Стояло раннее утро. Туман накрывал Лиссабон, и лишь трёхмачтовое судно неспешно проходило ближе к правому берегу устья Тахо. Оно виднелось плохо и Диего никак не мог его узнать. А то было именно его с Ильдой судно, спешащее на юг, чтобы забрать его на борт.
Через час паром взял его на борт и он оказался в столице. Место, где надо искать Ильду, ему дал дон Инасио, который очень любезно разговаривал с супругом Ильды, помня о судьбе того купца, что осмелился вступить с Диего в поединок.
Диего попал к дому-замку, когда тот ещё дымился. На его счастье недалеко суетилась баба-кухарка, распродавая гору вещей, таявшую довольно быстро.
– Да, сеньор, это тот самый дом донны Ильды! – она с подозрением глядела на Диего, готовая всем рассказывать, как хозяйка сама подпалила дом и уехала с двумя своими служанками в карете.
– Тут такое было, сеньор! Настоящее сражение. И я принимала в нём непосредственное участие, да, сеньор. Даже заслонила донну от шпаги. Хорошо, бандит промахнулся, зато сеньора так его кольнула, что тот тут же присел, а потом исчез и никто его не видел! Как испарился!
Диего не стал больше слушать кухарку и поспешил назад, боясь, что паром уйдёт без него, а следующего надо будет ждать под вечер.
Паром отошёл минут через двадцать. Диего молча поблагодарил Бога за задержку и беспокойно смотрел на берег, прикидывая, как скоро он достигнет Сетубала, а потом и Синиша.
В Сетубале быстро купил верховую лошадь, переплатив за неё два золотых. Зная, что наездник он плохой и будет долго страдать от такой езды, он все же рискнул и помчался по дороге, обгоняя повозки, кареты и коляски.
Лишь на ночь останавливался отдохнуть и дать отдых измученному животному, которое вряд ли может выдержать такую скачку.
Так и произошло. За пять миль до Синиша конь упал и больше не смог нести едва живого всадника. Тот был в отчаянии. Его подобрал крестьянин, но ехал так медленно, что Диего чуть не отлупил того. Потом пересел в коляску, упросив двух сеньоров взять его к себе.
Ещё не въехав в Синиш, Диего увидел стоящий на рейде корабль Ильды.
Мысленно помолившись и вознеся благодарность Всевышнему и Святому Николаю, Диего уже спокойнее направился к пристани.
– Вон то судно давно стало на якорь? – спросил он одного рыбака, выгружавшего корзины с уловом.
– По-моему, рано утром, сеньор. С него искали какого-то сеньора. Так мне говорили, сам я не видел.
– Ты можешь переправить на борт? Хорошо заплачу.
– Нет, сеньор, не могу. Рыба пропадает. Но сосед уже разгрузился и он с удовольствием подработает. Сожалею, но пройдите чуть дальше, – указал рыбак.
Диего ещё издали, подходя к борту судна, услышал ругательства Ильды.
– Где тебя носило? Я тебе что сказала? Ослушник и негодный мальчишка!
– Прости, но мне тут делать было нечего, дорогая! Епископ сам взялся организовать строительство. Что мне тут было делать три недели? Одна тоска!
– Ладно! Залезай и отвечай, как на духу! Что узнал в столице?
– Да я был там всего час, пока добрался до того дома, что ты сожгла, пока спешно вернулся назад и скакал два дня, как угорелый, едва теперь хожу. Верхом ведь ехал большую часть пути. Представляешь, каково теперь мне?!
Ильда и сама заметила, как ходит Диего, и теперь расхохоталась. Она долго не могла успокоиться, пока капитан подошёл и хмуро доложил:
– Сеньора, ветер поменялся. Придётся нам переждать.
– Что, выйти в море не сможем?
– Выйти можно, да толку никакого не будет. Ветер про́тивный. Будем ждать.
