Прошло немного времени и вокруг семьи д’Арбаледо начались роиться молодые и не очень кавалеры из знатных и богатых семей. И Диего со скептическим смешком, спросил Ильду:
– И тебе нравится общество этих бездельников?
– Почему нет? Они скрашивают здешнюю довольно однообразную и скучную жизнь. А так я в центре внимания, а это всегда приятно. Я ведь тоже не простушка вроде Сары. И тебе не надоедаю своими предложениями посещать богатые дома и вести праздную жизнь.
Диего с интересом смотрел на жену и видел в ней заметные перемены. Она в Сан-Хуане сильно переменилась и стала ещё красивее. По-видимому, ей было интересно здесь в кругу поклонников и соискателей её внимания. Но ревность…
Она постоянно присутствовала в нём, часто волновала и заставляла переживать. Настроение в эти минуты резко падало, и Ильда становилась для него не столько супругой, но и объектом постоянного слежения за её поведением.
– Ты можешь мне сказать, Ильда, как далеко ты можешь зайти в своих отношениях с мужчинами? – Диего в напряжении ждал ответа, и Ильда тотчас заметила, смеясь со столь решительного заявления мужа:
– Ты можешь быть спокоен, мой ревнивец. Ни один из них меня не волнует. А ты становишься занудой, и мне это совсем не нравится.
– Однако в твоём окружении имеются настоящие красавцы и этого нельзя не заметить или не признавать. И однажды кто-то из них всколыхнёт твоё сердце.
– Даже так? – Ильда весело посматривала на Диего, тот выглядел в такие минуты весьма смешно и забавно. – И что тогда, милый?
– Понятия не имею. Но ничего хорошего не предвижу. Вдруг и я стану окружать себя красивыми юными сеньоритами и флиртовать с ними? Что ты на это скажешь? Или тебя такое моё поведение не заденет?
– Наверное, заденет, Диегито. Я думаю, что таких сеньорит у нас в доме просто не будет. Я их всех переколочу! – засмеялась Ильда, а Диего заметил:
– Я и не намерен был бы всё это устраивать дома. Есть другие дома, куда и меня приглашают, и весьма настойчиво.
– Без меня? – нахмурилась Ильда, блеснув глазами очень настороженно.
– Бывает, что и одного, – съязвил Диего и с интересом понаблюдал за женой.
– Не вздумай со мной проделать подобную штуку, милый, – угрожающе проговорила она, и Диего вспомнил, что от неё можно ждать всего, и самого страшного.
– Я и не думаю, но и мне охота немного поиграть у тебя на нервах, дорогая.
– Дурачок! Ничего у тебя не получится! Я просто этого не допущу. А скрывать от меня такие проделки просто невозможно. Особенно теперь, когда ты дал мне повод насторожиться.
Диего засмеялся, снимая напряжение, в котором мог завязнуть их вроде бы безобидный разговор.
Зато с этого разговора Диего стал особенно настойчиво наблюдать, но не столько жену, сколько сеньоров, которые окружали её. И вскоре подслушал один разговор, который его очень рассмешил и позабавил.
Это было на одном из приёмов, куда их охотно приглашали. Он стоял и покуривал тонкую сигару, к которым недавно пристрастился. Пышные растения с цветущими цветами, что так душно пахли, прикрыли его, а по другую сторону в мягких креслах сидели два сеньора, один из которых был хорошо знаком Диего. А второй, постарше и солиднее, был приезжий, и этот, просто очень красивый и благородного вида сеньор, спросил негромко:
– Неужели ни у кого из ваших кабальеро не возникает ничего такого, что могло бы отвратить их от этой мулатки? Как её… Ильда?
– Что вам сказать, дон Алонсо. Вы же сами видите, как она соблазнительна. Одного взгляда достаточно, чтобы любой мужчина испытал к ней страстное желание. Или вы так хладнокровны и холодны, что она на вас не произвела такого впечатления? А её смуглая кожа ничуть не темнее некоторых сеньор из старинных аристократических фамилий Испании. Зато какой вид, осанка и привлекательность! Просто восхитительная женщина!
