Бастиан с каждым днём становился всё нетерпеливее. Это беспокоило и тревожило. Ильда боялась, что он может многое испортить и уговаривала не спешить, говоря ему ласково и игриво:
– Я ещё не получила ответа на моё письмо, милый мой торопыга! Успеем!
– Мне не по себе, когда я тебя не вижу и не чувствую целый день, моя Ильдита! А это так легко сделать, убрав все препятствия на нашем пути.
– Но как ты это видишь, дорогой?
– Как только ты согласишься на брак, я пошлю письма в столицу, и мои поверенные тут же начнут подготовку к церемонии. Это займёт не больше недели. Тогда мы сможем поехать туда, обвенчаться и пожить неделю. Очень просто и нечего там что-то усложнять.
– А гостей много будет? – с некоторым страхом спросила Ильда.
– Это зависит от тебя. Я на всё согласен, лишь бы ускорить процесс.
– Тогда я бы хотела не более двадцати. Такое возможно?
– Без возражений, Ильдита! Я даже думал, что ты потребуешь меньшего.
– Тогда можно начинать подготовку, Бастиан, – серьёзно согласилась Ильда. – К тому времени Диего должен прислать ответ. В результате я не сомневаюсь. Лишь бы он не появился здесь или в Лиссабоне. От него можно дождаться всего. И самого скверного.
Бастиан бросился целовать Ильду, а та уже задумывалась, как исключить его из своей жизни, не навлекая на себя подозрений.
И в те вечера, когда их свидания отменялись, Ильда мастерила куклу, все свои помыслы направляя на неё. Это утомляло женщину, и утром она чувствовала себя разбитой и утомлённой. Лишь к вечеру всё проходило, и она могла вздохнуть свободно и вольно.
Когда прошли три недели, отведённые ей на получение ответного письма от Диего, она взяла готовую куклу, сделанную из тряпочек, ваты и ленточек, сшитых и раскрашенных под дона Бастиана. Обычной иголкой она слегка уколола кукле между ног и зашептала заклинание, помнившееся ещё со времён матери.
Тщательно спрятала куклу в своих вещах, позвала Ану, посмотрела на неё строгим взглядом, пронизавшим девушку. Сказала коротко:
– В шкаф, в сундуки и вообще в моих вещах не рыться. Я всё буду укладывать сама. Ослушаешься – выброшу на помойку! Ты меня хорошо поняла?
– Очень хорошо, сеньора! – в страхе ответила Ана и мелко перекрестилась.
– Ступай и забудь, что я тебе сказала.
Ана ушла в сильном недоумении и волнении, а Ильда осторожно и аккуратно положила незаметные метки вокруг куклы и закрыла вещами.
Вечером она встретилась с Бастианом. Он был чем-то недоволен и неожиданно молвил, смутившись и с чувством небольшого страха:
– Что-то мне ночью сделалось нехорошо. До сих пор не чувствую лёгкости. Что бы это могло быть? Врача, что ли, пригласить?
– Господи! Бастиан, что может с тобой случиться? Ты молод, крепок и вдруг… Где болит?
Он смутился, но все же кивнул вниз и сказал недовольно:
– Вдруг сильно кольнуло. А потом слегка побаливало часа два. Сейчас я ничего не чувствую, но беспокойство не покидает меня.
– Ты наверняка переутомился, милый. Надо поберечь себя. Так дальше тебе нельзя себя истощать! С этим не шутят, любимый. Обещай мне, что будешь поспокойнее. А то и меня так можешь замучить своей страстью.
Он криво усмехнулся, поцеловал ей руку и немного успокоился. Они поужинали, и по его виду и поведению поняла, что сегодня у них постный день. Это так обрадовало Ильду, что она едва не выдала своей радостью себя.
– Всё же ты завтра пригласи знающего врача. Пусть посмотрят, посоветует. Или поехать в Лиссабон. Там врачи определённо должны быть лучше.
– Если повторится, то обязательно поеду, милая моя. Но сегодня мы последуем твоему совету. Ты не возражаешь?
– Как я могу возражать, когда твоему здоровью может что-то угрожать? Я лишь беспокоюсь, милый мой болящий!
Она уговорила его лечь пораньше, незаметно сделала несколько пассов над ним, шепча заклинания и прося Мать Акровери не сильно мучить несчастного Бастиана и отпустить его на время.
Он заснул, а Ильда ещё долго лежала рядом, мечтая оказаться в своей постели или быть рядом с Диегито. Она обдумывала текст письма от Диего и надеялась завтра написать его. С этим она и заснула.
Утром она проснулась раньше и смотрела в сером сумраке, как спит Бастиан, разглядывая, выискивая лучшие черты его лица. Ей всё казалось не тем и не красивым. Даже неприятным, особенно тонкий нос, чуть нависающий над усами.