– Вот что ты наделал, негодник! Мы уже в море были, а теперь жди у моря погоды! Капитан, можно, значит, на берег смотаться? Хочу глянуть, как продвигается наше строительство часовни.
– До вечера выйти в море не обещаю, сеньора. А к вечеру вы и сами вернётесь. Городок маленький, ничего интересного в нём нет.
Ильда с Диего и матросом сели в шлюпку и отправились смотреть своё детище. Диего тоже интересно было посмотреть, как идут дела.
Они стояли у вырытого неглубокого котлована под фундамент. Вокруг не выло видно ни одного рабочего. Ильда вопросительно смотрела на Диего, тот пожимал плечами.
– Сам епископ обещал за месяц всё возвести. Я ему выдал все деньги, Ильдита! Неужели он мог подвести меня?
– Надо бы сходить к нему и спросить, – недовольно молвила Ильда. – Всё это мне совсем не нравится. Как бы он тебя не надул.
– Святой отец ведь! – возмутился Диего. Но пошёл с Ильдой искать епископа в главной церкви городка.
Священник удивился, услышав о строительстве часовни.
– Ничего такого я не слышал, сеньоры. Его преподобие мне ничего не говорил. А вы кто будете, сеньоры?
– Мы здесь встретились, поженились и счастливы. По этой причине решили возблагодарить Господа и выделили деньги на строительство. А там только ровики вырыты и ни одного рабочего, – Ильда возмущённо пялила глаза на святого отца. Тот казался человеком добропорядочным и лгать не мог.
– Где мы могли бы найти сеньора епископа, святой отец? – спросил Диего.
– Его вызвал кардинал в Сетубал, сеньор. Обещал вернуться дней через пять-шесть. Выехал вчера, сеньоры.
Ильда скривила лицо в понимающую маску, посмотрела в обескураженное лицо священника, перевела взгляд на Диего и покачала головой. Сказала тихо:
– Что-то мне не нравится излишняя святость нашего епископа! Пошли отсюда, мой глупый супруг. В другой раз будешь выполнять мои указания лучше.
Диего даже не имел права обижаться, Ильда была права.
– Ты хоть взял в него расписку?
– Какую расписку, Ильдита! Он же святой отец! Я просто не мог!
– А ты святой болван и наивный чудак! Тебя к деньгам вообще нельзя подпускать! Нашёл кому давать деньги без расписки! Эти святые отцы – самые жадные из всех! Учти, это у тебя в последний раз такое происходит! – угрожающе заявила Ильда и целый день не разговаривала с ним. Даже ночью он спал отдельно, что означало сильную ссору.
Лишь после полудня следующего дня судно вышло из бухты и взяло курс на юг, к Канарским островам. Выйдя в океан, они попали в полосу штормов и три недели добирались до Канар, где простояли пять дней на ремонте.
– Очень неудачное начало, – сетовал капитан, поглядывал на небо и качал головой. – Что-то ещё будет…
Его опасения через день подтвердила и Ильда. Она с утра была в дурном настроении. Диего спросил участливо:
– Чем встревожена, Ильдита? Нездорова?
– Вроде нет, но что-то тревожит, а это плохой знак. Никак не могу понять, в чем же дело. Завтра уходим в море, а настроения нет. Подожду до вечера.
– А что может быть вечером? – удивился Диего.
– Не знаю, Диегито, но я буду стараться понять причину моей тревоги.
Поздно вечером, лёжа в постели, Ильда вдруг села, торопливо зажгла свечу и посмотрела на Диего. Тот тоже сел, вопросительно глядя на жену.
– Что ещё с тобой? Ночь уже, а ничего не произошло. Ложись спать, завтра выходим в море.
– Нет, Диего. Пойду к капитану и отменю выход судна.
– С ума сошла! И он тебе не откажет?
– Он всего лишь работает на меня, а хозяйка я. Он обязан меня слушать.
Ильда набросила халат и, не стесняясь посторонних взглядов, отправилась на полуют. Капитана там не оказалось.