– И многие добились её благосклонности? Она пользуется большим успехом.
Молодой сеньор усмехнулся как-то грустно и ответил, вздохнув:
– Некоторые пытаются хвастать, но я точно знаю, что ни один ничего от неё не получил. Даже ваш знаменитый любитель женских юбок дон Аурелио не смог её соблазнить. Она лишь посмеивалась и ничего даже не обещала. А он очень богатый и знатный человек, и любая сеньорита, и тем более сеньора готова была уступить ему.
– Очень интригующе, мой друг, – заметил дон Алонсо. – Очень!..
– Уж не вы ли станете первым, кто сможет по-настоящему восторжествовать в борьбе за эту прекрасную мулатку? – собеседник тихо засмеялся.
– Вы можете не верить, но я уверен, что смогу объездить эту дикую лошадку! Или я не дон Алонсо де Меркадо!
Ярость набросилась на Диего, и он едва сдержался от необдуманного поступка. Он лишь постарался запомнить его имя: дон Алонсо де Меркадо!
«Черт! Надо получше узнать, кто этот кабальеро, – думал Диего и осторожно покинул своё укромное убежище. Больше слушать он не хотел. – Интересно, сколькими средствами он обладает? И надолго ли он сюда приехал?»
Вскоре он узнал, что дон Алонсо здесь по делам и не намерен задерживаться надолго. Живёт он в Испании, и часто посещает колонии, устраивая свои дела. И эти дела приносили ему огромные деньги. Его связи с королевской фамилией делали его знатным и влиятельным человеком в Севилье.
Это несколько охладило пыл Диего, но он постоянно был настороже, и посчитал необходимый предупредить Ильду о грозящем.
– Пустое, мой милый! – беспечно ответила Ильда и усмехнулась загадочно. – То-то я стала замечать, что этот дон стал излишне настойчив в домогательствах ко мне. Очень красив, но слишком стар. К тому же мне не кажется, что он может быть хороший любовником, а я не любопытна в этом…
– Откуда тебе может такое известно? – с сомнением заметил Диего.
– Знаю! Не могу сказать как, но знаю, и ты мог подумать, что я променяю тебя на этого хвастуна и зазнайку. Такие вечно считают, что их деньги могут открыть любые двери и запоры.
Диего неопределённо повёл бровями, но не стал спорить. Уже давно понял, что у Ильды свои взгляды на мир, и она многое может предвидеть. Если захочет или появится нужда в этом.
А события неторопливо, но развивались. Дон Алонсо постоянно находился именно в тех местах, где и Ильда. Она не очень обращала на это внимание, но сама постепенно становилась холоднее к этому сеньору. Того это совершенно не смущало. Видимо он полагал, что Ильда просто выдерживает время для более бурного финала.
Но прошло больше месяца, прежде чем дон Алонсо предпринял первую атаку. Это случилось в доме помощника губернатора, с которым дон Алонсо был в дружеских отношениях и потому пользовался особым уважением в доме.
Один из знакомых Диего отвёл того в сад, где затеял обсуждение выгодного предложения солидного торговца вином. Диего был несколько удивлён, но заинтересовался им, поскольку предложение обещало хорошую прибыль.
А в это время дон Алонсо подсел к Ильде и с любезностью стал развлекать её светскими разговорами, в основном Мадридского содержания, Ильда внимательно слушала, пронзительно смотрела в его глаза и понимала, куда тот клонит.
Улучив момент, когда кабальеро чуть передохнул, Ильда сказала, отклонив голову и смотря на Алонсо:
– Простите, дон Алонсо, но вы мне надоели. Ваши попытки не принесут вам успеха. Вы просто жалки как любовник в сравнении с моим супругом. Простите за резкость, дон Алонсо, но прошу оставить меня в покое. Имейте в виду, у моего мужа большой опыт в дуэлях, и причиной всегда была я! – Ильда усмехнулась, поднялась и, вильнув восхитительными бёдрами, удалилась, обдав сеньора волной благоуханий.
