Давайте вернемся к Вам. В соответствии с Вашей миссией Вы отделили столь нужную нам голову посланника, но куда-то ее дели. Самым простым способом это выяснить было бы отделить вчера Вашу и провести с ней соответствующие манипуляции, но, поскольку Вы так любезно доставили нам голову графа, что позволит нам несколько повысить благосостояние группы (Ольга, я только сейчас обратил на нее внимание, довольно улыбнулась), ну и вообще из нашей к Вам симпатии, мы дадим Вам шанс найти ее самостоятельно и принести сюда. Ну, куда сюда, Вам сообщат. Судя по отсутствию реакции в дипломатической сфере, ну, помимо очевидной озабоченности гибелью дипломата, голова не попала в руки специалистов, возможно, она даже осталась в Австрии. В общем, напрягите свои умственные и зачаточные магические способности и достаньте ее.
– Ольга вас проводит.
Это без перехода.
– И удачи!
Это почти с симпатией.
Мы вышли на улицу, базовой нотой настроения было не беспокойство за свою жизнь или тревога по поводу столь странной и, возможно, недосягаемой цели, а полнейшее отвращение. И к Ольге, и в какой-то мере к себе самому.
– Книгу, которую тебе прислали, носи с собой, это шифровальный блокнот, тебе будут приходить инструкции в виде листка с прорезанными дырками и номером страницы – приложишь, прочтешь, думаю, тебе имеет смысл привлечь в помощницы свою подружку, если она еще жива, конечно, до связи!
Я пошел по улице, не попрощавшись. Район был незнакомым, шел мелкий дождь, на душе было отвратительно. Зашел в первый попавшийся бар, заказал дабл виски, взял в руки местную газету, чтобы хоть как-то переключить мысли. Это чудовищно! Мне казалось, что она – плод моих фантазий, недосягаемая богиня, предмет обожания, обладать которым я был недостоин! Столько бесплодных поисков, душевных терзаний! А всего лишь внедренный в мое сознание под гипнозом объект, механизм манипуляции для достижения чьих-то низменных, пусть и масштабных, целей! В итоге я убиваю друга (хотя тут сомнения тоже могут быть, возможно, мы не были знакомы, а в моей голове лишь наведенный морок, неважно, убил скорее всего все-таки я, хотя… если ставить под сомнение любое свое воспоминание, дорога точно приведет в сумасшедший дом), моя жизнь, которой я за последнее время неоднократно чуть не лишился, летит в тартарары, я не принадлежу себе… еще дабл… ладно, понемногу отпускает, нужно структурировать по возможности ситуацию, отделить более-менее реальные факты от вымысла. Что может быть более реальным и жизнеутверждающим, чем «Таймс»!
«Девушка выжила после нападения грабителя!», «Незнакомка помещена в госпиталь Святой Терезы в состоянии комы!». Аннет! Почему я сразу понял, что это она? Зачем отпустил ее после пережитого вместе? Снова неумолимый рок? Нет, в данном случае четкое желание немедленно ее увидеть принадлежало именно мне. Как-то сразу стало легко и осознанно.
Путь в кэбе до госпиталя занял около получаса, у меня было время придумать легенду. Не ясно, были ли у нее с собой документы, которые нам выдали в полиции, и я понял, что не помню, какой фамилией она там представлялась, будем надеяться, что она совпадает с фамилией графа. Кто я? На мужа или кузена явно непохож…адвокат! Побольше самоуверенности и, возможно, несколько купюр.
– Могу ли я видеть леди Мейнвик? Она поступила к вам сегодня, я семейный адвокат, – далее неразборчиво.
– Девушку, которая поступила сегодня, так зовут? К сожалению, документов у нее с собой не было, а она пока без сознания.
Контакт с пожилой медсестрой был налажен, осталось только, чтобы это действительно оказалась Аннет.
– Я должен убедиться, моя работа – улаживать личные дела семейства Мейнвиков.
– Да, такое несчастье, такая красивая девушка и так не повезло, у нее сильный ушиб головы, но врачи говорят, что это не опасно для жизни, возможно, только для памяти…
– А что с памятью?
– Удар тупым предметом в эту область головы может лишить жертву памяти на несколько часов или дней, а может, и на всю жизнь…
– Я бы хотел осмотреть пострадавшую, возможно, нужно оказать ей дополнительную помощь, я уверен, что в вашем прекрасном заведении за ней ухаживают с наивозможной заботой, но все-таки, может, имело бы смысл оказать какую-то финансовую поддержку, пять фунтов в руки медсестры, я был бы крайне признателен.
– Мне не очень ловко, сэр, вообще это не принято, возможно, она еще без сознания, сюда, сэр.
Мы довольно долго шли по пропахшему формальдегидом коридору с бесчисленными и безжизненными белыми дверями пока не добрались до нужной палаты. Сердце у меня билось отчаянно, а вдруг – не она. Она. Лицо белое и безжизненное, как дверь, на голове повязка со следами крови, сжатые губы с синевой. Как же она не похожа на ту сумасшедшую яркую женщину, которую я знал…
– Да, это, безусловно, она.
– Я вам говорила, сэр, она еще не пришла в себя.
– Когда я смогу поговорить с лечащим врачом?
– Приходите утром, сэр, возможно и больная очнется.