– Сеньора, он у себя в каюте, – сказал вахтенный. – Поднять?
– Я сама схожу к нему.
– Войдите! – услышала она голос капитана. – Я не сплю! О! Донна Ильда! Каким ветром вас занесло ко мне? Садитесь и извините за неглиже. Не ожидал я вас у себя! Что вас привело ко мне?
– Хочу дать приказ не выходить завтра в море, капитан. И ещё, может быть несколько дней. Это приказ и обсуждать его я не стану, капитан.
– Но почему, сеньора! – возмутился капитан.
– Не знаю, но выходить в море я запрещаю. Мне своя жизнь дороже. И так три недели нас качало нещадно. Я ещё не отдохнула. Спокойной ночи, капитан.
Она медленно вышла, прошлась по палубе, всматриваясь в темноту. На берегу светились лишь несколько огоньков, да на судах в гавани тихо горели фонари. Идти в душную каюту не хотелось. Постояла, оперевшись на планширь. Черные воды тихо плескались о борт, навевали грустные мысли и она погрузилась в воспоминания юности. Они были вовсе не такими приятными, как хотелось бы. Зато она добилась такого, что можно считать себя вполне счастливой. И это счастье ей очень хотелось сохранить. Но сейчас ей никак не хотелось пускаться в путь. Что-то там, в море, их ждало неприятное и очень опасное. Шторм, ураган или пираты? Этого она не знала. И была довольна, что нашла в себе силы отменить выход судна утром. Вспомнила недовольное лицо капитана, усмехнулась, упиваясь своей властью над людьми и событиями.
Она даже повеселела и пошла спать в каюту, освежившись ночным ветерком.
Три дня спустя Ильда разрешила капитану сниматься с якорей.
– И все же, сеньора, мне непонятно, какова причина столь необычной задержки? Вы можете мне это объяснить?
– У меня было плохое предчувствие. Теперь сниматься можно. Я так чувствую. Счастливого нам плавания, капитан! И не сердитесь на меня. Диего тоже недоволен.
Когда она удалилась подальше, помощник спросил:
– Странная у нас хозяйка, сеньор капитан, не находите?
– Могу с тобой согласиться. Но нам от этого пока не холодно, не жарко. Командуйте, помощник.
Через четыре дня появились на горизонте Азорские острова. Заходить на них никто не собирался, и их оставили по правому борту далеко на горизонте. А ещё через два дня в море наблюдатель закричал с марса:
– Справа по курсу шлюпка, капитан! Человек шесть!
Эта весть тотчас вызвала интерес, все свободные от вахты высыпали и столпились у фальшборта. Помощник чуть подправил курс и вскоре судно подошло близко к шлюпке. Оттуда уже кричали и сигналили, махая платками.
Шесть матросов и трое раненых поднялись на борт. То были испанские моряки. Один из них, раненный в руку, сказал грустно:
– Три дня назад на нас напали два пирата. Отбиться было невозможно. Наш корабль сильно пострадал и он почти затонул. Пираты не стали его грабить. У них был лучший приз – второе судно. А мы, дождавшись темноты, пустились в шлюпке к Азорам, надеясь дойти туда недели за две.
Капитан переглянулся с помощником. Они ничего не сказали, но, видимо, поняли друг друга.
– Куда шли ваши суда? – спросил капитан.
– На Эспаньолу, сеньор капитан. У нас было много груза, судно шло медленно. У нас не было шансов уйти. Да и другое судно было захвачено. Наш капитан умер вчера утром. И ещё трое пошли на дно. Остальные погибли или утонули во время боя.
– Что, пираты и теперь бесчинствуют в Карибском море? – спросил капитан с беспокойством.
– Как видите, капитан. Нет житья от них. Особенно англичане активизировались. Французы как-то поутихли малость. Но ещё остались многие.
– Врача у нас нет на борту, но хозяйка может, если попросите, помочь вам. У неё это хорошо получается. Идите, суперкарго вас устроит. Джамбо, пойди на камбуз, пусть накормят спасённых.