Дон Алонсо сидел обескураженный. Сталь откровенный и резкий отказ он с давних времён не припоминал. И медленно ярость заполнила его нутро, а в голове тут же стали роиться мстительные мысли.
Ильда тоже догадалась, что этот сеньор не оставит её выходку без внимания, и в плохом настроении разыскала Диего.
– Что тебя расстроило? – спросил он, когда они покинули сад.
– Я отшила этого несносного дона Алонсо, и теперь он наверняка начнёт козни против нас. Особенно против меня. Тут я уверена. Его глаза мне это подсказали.
– Я так и знал, что всё это добром не кончится!
– Не очень переживай, Диегито. Мы об этом знаем, и сможем как-то противостоять его проискам. Он же уверен, что я ничего не знаю, и будет недостаточно осторожен. Этим мы и воспользуемся. А если он зайдёт слишком далеко, то у меня всегда найдётся для него отличное средство. И я им воспользуюсь!
– Какое средство? – не понял Диего, но вспомнил смерти её прежние врагов, и холодок страха прошил его живот.
– Пусть это тебя не беспокоит, мой Диегито, – очень сердито ответила Ильда и сделала вид, что всё это чепуха. Но она точно знала, что Диего догадывается, и это ей не понравилось.
А дон Алонсо на время вроде бы оставил Ильду, хотя всегда очень любезно и с подтекстом раскланивался, говорил с нею, но свои похотливые устремления держал при себе. Но не для Ильды. Она тоже наблюдала его и быстро поняла его игру, и стала подыгрывать ему, верная своим авантюрным замашкам. А они постоянно держали её в напряжении, если не считать гаванских приключений, которые до сих пор иногда вгоняли её в холодный пот. С тех пор она частенько вспоминала тот знак, что был у неё за ухом. Высмотрела в зеркало – татуировка изображала голову кобры с распущенным капюшоном.
Он был не более ногтя большого пальца и виден был не очень чётко. По воспоминаниям она помнила что-то от матери, но тогда, девочкой, она мало придавала этому значения. А теперь время упущено, и она никак не могла вспомнить всего, о чем мать говорила. Лишь понимала, что это знак материнского рода колдунов и знахарей. И что от бабки Ильда получила дар, которым уже давно пользовалась. Сейчас же она размышляла о том, каким образом обезопасить себя от притязаний дона Алонсо.
Диего узнал, что дон Алонсо вскоре должен был покинуть остров и город. У него возникло ощущение радости, что скоро его страхи исчезнут. Однако Ильда его чувства не разделяла.
– Ты рано успокоился, Диегито, – говорила она серьёзно. – Дон Алонсо просто так не сможет оставить без последствий мою дерзость. Для него это вопрос чести и престижа для самого себя. Тем более, что в городе над ним подсмеиваются, и это не может не подстёгивать его на мстительные шаги.
– И ты так спокойно об этой говоришь? – удивлялся Диего. – Что задумала?
– Ничего конкретного. Я ещё не решила, как буду действовать. Но у него ничего не выйдет. Он просто не знает, с кем пытается бороться. И он жестоко об этом пожалеет, уж это я тебе обещаю, Мне нравится ставить таких самоуверенных задавак на место, или просто вдавить их похотливые морды в дерьмо!
Диего удивился такому злому и решительному ответу. Раньше Ильда не могла себе позволить так откровенно и непримиримо говорить о своих врагах. И даже происшествие в Гаване не побудило её на мщение. Понимал, что там были негры, а она к ним питала, естественно, добрые чувства, что вполне естественно для неё.