Будить его она не стала и сама приготовила себе лёгкий завтрак из остатков вчерашнего ужина. Оглядела своё тело в большом зеркале и с недовольным видом отошла. Начала немного полнеть и это показалось ей очень неприятным.
Все же любопытство овладело ею. Стало немного жутковато, но Ильда быстро с этим справилась. Опять посмотрела на Бастиана. Он мирно спал, лицо его показалось ей слишком спокойным и безмятежным.
Словно почувствовав на себе её взгляд, он открыл глаза и встретил улыбающееся лицо любовницы.
– Ты встала раньше меня! – удивился он и сел. – Я так хорошо спал, милая, что ощущаю бурное желание овладеть тобой! Не соблаговолите ли, сеньора, сделать своему любимому приятный подарок к утреннему завтраку? – он улыбался, но Ильда сделала удивлённое лицо, подняв брови:
– Мой рыцарь опять готов ринуться на штурм крепости, да?
– Готов, готов! Иди сюда, моя прелестная голубка, цветок утренней зари!
Она недовольно отвернулась, боясь выдать себя, и поспешно полезла в постель, где её ждали жаркие объятия, весьма неприятные, но необходимые.
Полдня Ильда потела над письмом Диего. Она не опасалась, что об этом может узнать Бастиан. Он никогда не видел её почерка и вообще считал, что она даже читает с трудом, а писать и вовсе не умеет.
Дважды переписав письмо, слегка скомкав его и затерев, она свернула его в трубочку, засунула в старую упаковку и приклеила обломок печати из сургуча. Полюбовалась и осталась довольной.
Через два дни она принесла это письмо Бастиану, довольно блестя глазами.
– Бастиан, я принесла хорошую весть! – заявила она с порога и протянула ему замусоленную трубку-чехол. – Ты прочитай сам, а то у меня не всё получается хорошо. Но остаётся лишь отослать деньги.
– Это действительно приятное известие, моя ласточка! Прочитаем!
Он вернул письмо, проговорив недовольно:
– Твой супруг не очень-то вежлив с тобой, милая. Сразу видно, что воспитание он получил плохое. Так писать молодой красавице! Негодяй!
– Как бы он не услышал тебя, дорогой мой! – смеялась довольная Ильда. – Ты приготовь деньги, а то он слишком нетерпелив.
– Вечером ты их получишь, моя любовь.
– Как ты себя чувствуешь, мой рыцарь? Я ещё беспокоюсь. Ты когда поедешь в столицу к врачу?
– Всё уже прошло, дорогая! К чему ехать, когда я чувствую себя прекрасно. Правда, не совсем, – улыбнулся он, намекая на отсутствие его любимой женщины. Кстати, ты говорила, что он согласится на пять тысяч.. А в письме он пишет, что ждёт четыре. Как это?
– Я больше не обещала, берегла твои деньги. Мне стоило больших усилий написать это послание. Потом мне его переписал один писец. Пришлось закрывать лицо, чтобы он потом меня не узнал.
– Ну и хитрющая ты, Ильдита! Иди ко мне, любовь моя! Может, вместе поедем в столицу? Ты ведь там ещё не бывала, а город на самом деле очень красивый. Во времена былой славы и богатства наши предки постарались отстроить город! Теперь мы может этим гордиться, милая!
Она сморщилась в недовольной гримасе, но ответила всё же согласием.
– Мне придётся взять с собой горничную, Бастиан.
– Само собой, дорогая. Как тебе обойтись без помощницы? Я распоряжусь о двух каретах, мне ведь тоже нужен помощник и охрана. Или пуститься в путь морем? Как тебе такое? Правда, зимой легко угодить в шторм, а это не очень приятное времяпрепровождение. Мне такое совсем не по душе. Можно легко простудиться. Ведь тебе впервые приходится жить в таком холоде. Такого в твоих землях никогда не бывает.
– Лучше в карете, – согласилась на земное путешествие Ильда.
– Всё равно и тогда мы море не минуем, ждёт оно нас в двух местах. Но там мы паромом переправимся через залив. Да и тут, в Сетубале много, слишком много моря, Ильдита. Так договорились? Каретой едем?
– Каретой, любимый! Это будет долго?
– Если ничто нас не задержит в пути, то поздно вечерам можем оказаться на месте. Но на такое трудно рассчитывать. Возможно, мы заночуем в селении.
Они выехали двумя каретами и с тремя всадниками охраны. Сам Бастиан был отлично вооружён, а Ильда упросила и ей дать пистолет поменьше и короткую шпагу. Улыбаясь, она заметила, слишком уверенно, как показалось Бастиану:
– Постараюсь тоже поучаствовать в отражении нападении бандитов или пиратов. Вот только наряд у меня не тот. Но это даже лучше. Не будут меня опасаться, верно, мой друг? – И она потянулась к нему губами.
– А у меня сегодня ночью опять что-то кольнуло в то же место, – вдруг с беспокойством вспомнил Бастиан.
– Опять?! – ужаснулась Ильда. – Вот теперь я от тебя не отстану, пока ты не покажешься врачу. В столице они лучше и смогут тебе помочь, милый! – в её глазах мелькнуло торжество. Вспомнила, как ночью проделала то же, что и прошлый раз, а рано утром вновь спрятала куклу.
– Но успокойся, дорогая, – улыбался Бастиан. – Сейчас я опять ничего не чувствую и отлично всё внутри. Как бы нам не опоздать к парому. Он ходит не так часто, а идёт медленно.
– Успеем! – беспечно ответила Ильда, радуясь удаче с куклой. Даже подумала, что сегодня она будет отдыхать и должна отменно выспаться. Завтра у неё могут быть ответственные встречи, а это её беспокоило намного больше.
После обеда вышли к пристани. Паром отходил примерно через час, и у любовников было время хорошо перекусить и немного посмотреть на далёкие очертания Лиссабона. Он растянулся на другом берегу устья реки Тахо.
– Что за селение здесь приютилось? – кивнула Ильда на посёлок, где они ожидали паром до Лиссабона.
– Это Брандан, Ильда. Должен стать настоящим портом со временем. А что за служанка у тебя? Не слишком молоденькая?
– Уже заметил? – шутливым тоном спросила Ильда. – Полтора месяца назад наняла в услужение. Мне она нравится. Исполнительная, без вопросов и скромная, не то, что твоя… любовница, хи-хи! – Ильда смеялась, а Бастиан поправил:
– Не любовница, дорогая, а невеста. Это большая разница.
– На словах, а на деле я права, разве не так? – весело улыбалась Ильда.
– Я согласен с тобой. Но твоя служанка излишне диковата. Мои ребята никак не подберут к ней ключик. Это ты её так запугала?
– Почему запугала? Даже разговора об этом не было. Она такая от рождения и я ею довольна. А твои кобели пусть не досаждают ей. Скажи им!
До Лиссабона добрались лишь после семи часов вечера. Было уже темно, и с океана надвигался туман. Стало холодно и сыро.
– Нам далеко ехать? – спросила Ильда, кутаясь в воротник плаща.
– Не больше четверти часа. Домчим быстро. Вот удивится мой старина Педро! Я уже давно не навещал тот дом-замок. Будет прохладно, пока старик камин не растопит, не нагреет комнату. Зато мы за это время отлично поужинаем, и… – он хитро посмотрел на едва выглядывающее лицо Ильды, закрытое мехом.
– Что «и», дорогой мой? – в голосе Ильды можно было расслышать издёвку. Но Бастиан не стал уточнять, решив, что она шутит.
Дом тонул во мраке, и слуга Бастиана долго колотил молотком в калитку.
– Кто там в такую позднюю пору ломится в ворота? – послышался старческий голос и по каменным плитам двора пошаркали слабые шаги.
– Совсем околел, старый хрыч!? – незлобиво крикнул Бастиан. – Отворяй, а то мы замёрзли!
– О! Дон Бастиан! Я сейчас! Не ждал, давненько вас тут не было. Заскучал даже. Пошли прочь, падаль дохлая! – сторож отгонял собак, лаявших истошно и злобно. – В будку, быстро! – послышались удары и визг. – Проходите, а ворота мы сообща откроем. Силёнок осталось мало, дон Бастиан. Старею!
– Не ворчи. Ты один здесь?
– Один, сеньор! Все покинули меня. Вот собачки только и есть.
– Спальню надо обогреть. Я с невестой, – и кивнул на Ильду. – И поужинать не откажемся. Еду мы привезли с собой. Только разогреть и подать. Последнее не твоего ума дело, молодые имеются для такого дела, иди топи камин.
В темноте, лишь с фонарём, гости с трудом определились в гостиной, которая оказалась не такой уж и большой, но уютной и хорошо обставленной.
В камине уже потрескивали слегка дымящиеся дрова, тепло приятно распространялось по комнате. Педро смешно суетился, стараясь поспеть, ему помогали Ана и слуга Бастиана.
– Наша комната наверху, Ильдита, – кивнул Бастиан на лестницу. – Ты побудь здесь, а я погляжу, как там. Все ли в порядке, и камин надо побыстрее затопить, а то околеем от холода. Давно тут никто не жил, выхолодило всё.
Ильда оглядела высокую комнату, но света оказалось мало, и она бросила бесполезное занятие. Ана и слуга торопливо готовили ужин. Запах уже щекотал ноздри проголодавшихся людей. Охранники сами себе что-то готовили на кухне, их голоса были еле слышны.
В спальне было ещё прохладно. Ана уже подогрела простыни и ложиться в постель оказалось вполне сносно.
Бастиан стал приставать с любовными утехами, Ильда строго посмотрела на него и бросила непримиримо:
– Ты устал и должен поберечь себя, милый мой. Сам жаловался, что опять что-то приключилось у тебя. Подожди хотя бы до утра. К тому же я так устала, что боюсь разочаровать тебя. Утром, прошу тебя. Ради твоего же блага!
Он смирился, а Ильда с удовольствием укрылась одеялом, и сон сморил её.
После завтрака Бастиан повёл Ильду осматривать замок.
На первом этаже находилась гостиная, кухня и хозяйственные помещения. Второй этаж занимали спальня, кабинет хозяина и выход в башню. Квадратного сечения в плане, она высилась, увенчанная покатой кровлей со шпилем. На нём крутился флюгер, указывая направление ветра. Из башни шла узкая лестница в тот самый подвал, о котором говорил Бастиан. Он даже показал, куда ведёт эта лестница, но спуститься не захотел. Ильда вроде бы не заинтересовалась всем этим, показывая равнодушие к богатствам Бастиана. Всё же хозяин потом заметил, почти равнодушно, как и Ильда, что позже он поведёт туда невесту.
– Мне самому надо проверить, всё ли на месте, – как бы оправдываясь, заметил он. – Поднимемся на башню. Посмотришь на город. Очень интересно! Но у нас мало времени. Надо успеть нанести несколько визитов родственникам, и у тебя будет очень трудный день.
Бастиан был прав. День оказался весьма трудным и хлопотным. Вечером, приехав в замок, она устало проговорила:
– Боже! Как трудно вращаться в высшем обществе, милый! Нет, я, наверное, никогда не привыкну к такой жизни. Интриги, недосказанность, взгляды, которые надо уметь читать, как и распознавать намёки и иносказания. Просто жуть, а не жизнь! После такой жизни обязательно надо уединяться в глуши и пожить на природе, около диких животных, леса, поля…
– Прямо поэтесса! – воскликнул Бастиан и обнял Ильду, поднявшую голову и смотрящую сияющими глазами на влюблённого сеньора. – И это у нас тоже имеется. Если есть охота, то можно и туда поехать. На обратном пути.
– Посмотрим, – коротко ответила Ильда, а сама подумала, что это было бы не так плохо. Но испугали холода. Весна ещё не начиналась. – Холодно ещё, милый мой. Летом другое дело! Тогда я с удовольствием приму твоё приглашение. А сейчас у нас слишком много забот и всяких дел. Ты уже договорился, где будет венчание? У меня ничего не готово. Лишь сделала заказ на платье.
– Всем будет заниматься дядюшка Аристид, Ты его должна помнить. Он один из немногих, кто благосклонно отнёсся к тебе. Низенький, с брюшком.
– А! Помню. Забавный сеньор. Это Аристид? Надо запомнить.
– Ты не принимай близко отношения наших женщин. Они почти все скептически принимали тебя. Зато мужчины были тобой восхищены и мне жутко завидовали. Мне даже пришлось испытать некоторое чувство ревности. Странно?
– Ничуть, – ответила Ильда спокойно. – У любви всегда должна присутствовать хоть частичка ревности. Иначе любовь будет ущербной. Так мне кажется.
Пока готовилась свадьбы, Бастиан все же нашёл время спуститься в подвал.
– Посмотрим, что у нас там лежит. Я обещал все отписать тебе, но хочу взглянуть. Лет десять не смотрел в сундуки и шкатулки. Тебе интересно?
– Только украшения, милый. Остальное мне как-то безразлично…
– Я тебе не верю, Ильда, – серьёзно ответил Бастиан, показывая, как надо открывать дверь, используя потайной рычаг за углом каменной стены. – Ты запоминай, а то без меня и не откроешь.
– Да что ты! С какой стати мне туда лезть без тебя? – Но сама незаметно следила за действиями Бастиана и запоминала.
Бастиан открыл дверь, поднял фонарь, и они вошли в крохотное помещение шага два на три, или чуть больше. Свод был сырым, в паутине, пахло прелью. Окна не было, Ильда поняла, что они ниже земли.
– Тесно, зато стены очень толстые и их не так-то легко пройти. Смотри! В этом сундуке должны быть деньги. Я уже забыл, сколько. В маленьком находятся украшения, но не очень ценные и красивые. А в этом ларце самые дорогие. Это вроде фамильных драгоценностей. Плохо, что фонарь тускло горит и света мало. Но и так можно увидеть, что там. Какой открыть?
– Самый маленький, милый! Очень любопытно, что там такое лежит!
Бастиан нашёл ключ и с трудом открыл замок. Сырость давала о себе знать.
– Чуть подними фонарь, а то плохо светит, Бастиан! – воскликнула Ильда, склонилась над сверкающими драгоценностями и запуская туда руку.
Волнение душило её. То были прекрасные вещи, и их было много. Она даже подумала, что тут не меньше двадцати фунтов их. И какие камни! Ажурная вязь золота и сверкание брильянтов! Но пришлось вспомнить о другом, и она повернула раскрасневшееся лицо к Бастиану.
– А можно что-нибудь выбрать для начала, милый?
– Для того я тебя сюда и затащил, моя красавица-принцесса! Выбирая, смотри, чтобы были со вкусом и к платью и глазам. Так положено. Ты в этом понимаешь толк, Ильдита!
– Не уверена, милый. Но попробую. Вот это можно? – и она показала налобное украшение из красных рубинов в окружении отличных жемчужин.
– Бери! Это ты хорошо выбрала. Что ещё тебе понравилось?
– Не торопи, дорогой! Я не могу вот так просто сделать свой выбор. Вот! Ожерелье из золота и камней. Как считаешь? Подойдёт?
– Побыстрее, милая! Мне уже надоело здесь торчать! Бери побольше, и выходим на свет божий!
Она торопливо набрала ещё несколько вещиц, Бастиан закрыл ларец и они вышли за дверь. Он опять обратил внимание, как закрыть дверь, окованную железом и очень тяжёлую.
– Все запомни, а то не сможешь войти, – опять заметил Бастиан. – Тебе понравилось виденное?
– Конечно! Но темновато было. А при свете, наверное, будет великолепно, а?
– Наверное, – коротко бросил Бастиан и заторопился подняться наверх.
Вечером, истомлённые любовными утехами, они лежали рядом в тёплой спальне, и вяло разговаривали, обсуждая мелочи предстоящего бракосочетания.
– Знаешь, Ильдита, ты будешь довольна. Некоторые родственники отказались присутствовать на свадебном торжестве и застолье.
– Вот и чудненько, Бастиан! Всё меньше народу! Ты прав, что определил это, как удовольствие мне. Спасибо! – и она поцеловала его лёгким поцелуем, подставив губы.
– Осталось всего два дня – и мы с тобой супруги! Здорово, не правда ли?!
– Это слабо сказано, милый! Великолепно! Восхитительно и божественно! Я тебя люблю, и буду любить до смерти… моей или твоей, – добавила она весело. А сама подумала, не меняя выражения лица: «Надеюсь, что только пока ты жив!»
Церковь выбрали не самую богатую, а попроще. Ильда стеснялась венчаться в соборе, как надеялись некоторые родственники, но Бастиан не стал спорить с будущей женой, и всем пришлось смириться с прихотью, граничащей с оскорблением.
Ильда же выбрала для себя несколько надменный и пренебрежительный вид и посматривала на своих новых родственников несколько свысока и в большей мере насмешливо. Она просто наслаждалась едва сдерживаемой злостью родных Бастиана и излишне фривольно заигрывала с дядей доном Аристидом. Тот был в восторге и расточал уже жене своего племянника дифирамбы и хвалу.
– Ильдита, ты так себя ведёшь, что все мои родственники возненавидят не только тебя, но и меня. Поубавь хоть немного свою гордость и заносчивость.
– Это им надо было с самого начала не считать себя выше всех, особенно меня! И пусть знают, что я не просто так, а принцесса, и мой дед владетель страны, что в три раза больше вашей Португалии.
Бастиан вздохнул и не стал омрачать ни себе, ни Ильде праздник, к которому он так стремился и которого так ждал.
И всё же она получила много ценных подарков. В основном это были драгоценности и земельные участки, строения, виноградники или оливковые сады. Она понятий не имела о них, но бумаги на владение были оформлены на её имя, и вручались с видом скорбным, а у некоторых дарителей и горестным.
А дядя Аристид преподнёс Ильде бумаги на владение дома из девяти комнат и участком в одну фанегу почти за городом. И заявил, что там отличный сад с прудом, где водятся карпы.
– Вы будете в восторге, донна Ильда! – говорил он, блаженствуя от позволения поцеловать новую родственницу в щёчку. Она тоже приложилась к его поблёкшей щеке и оба были довольны.
Свадьба игралась в большом доме тётки дона Бастиана, так как его большой дом был конфискован королевскими чиновниками, а в малых домах места оказалось слишком мало.
– Милый Бастиан! – шептала Ильда, наблюдая танцующих, – мне не терпится поскорее прыгнуть в кровать и любить тебя, как настоящая супруга. Ты будешь очень доволен, мой супруг и любовник! – Последние слова она прошептала жарким страстным шёпотом, что Бастиан даже вспотел от предстоящего восторга и наслаждения. Он кивнул и они, нарушая этикет, тихо и незаметно удалились, потом бегом пустились к карете – и кучер погнал коней по грохочущей мостовой, несясь во весь опор.
Эту ночь они почти не спали. Оба так истомились, что лишь под утро заснули мёртвым сном. Ильда из кожи лезла, чтобы показать, что она из себя представляет в постели, и это ей удалась. Муж лежал чуть живой и не смог встать даже к полудню. Гости так и начали обед без хозяев.
Ильда вышла к ним уже под конец обеда, родственники с подозрением уставились на её утомлённое, но счастливое лицо.
– Ильда, – спросил дядя Аристид, – где наш замечательный племянник? Почему он не вышел к нам, а служанка заявила, что он спит?
– О! Дядюшка Аристид! Ведь мы молодожёны, и так долго ждали этого момента, что дорвались друг до друга настолько, что не смогли встать раньше. Мой супруг, как главное действующее лицо в любви, слишком утомлён, и я не разрешаю ему встать, не отдохнув. Я берегу его здоровье, сеньоры! Прошу нас простить и понять.
Важные дамы фыркнули, не удержав своего возмущения столь непристойными заявлениями. Мужчины сдержанно улыбались, с вожделением поглядывая на прелестные формы и лицо Ильды. Они-то прекрасно понимали, что тут происходит.
– Прошу чувствовать себя, как дома, сеньоры, – успела заметить Ильда, нисколько не смутившись выражениям чопорных сеньор. – Нам нельзя здесь оставаться надолго. Мы послезавтра утром уезжаем в Сетубал, и я прошу вас навестить наш дом в любое время, вами выбранное, сеньоры!
Она вела себя столь вызывающе и непристойно, что все сеньоры надули губы и промолчали, сделав вид, что не слышали слов Ильды. Она же позавтракала с аппетитом, извинилась перед гостями, сказав с лёгкой улыбкой на губах:
– Прошу извинить меня, дорогие родственники и гости, но я должна предупредить желание супруга, проснись он неожиданно. До свидания, сеньоры.
Она не поклонилась, не присела, а с гордо поднятой головой прошествовала по лестнице наверх. Очень хотелось обернуться, но удержалась.
– Боже мой, Бастиан! – возопила Ильда в спальне, куда она вошла и увидела, что муж осоловевшими глазами наблюдает за нею. – Я больше не выдержу твоих родственников! Это так утомительно и скучно! Больше не привози меня сюда, прошу тебя!
– Не мешай мне, любимая! Я ещё не проснулся. Что там внизу?
– Я же говорю – родственники. И я им дала понять, как я их люблю!
Он улыбнулся вялой улыбкой, а Ильда подумала, что на сегодня она свободна и может отдохнуть перед утомительной дорогой в Сетубал. Ушла в другую комнату-кабинет и там предалась раздумьям и мечтам.
Никто ей не мешал, и это больше всего понравилось ей. Казалось, что она находится в старинном мощном замке феодала, а вокруг рыскают мавры в поисках добычи и неверных. А храбрые рыцари сторожат её покой, готовые умереть за одну её улыбку.
И она улыбнулась, но никого рядом не оказалось, и она переключилась на другие мысли, более земные и близкие. Когда начать уничтожение супруга? Тут надо было всё продумать основательно и на свежую голову. А сейчас после вчерашнего возлияния и бессонной ночи, она не могла ничего придумать.
Выглянула в окно. Солнце светило ярко и казалось, что никакой зимы и в помине нет. Февраль подходил к концу, и пора было заканчивать её месть. Вспомнила, как Диего отказался от своей мести, и в голове тоже возникла похожая мыслишка. Она её отбросила, но остался некий осадок.
Услышала голос Бастиана. Тот с кем-то говорил, но слов разобрать не удавалось. Она выглянула за дверь. Бастиан удалялся по узкому коридору, и Ильде не хотелось его окликать. Вернулась к креслу, голова стала мыслить в одном направлении, от которого она хотела отмахнуться.
Не удавалось. Мысли назойливо и вперемешку лезли в голову, и приходилось постоянно напрягаться, чтобы хоть что-то придумать из того, что было так необходимо.