Когда те ушли, капитан проговорил тихо, отойдя от рулевого:
– Слыхал? Три дня назад! Так и сеньора приказала на три дня отложить выход в море. Вот бы этого не случилось! Что бы мы делали?
– Да, тут что-то странное, но нам от этого только лучше стало. Могли бы и мы угодить к пиратам на обед. А у нас ни одного орудия на борту.
– Так что я зря сопротивлялся и злился, приятель, – заметил капитан и усмехнулся в усы. Пыхнул трубкой и прикрикнул на рулевого, слушавшего их.
– Ильдита, тут говорят, что ты спасла нас всех от пиратов, что напали на спасённых, – спрашивал Диего жену, отдыхая после любовных игр, забав и просто шуток. – Как ты это понимаешь?
– Никак. Иногда такое со мною случается. Особенно перед большим несчастьем. Так уже бывало и я стала понимать, что противиться нельзя. Это дар от Великой Матери Акровери.
Последнее она проговорила тихо и оглянулась на дверь каюты.
В Багамский канал вошли после непродолжительного шторма. Судно его выдержало, но капитан заявил, что надо поспешить с ремонтом.
– В трюме обнаружилась течь. Помпы пока справляются, но мы её устранить не в состоянии, сеньора. – Капитан был грустен и не скрывал этого.
– Можно зайти в один из ближайших портов, – Ильда говорила серьёзно и, казалось бы, со знанием дела.
– До него ещё два дня и три ночи, сеньора, – ответил капитан. – Если шторм не повторится, то можно надеяться на лучшее.
– Сделайте всё, чтобы ничего непоправимого не случилось, капитан, – заметила Ильда очень требовательно, и по её глазам капитан это отлично понимал.
Судно с каждым днём увеличивало течь и помпы уже не успевали откачивать значительно прибывавшую воду. Счастье и теперь улыбнулось им. Вблизи находился порт на Пуэрто-Рико. Капитан назвал его Фахардо. Порт совсем маленький, но кое-что можно было сделать и здесь.
Трюм освободили, выгрузив груз на берег. Часть его тут же начали продавать местным купцам. Особенно шло вино, как и предполагала Ильда,
– Сколько времени займёт ремонт, капитан? – спросила Ильда.
– С неделю, сеньора. Ещё время на погрузку. Так что можно вам нежиться здесь сколько хотите. Остров очень привлекательный, скажу вам.
Делать было нечего, и Ильда с Диего охотно знакомились с окрестностями. Природа оказалась действительно восхитительной. Ночами они тайком купались на пляже за городом. Ильде это очень нравилось, особенно после долгого плавания через океан.
– Тебе нравится здесь, Диегито? – спрашивала она, выходя нагишом из воды.
– Просто восхитительно! Особенно с тобой, любовь моя! Но ты хотела идти на Кубу, там тоже много великолепных мест. Надо лишь изучить их и найти наилучшее. Ты ведь хочешь в городе жить. Что может быть лучше столицы?
– Ты говоришь о Гаване? Пожалуй, ты прав, мой Диегито! Там общество, богатые люди, и много всего, что так интересно в жизни.
– Значит, так и решим. Идём в Гавану. Как отремонтируемся.
Ремонт, однако, затягивался. А потом шесть дней бушевал шторм, едва не перешедший в ураган. И опять случились поломки, и так пришлось простоять в этом маленьком порту почти месяц.
– Поверить не могу, что завтра мы снимаемся с якорей! – вздыхала с довольным видом Ильда. – Уже опостылел это городишко!
Диего тоже был согласен с ней. Оба испытывали волнение в предчувствии новой интересной жизни вдали от сонного Фаро и интригующего Лиссабона.
Накануне пришло известие о пиратах, которые курсируют вдоль побережья Пуэрто-Рико и вполне могут ограбить любое судно.
– Сеньора, – капитан с озабоченным видом смотрел на Ильду. – Сеньора, я бы повременил с выходом в море. Слыхали про пиратов?
– Слыхала, капитан. Однако, думаю, что до Сан-Хуана мы сможем добраться, с божьей помощью. Тут всего сутки хода. Можно выйти ночью. Надеюсь, это вас не смутит, капитан?
– Как сказать, сеньора. Я тут никогда не бывал, а на карты особой надежды нет. Если позволите, я изучу их и к вечеру скажу моё мнение, сеньора.
– Правильно мыслите, капитан. Я надеюсь на вас.
Капитан согласился с доводами Ильды и вывел судно в море. Избегая близости опасного берега, судно шло с зарифленными парусами в десяти милях севернее, обогнув мыс, вызывавший беспокойство капитана. Несколько встречный ветер заставлял лавировать, делая длинные зигзаги.
Но к рассвету показался вход в обширную бухту Сан-Хуана, столицы острова.
Из любопытства, Ильда попросила разбудить её при виде признаков города. Она не стала тревожить Диего и вышла на палубу, покрытую росой, свежий ветер обдал её горячее тело приятным холодком.
Лёгкая дымка немного смазывала очертания береговой линии, но чувствовалось, что там, на юге прячется отменной красоты местность. Ведь остров так и называется – Прекрасным, красивым, приятным.
Далеко на севере белели паруса нескольких судов. Капитан послал матроса с требованием подняться сеньоре на полуют.
– Вы встревожены, капитан. Что случилось?
Он указал на паруса. Они маячили милях в пяти и догнать их судно уже не могли, но капитан заметил:
– Это точно пираты, сеньора! Посмотрите в трубу. Это будет вам интересно.
Ильда с волнением долго всматривалась в далёкие паруса, вернула трубу, повернула побледневшее лицо, спросив:
– Я ничего не поняла, капитан. Вы уверены, что то пиратские корабли?
– Десять против двух, сеньора. Вне всяких сомнений. Но вряд ли они завернут сюда. И ветер им про́тивный, и сил у них маловато. А мы успеем укрыться в бухте. Тут можно и товар продавать. Так что можно провести время с пользой для себя, донна Ильда.
Она же вдруг подумала, что капитан знает, что с нею произошло в Сетубале и Лиссабоне. Однако обещал молчать, и ни разу не назвал по фамилии дона Бастиана. Но всё же Ильда бывала смущена, разговаривая с ним.
В порту все уже знали про пиратов и много лодок устремилось к только что пришедшему судну. Ни один корабль не осмелился выйти из гавани, а форты были готовы к отражению неприятеля, получив приказ от губернатора.
Один из помощников губернатора сам взошёл на борт и расспросил капитана о положении на море. Он с удивлением и волнением поглядывал на Ильду, вышедшею на полуют и слушавшую их разговор.
– Простите, сеньор капитан, кто эта сеньорита, что так внимательно прислушивается к нашему разговору?
– Это хозяйка, донна Ильда, сеньор. Мы ведь из Португалии, но она испанка. Возвращается на родные острова.
– Вот как? – удивился помощник и, оглядев сеньору, всё же протянул руку с предложением поцеловать её смуглую руку.
Ильды весьма непринуждённо позволила ему коснуться её руки губами и спросила с некоторым кокетством:
– Мы знали, что в море шныряют пираты, сеньор де Симистера. Но не стали больше ждать и рискнули прийти сюда. Как видите, мы оказались правы.
– У пиратов было всего три судна, сеньор, – вмешался капитан. – А мы были на подходе к порту.
– А у нас уже три дня ни одно судно не рискует выйти в море, – помощник губернатора повернулся к Ильде. – Простите, вы ведь мулатка?
– Вы угадали, сеньор. Я к тому же принцесса государства Осудуку, что в Африке. Мне было поручено ознакомиться с жизнью в Европе, и я это сделала. Но сейчас я не намерена возвращаться. Здесь у меня супруг, дон Диего д’Арбаледо. Мы насколько счастливы, что я отказываюсь возвращаться домой. Пошлю отчёт, и пусть сами родственники решают свои дела.