– Ты уверена, что выйдешь победительницей из этой схватки? – сочувственно спросил Диего. Сам он не был столь уверен в исходе. Но тут у него ничего не могло получиться. Ильду трудно было переубедить в таких вопросах.
Диего с беспокойством в душе ждал развязки. Дон Алонсо уже сообщил, что на будущей неделе едет в Испанию. По этому поводу он устраивал шикарный банкет в арендованном доме и пригласил вместе со всеми и чету д’Арбаледо.
– Дорогая, – говорил Диего просительно, – может откажемся? Причин у нас предостаточно.
– Ни за что! Я не дам ему возможность избежать кары моих предков и Великой Матери Акровери! Я так решила! И не уговаривай! Но будь настороже. Его месть может быть направлена и на тебя.
– Я тут при чем? – удивился Диего, но подумал, что Ильда права, и подумал о возможности вооружиться.
Днём перед поездкой на банкет, он под сюртуком спрятал кинжал, а в карман положил кастет. Драки юности ещё не были забыты, а это оружие достаточно солидное, особенно для непосвящённых.
Ильда же заперлась в спальне и даже Диего не смог туда проникнуть, и гадал, чем она там так долго занимается? Пустые хлопоты! Она никогда не раскрывала своих секретов, и он с этим уже смирился.
В большом зале, освещённом сотнями свечей, играл небольшой оркестр, молодые сеньоры и сеньориты уже открыли круг танцев. Диего стоял и осматривал гостей, удивляясь столь малому их количеству. Прикинул и решил, что не больше пятидесяти человек. Это было слишком мало для такого случая.
Заметил, как хозяин, дон Алонсо, с учтивостью необыкновенной, подчёркнутой, рассыпал комплементы Ильде, а та с не менее очаровательной улыбкой отвечала.
Диего ещё подумал, что именно сегодня будет закончено противостояние жены и этого знатного идальго, и на душе стало скверно и грустно. Страх и беспокойство охватили его. Он нащупал рукоять кинжала, а в руке ощутил зуд нетерпения. Это верный предвестник схватки.
А дон Алонсо как-то сморщился и схватился за бок. Ильда с участием спросила, наклоняясь к нему:
– Что с вами, док Алонсо? Вы побледнели! Принести воды?
– Сам не пойму, что со мной, донья Ильда! Такая боль в области печени! Я лучше пойду присяду, если позволите.
– Я вам помогу, дон Алонсо! – и Ильда взяла его под руку и повела к софе. – Вам не полегчало? Я позову врача.
– Полно вам, донья Ильда! Сейчас пройдёт. Боже, как больно!
Ильда все же подозвала слугу и, указывая на сеньора, сказала:
– Сеньору плохо! Быстрее беги за врачом! Боже! Дон Алонсо, что с вами?
– Не знаю, донья Ильда! Мне так неудобно перед вами! Простите!.. Ой!
Собрались гости. Оркестр перестал играть, и все гадали, что могло стрястись с таким на вид здоровым и крепким хозяином дома. Появился доктор. Внимательно осмотрел дона Алонсо, поднял голову к толпе и проговорил извиняясь:
– Печень, дорогие сеньоры, и серьёзно. Я пропишу ему настои, согревающие компрессы и кровопускание. Это облегчит его страдания. Удивляет, что так неожиданно. Он никогда не жаловался на печень, – и доктор обвёл подслеповатыми глазами важных сеньоров.
– Это надолго, маэстро? – спросила Ильда, озабоченно смотря на врача.
– Если лекарства помогут слабо за две недели лечения, то надолго, сеньора.
– А как же с Испанией? – раздался голос сзади.
– Никаких поездок, сеньоры, – категорически заявил врач. – В море ему будет ещё хуже, а там и до… осложнений недалеко. Отнесите его в спальню. Я сделаю ему кровопускание и компресс. У него может желчь разлиться. Это тоже плохо.
Банкет не состоялся, гости стали расходиться и разъезжаться, а Диего, сидя в коляске, спросил, не поворачивая головы:
– