Но как следует подумать не получалось. Нужно было приветствовать знакомых, улыбаться в объективы фотоаппаратов, беседовать. Светское мероприятие и помолвка близкого друга. Даже вспомнилась своя. Как же это было скромно! Но она совершенно не жалела, что не было толпы гостей и пышного приема. А только все свои – друзья, сюзерен и семья Тоцци. И дело не в военном времени и его ограничениях. Свою помолвку Гермиона не променяла бы на самый-пресамый роскошный прием. Наверное, просто потому, что это было ее? Кто знает…
Она видела, как Марчелло быстро переговорил с Валерио, как тот на мгновение нахмурился, а потом кивнул. Все в порядке. У их сюзерена были огромные возможности. И он их точно использует.
Какими же они все-таки были детьми… Правда, она прочитала довольно много книг по психологии, для детей естественно считать, что взрослые многого не видят и не понимают. И да, пойти решать проблемы самим. Вот только… Многие взрослые об этой особенности прекрасно знали. И вовсю ее использовали. Дамблдор так точно. Какая все-таки гадость! Она читала книжки про детей-сыщиков, куда же без этого, но в книгах дети действовали сами по себе. Их никто не натаскивал и не подталкивал. Все-таки обидно в очередной раз почувствовать себя обезьянкой в клетке, которой надо догадаться, как использовать длинную палку, чтобы получить апельсин.
Нет, она не будет об этом думать. Ни к чему портить праздник кислой или задумчивой физиономией. И разве можно отказаться от великолепного угощения?
Единого стола не было, он не поместился бы и в явно магически расширенном пространстве. Их с Марчелло места оказались довольно близко от главных виновников торжества. Звучали тосты, отец Орнеллы сказал прочувствованную речь, которой все хлопали. Пожелал счастья Валерио. Мило улыбалась Агнешка в очередном ципао, которое уже обфотографировали со всех сторон и алчно оглядели присутствующие дамы. Точно опять сговорилась с Гарри, чтобы запустить новую линию одежды. Валерио ревнует, не без этого, но за последние годы он стал намного мягче относиться к экспериментам дорогой супруги. Ясное дело, что магический брак со всеми клятвами и обетами изменить не позволит. Да и не смотрит Агнешка на других мужчин. Но есть что-то в самой натуре принца, что заставляет его бросать гневные взгляды на слишком увлекшихся его женой кавалеров, и крепко держать за локоток, не отпуская от себя.
- Опять Валерио ревнует? – тихо спросил Марчелло. – Вон как на графа Мочениго глянул. Даже мне жутко стало.
- А ты меня ревнуешь? – так же тихо спросила Гермиона.
- Конечно, - ответил Марчелло, - мне нравится, когда на тебя смотрят, но не так, как вон тот тип. Кажется, родич Витти. Не принимай его приглашений на танец, дорогая.
Гермиона улыбнулась и отпила глоток вина.
- Не буду, дорогой!
Танцы. Стоит заметить, что волшебники танцевали не только современные или бальные танцы, они обожали и народную музыку. Гермиона тоже научилась, это было несложно. А если уж они в Бергамо, значит, будет и бергамаска. Веселиться так веселиться!
Между тем наступил кульминационный момент. Гарри официально просил у синьора Витти руки его дочери. А получив согласие, опустился на одно колено и надел на палец зардевшейся Орнеллы кольцо с бриллиантом. Гости грянули аплодисментами. Гермиона вместе со всеми хлопала, желала счастья и салютовала бокалом. Теперь уже официальные жених и невеста поцеловались. Мать Орнеллы поднесла к глазам носовой платок.
- А помнишь нашу помолвку? – тихо спросил Марчелло, наклонившись к жене.
- Конечно, - кивнула она, - и саму помолвку, и как мои друзья все устроили. Знаешь, у нас почти не было гостей, все очень скромно из-за военного времени, но я бы все это ни на что не променяла.
- И я тоже, - улыбнулся Марчелло, бросая на жену очень красноречивый взгляд.
Это было приятно. Замечательно, что десять лет брака совершенно не убили их взаимное влечение и страсть. Было ли дело только в магических клятвах? Или сыграло роль еще и то, что они оба с уважением относились друг к другу, старались друг друга понять, относились с пониманием к потребностям и увлечениям друг друга? Кто знает…
Кроме всего прочего Гермионе ужасно нравилось, что Марчелло, как и многие знакомые ей мужчины, совершенно не стеснялся выражать свои чувства. Говорил комплименты, делал приятные подарки в памятные дни, на праздники и просто так. Признавался в любви. Брал за руку, обнимал и целовал не только в виде прелюдии к сексу. Она чувствовала себя красивой, желанной. И тоже старалась сделать ему что-то приятное. Или хотя бы сказать.
Кажется, это и есть счастливый брак…