– И вы богаты, донья Ильда? – Дон Эметарио, так было имя помощника, с заинтересованностью смотрел большими влажными глазами любителя женских юбок.
– Достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой, дон Эметарио. – Ильда с едва заметными искорками смеха в глазах, смотрела на довольно привлекательное лицо испанца, но тот не замечал иронии.
– Я возьму на себя смелость от лица губернатора пригласить вас с супругом во дворец. Мы все будем рады познакомиться со столь знатной и богатой гостьей нашего города. Надеюсь, вы не завтра уйдёте в море? Пираты…
– Разумеется, дон Эметарио. И большое спасибо за приглашение. Мы с супругом подумаем над ним. Будет также интересно познакомиться с местным обществом. С лиссабонским я уже знакома.
– Мы будем ждать вас, сеньора д’Арбаледо. Вы очень интересная сеньора и… более, чем красивая женщина!
Он опять поцеловал её руку, теперь уже без колебаний, и откланялся, спеша поделиться своими впечатлениями о гостье из Португалии.
Ильда переглянулась с капитаном, увидела, что таможенные чиновники не горят рвением досматривать груз, что сильно обрадовало капитана. И не только его, но и Ильду. Лишние затраты ей никогда не были приятны.
Губернатор с интересом выслушал отчёт помощника и странная усмешка скривила его губы. Он заметил с некоторым сомнением:
– Но она мулатка, дон Эметарио! Удобно ли вы поступили, так используя моё имя! Могут нас неправильно понять.
– Это можно обставить, как дипломатический приём. Ведь она представительница независимого государства в Африке! Это снимает все недоразумения.
– Вот именно – в Африке, сеньор де Симистерио! Ладно, я подумаю. Вы говорите, что она необыкновенно красива и соблазнительна?
– Именно необыкновенно, сеньор губернатор! А соблазнительна до умопомрачения! Уверяю вас, все будут довольны, и это на неделю будет у всех на устах!
– Хорошо! Идите, я подумаю. Но впредь будьте осторожнее с моим именем, – строго закончил губернатор, отпуская помощника.
А тот вышел и, улыбаясь себе под нос, подумал: «Как бы не так, милейший губернатор! Погляжу я на вас, когда вы увидите её. У вас дух захватит от восторга! И не у одного вас!»
На следующий день губернатор вызвал к себе помощника. В кабинете сидел первый заместитель, а губернатор мерял шагами кабинет, явно волнуясь.
– Ага! Вот и наш виновник! Ну-ка, дон Эметарио, поведайте нам ещё раз про вашу принцессу из… ладно, я не запомнил названия той страны. Бог с ним! Ну?
Дон Эметарио вновь рассказал о своей встрече с Ильдой и смелости, с которой он встретился вчера на борту судна.
– Видите ли, он предложил обставить это, как дипломатический приём. Вы что-нибудь понимаете в этом? – повернулся губернатор к заместителю.
– Всё зависит от самой… принцессы, сеньор губернатор. Кстати, у неё есть хоть какие-то полномочия?
– Я не посмел спросить, но она ведь не официальное лицо, а частное. Возможно, у неё ничего и нет, но я бы не стая упускать такую возможность, сеньоры. У вас всех челюсти отвиснут от её вида! Уверен в этом, сеньоры! Вы не пожалеете о таком приёме. Тем более, что у неё супруг испанец, проживший несколько лет в Португалии.
– Что скажете, дон Хесус? – повернулся опять губернатор к заместителю.
– Можно попробовать, сеньор. Собственно, чем чёрт не шутит? Вдруг и правда, она принцесса, и мы лишь намекнём на это. Пусть сами додумывают, а мы развлечёмся здесь. У нас не так много оригинальных возможностей для этого.