Было два варианта. Медленное отравление или укол куклы. Отравление казалось более интересным и надёжным. Укол мог не сработать, а время окажется утраченным. А её нервы уже были на пределе, и она с трудом держала себя в руках. Как ни сдерживалась, но пыталась срывать зло на Ане. Та молчаливо сносила все её вспышки, а Ильда за это давала монету на развлечения.
«Подожду приезда домой. Там все и решу», – думала Ильда и старалась успокоиться и предстать перед Бастианом весёлой, любящей и готовой ко всему.
Но все попытки Бастиана в постели ни к чему не привели. Довольная Ильда с воркующими тонами в голосе, уговаривала не расстраиваться и побыстрее заснуть, что он и постарался сделать.
– Откровенно говоря, Бастиан, я смертельно устала от этой поездки и всего, что связано с венчанием. Теперь я обязательно отосплюсь и отдохну, как следует. Вот только дашь ли ты мне отдохнуть? – слукавила она и улыбалась откровенно призывно. И Бастиан это отлично видел.
Они провели бурную ночь, и Бастиан был доволен безмерно. А Ильда с нетерпением дожидалась его сна, чтобы совершить начало задуманного. Она вначале посчитала за лучшее испробовать куклу.
Поздно ночью, когда Бастиан уже спал больше часа, а Ильда так разнервничалась, что сон к ней не шёл, отправилась в другую комнату, где были её вещи.
Свет полной луны заглядывал в узкое окно, и она вполне всё видела. Достала куклу с иголкой и в раздумье остановила взгляд на ней. Думала и гадала, куда вначале уколоть. Победила поспешность и желание побыстрее отделаться от надоевшего Бастиана.
Она слегка уколола куклу в область сердца и быстро спрятала её подальше. В страхе вернулась в спальню и тихо улеглась. Сердце сильно билось, казалось, у самой шеи. Ритуальные слова на полузабытом языке предков ещё бились на кончике языка.
А сон и сейчас не смыкал её веки. Встала, налила себе большой фужер вина и с неудовольствием выпила. Легла, ожидая действия напитка.
Спала она долго и Бастиан уже с нетерпением возился в постели, когда она открыла глаза. Первое, что увидела, было требовательное лицо Бастиана.
– Бастиан, как ты себя чувствуешь? – с тревогой и надеждой спросила она.
– Отлично, дорогая и готов к бою! Ты не возражаешь, любимая?
– Разве я когда-нибудь могла возразить, мой милый рыцарь? Но я очень плохо спала. Однако я не могу тебе отказать, дорогой, – она стала ласкать его тело, возбуждая и настраиваясь сама на неприятное действо. Оно ей уже осточертело, и она стала подумывать, что и вообще мужчины перестанут её интересовать. А это не входило в её планы.
– Как тебе удаётся доставлять мне столько удовольствия, милая Ильдита? – восторженно говорил Бастиан, тяжело дыша и источая запах пота. И вдруг ойкнул и схватился за левую сторону груди.
– Что случилось? – в страхе приподнялась Ильда и с беспокойством смотрела в тревожное лицо мужа.
– В сердце так кольнуло, что я чуть не закричал. И ночью немного почувствовал, но не стал тебя тревожить.
– Дорогой, что с тобой происходит? Такой молодой и уже болеешь! Что тебе врач сказал в Лиссабоне?
– Ничего не сказал! Больно много он понимает! Только деньги и требует, а толку никакого. Дурак!
– Ну, успокойся, дорогой? Уже полегчало? Тебе надо попить сердечных настоев. Я этим займусь, как встану.
– Да, милая. Полегчало. Хоть бы хуже не стало! С чего бы так?
– С чего! – передразнила Ильда. – Нельзя тебе так бурно заниматься любовью, дорогой. Я боюсь за тебя. Сегодня же пойдёшь и пригласишь врача. Хоть местный, но пусть тебя осмотрит.
– Хорошо, хорошо! Но не мешай мне. Пусть окончательно успокоится. Боюсь двигаться. Вдруг опять схватит.
– Правильно! Я распоряжусь насчёт завтрака, сделаю тебе самый лёгкий. Варёное яйцо и салат и всего немножко. И сердечный настой из трав. Лежи, а я приготовлю.
Она торопливо вышла из спальни, не накинув даже халат на плечи. Было холодно в коридоре, но в кухне уже пылал огонь и Ана готовила что-то для завтрака. Посмотрела вопросительно на хозяйку.
– Сделай мне кипятка немного. Сеньору нехорошо стало. Надо сердечного настоя заварить.
– Боже! Сеньора! С чего такое может быть?
– Слабое сердце, а он слишком увлёкся… мною. И вино, и вообще в последнее время у нас была трудная и суматошная жизнь. Вода закипела?
