на есть Черное. В день приезда погода совсем не напоминала теплое южное лето, это была настоящая осень. Порывы ветра толкали волны все ближе к берегу, со всей силы разбивая их о камни, и они разлетались осколками пены, возвращаясь в родную стихию. Казалось, как в сказке Андерсена, что в этой пене навсегда остались сотни погибших русалок, ибо море в этот момент нельзя было не назвать живым. Берег прятался в воду обрывистыми скалами, поэтому пляжа как такового и не было. Крупная галька и обтесанные годами приливов камни давали возможность любителям острых ощущений поплавать вдоль берега, рискуя при этом в шторм быть унесенными в турецкие дали или разбиться о прибрежные валуны. Весь пейзаж отливал свинцово-черными тонами и заставлял ненароком зашедшего сюда путника стремиться уйти назад в теплое уютное жилье, скрытое от завываний ветра и падений капель дождя.