Губернатор долго думал, поглядывал на собеседников и наконец согласился.
– Хорошо! Пусть дон Эметарио занимается этим приёмом. Поскольку он всего лишь третий помощник, никто всерьёз ничего не примет. Всё может пройти легко и непринуждённо. К тому же для наших дам это будет очень привлекательное зрелище и повод в удовольствие почесать языками. Ну, а нам будет что вспомнить.
Дон Эметарио с довольным видом поклонился и быстро исчез за дверью, подумав, что ему, как устроителю, будет легко первому пригласить сеньору на танец.
Прежде всего он поручил каллиграфу написать красочное приглашение чете д’Арбаледо – официальное приглашение на приём во дворце губернатора, без упоминания её статуса принцессы. Более простенькие приглашения были заготовлены многим знатным и богатым горожанам, которые достойны для такого приёма. Диего, получив приглашение, сильно удивился. Он не слышал, чтобы Ильда говорила с представителем губернатора, а Ильда со смехом заверила его:
– Ты всё равно не любитель балов и празднеств. А мне интересно, и я не согласна с тобой в твоём отношении. Пусть и мы немного повеселимся. Посмотришь, как все эти важные сеньоры будут увиваться вокруг меня, а их жёны скрежетать зубами от злости и возмущения! А мне будет приятно поиздеваться над ними. Они-то надо мною как измывались! Вот и у меня будет возможность хоть в таком виде насладиться местью. Ты ведь не думаешь, что я могу кому-то из них уступить себя? Не дождутся!
Диего понимал её, но не мог принять позицию, выдвинутую ею. Хотя согласен, что и так можно поступить. И ответил холодно:
– Только из уважения твоих чувств и моей любви к тебе, я уступаю и согласен сопровождать тебя на бал или как он там будет у них называться.
– Приём, милый. Надо привыкать к новым обстоятельствам жизни в колониях. Ведь знаешь, что у меня нет ничего, кроме моей внешности. Только благодаря ей я ещё могу на что-то рассчитывать. И я готова пожертвовать некоторыми своими принципами ради утверждения себя в этом проклятом обществе. Мы не можем существовать помимо его влияния на нашу жизнь.
Диего это понимал. Сознавал, что положение его супруги, а значит, и его, во многом зависит от поведения самой Ильды. И стал безоговорочно на её сторону.
Приём должен был состояться через три дня. Этого было очень мало и все знатные женщины города были заняты только спешным приготовлением к празднеству. А дел у них, конечно, было множество. Никто не хотел ударить лицом в грязь, и с рвением необыкновенным, стали спешно готовить наряды, драгоценности и причёски, что оказалось слишком большой нагрузкой для сеньор, которые привыкли все делать неторопливо и последовательно. Провинция!
Ильда не отставала от остальных и тоже тщательно готовила платье, сшитое по последней европейской моде. Это будет, как считала она, шоком для местных модниц. И весёлое злорадство не покидало её все эти три дня.
– Ильдита, ты собираешься обвеситься драгоценностями? – со смехом спрашивал Диего, осматривая примеренное платье и украшения,
– Вот думаю, прикидываю и прошу помогать мне. Ты ведь не хочешь моего позора, милый? Я тем более.
– Вдруг тебе больше пойдёт вовсе без украшений, а? Ты и так красива, а ещё больше соблазнительна. А мужчинам твои драгоценности ни к чему. Их будет интересовать твоё тело и возможность обладать им.
– Бесстыдник! Так говорить о собственной жене! Постыдись, муж!
– Но это именно так, моя принцесса! Вдруг и женщины окажутся в шоке, как ты говоришь! Тогда о тебе будут говорить здесь не один месяц. Такого никто ожидать не может и ты окажешься в центре внимания и почитания.
Она долго думала, примеривала то одно, то другое украшение и наконец остановилась на единственном украшении – золотой тонкой цепочке и крестике с рубином в центре. Всего в три четверти карата. Повернулась к Диего и с полуулыбкой спросила, немного поводя плечами:
– Что скажешь, супруг? Этого достаточно?