– Да, сеньора, вот, – и Ана поставила кастрюльку на стол, где Ильда готовила травяную смесь. – Залей до половины и пусть постоит, настоится. Через четверть часа принеси в спальню. А я оденусь, а то замёрзла в коридоре.
Бастиан лежал и прислушивался к утихающей боли в груди. Он как-то сразу постарел, и это удивило Ильду, показалось, что он может умереть прямо сейчас. Это не входило в её планы. Он ещё не написал завещания в её пользу, а именно этого она добивалась прежде всего.
– Как ты, дорогой? – спросила она участливо и наклонилась поцеловать в холодный лоб, слегка в испарине.
– Проходит, – вяло ответил Бастиан и попытался встать и сесть.
– Лежи! – прикрикнула Ильда на супруга. – Тебе нельзя вставать. Сердцу может стать хуже. И слушайся меня, я в этом немного разбираюсь. У моих африканских родственников всегда было в почёте знахарство и колдовство. И в травах я тоже толк знаю. Мама научила.
– А где же твои настои, Ильда!?
Он говорил нервно, явно недоумевая и страшась случившегося.
– Дорогой, настой должен настояться. Потому и называется так. Ана сейчас принесёт. Он ещё должен остыть, чтоб пить можно было. И не морщись заранее. Он вовсе не такой противный. Другое вино намного противнее, а ты и такое пьёшь и хвалишь! Теперь без фокусов, милый! Надо лечиться и серьёзно.
Появилась Ана. Поставила укутанную кастрюлю на стол и осталась ждать от сеньоры распоряжений. Та махнула рукой, отправляя её на кухню.
– Пахнет не очень приятно, – капризно молвил Бастиан.
– Обычный травяной настой вроде китайского чая, только лечебный, для сердца. Пока доктор придёт, ты, может, и встанешь. Но не раньше, милый!
Бастиан покорно позволил себя напоить, и Ильда с напряжённым вниманием смотрела, как он пил. В настое была травка, которая могла оказать вред его сердцу, пей он её одну. А в этом настое сердце просто ничего полезного не получит. Но кто это смог бы узнать?
– А теперь постарайся заснуть, а я пошлю за врачом. За это время ты должен поспать. Во сне настои лучше помогают.
– Да? – с доверием и надеждой спросил Бастиан.
– Я тебе это сказала не для красного словца, Бастиан. Засыпай, милый. Расслабься, ни о чем не думай. Тело у тебя тяжелеет, слабеет, ему приятно. Веки закрываются, мысли покидают голову. Ты засыпаешь. Тело расслабилось, сон овладел тобой. Ты спишь крепко, без сновидений. Слушаешь меня и, проснувшись, выполнишь мои наставления. Ты сам предложишь написать завещание на имущество и ценности. Ты спишь и, проснувшись, ничего не будешь помнить. Спать ты должен четверть часа. Я ударю три раза в ладоши, и ты проснёшься после третьего хлопка.
Ильда прилегла на постель, чувствуя усталость и желание заснуть. Но крепилась, боясь прозевать время пробуждения мужа. Часы неторопливо тикали у стены, отсчитывая секунды. Бежали они невероятно медленно, и это злило Ильду.
Наконец она хлопнула в ладоши. Бастиан открыл глаза. – Как быстро я проснулся! Словно и не спал.
– Ты проспал почти четверть часа, милый. Тебе должно быть лучше.
– Да! Сердце успокоилось и не болит. Спасибо, милая, твой настой оказался вполне лечебным и не таким противным, как я, полагал.
– А ты сомневался, – радостно отвечала Ильда и пристально смотрела в лицо, надеясь заметить проблески его желаний. Ничего не увидела.
Появилась Ана. Ильда спросила её строго:
– За врачом уже сходили?
– Он ждёт вашего разрешения войти, сеньора.
– Вот дура! Зови быстрее!
Вошёл пожилого возраста доктор, и со вздохом спросил, поздоровавшись:
– Что на этот раз случилось, дон Бастиан? Вы мне не нравитесь.
– Сердце прихватило, доктор, – ответил Бастиан, устремив глаза на врача.
– Послушаем, сеньор. Что там у вас бьётся и как, – и он приложил ухо к груди, внимательно и долго слушая его биение. Затем вцепился в запястье и нащупал пульс.
– Недостаточность, милый сеньор. Надо полежать с недельку и попить травку. Ваша супруга должна хорошо в этом разбираться. Я дам ей рецепт приготовления – и пейте три раза в день. Перед едой. И никакой работы, сеньор. Самое меньшее вам лежать неделю. Донна Ильда, вы построже с супругом. Иначе я не ручаюсь за его здоровье.