Он внимательно оглядел Ильду, хмыкнул в усы и молвил, улыбаясь:
– Ты знаешь, Ильдита, так будет лучше всего. Твоя красота и соблазнительность ничем не будет затуманиваться. Все будут смотреть не на драгоценности, а только на тебя, на твою красоту. Особенно мужчины, а женщины кипеть от злобы и ненависти, что ты мулатка, а одета лучше, красивее и с большим вкусом.
– Какой ты у меня молодец, Диегито! Иди ко мне, я тебя поцелую!
Диего не заставил себя просить дважды. Потом спросил немного смущаясь:
– Не могу понять, за что ты меня любишь, Ильдита? Я достаточно простой и ничем особым не выделяюсь. Скажи…
– Чудак ты! Ты первый из белых принял меня, не как рабыню, а как красивую, привлекательную и достойную женщину. Не посчитался с тем, что я спала с чужими мужчинами. Разве это не повод полюбить тебя?
– Я не думаю, что это достаточный повод для любви такой женщины!
– Конечно, мой дорогой глупец! Ты ещё отличный любовник. Разве этого мало для рабыни? Для женщины, которую только использовали и никогда не уважали! А ты с первой минуты зауважал во мне женщину, и не только. В твоих глазах я тогда ещё прочитала, что ты честный и готов разделить со мной не ложе похотливого самца, а ложе настоящей любви. Разве не так было?
– Немного не так, Ильдита. Я искал не жену, а нечто другое, вроде постоянной любовницы. Но ты права, что я сразу задумался об ином.
– Так что, мой миленький, успокойся и продолжай начатое. Я с тобой счастлива и никогда не мечтала о таком. Просто хотелось освободиться от рабства. А получилось совсем не так. Не только освободилась от рабства, но заполучила прекрасного супруга и даже богатство. Правда, тут почти без тебя, но во имя нашей с тобой любви и благополучия.
– Ты меня даже смущаешь, Ильдита! Перестань, а то я возгоржусь и могу изменить себя с такой самоуверенной женой.
– Только попробуй, негодяй! – шутливо улыбалась Ильда, но в глазах Диего успел заметить коварные искорки, мгновенно погасшие.
– Лучше я даже пробовать не стану, Ильда, – покачал он головой вполне серьёзно и торопливо улыбнувшись немного натянуто.
– Вот и отлично! А теперь посмотри ещё раз на меня. Достаточно мне, чтобы блистать в этом обществе провинциалов?
– Уверен, что так и будет. И во многих благополучных семьях начнутся неурядицы и ссоры со скандалами. Тут ты будешь довольна. Месть окажется полной.
– Ты всегда так ободряешь меня, Диегито! Помнишь, как мы с тобой орудовали прежде, когда добивались хоть каких средств для простой жизни?
– Этого никогда не забыть, как и многого другого. У нас оказалась очень бурная жизнь, а мы только начинаем жить. Всё у нас впереди. И завтрашний вечер должен показать нам многое. Сможем ли мы удержать то, чего достигли.
– Мне кажется, что сможем, мой милый глупыш! С твоей помощью и моим умением… сам знаешь с каким!.. – Она засмеялась, а Диего подумал и последовал её примеру. Им стало вдруг легко, весело и приятно друг с другом.
– Значит, завтра у нас премьера здесь, в колониях?
– Непременно, дорогой! Уверена! – и она торжественно пококетничала.
А Диего подумал про себя, что с этой женщиной у него будет много беспокойного и непредсказуемого. Но он был уверен, что они должны понимать друг друга, и их любовь не погаснет из-за мелочных глупостей и непонимания. Ильда незаметно наблюдала его и ухмылялась в зеркало.
Ей было приятно, что он так думает об их жизни. И мысль о детях вдруг ворвалась в её мозг и заполнила её всю.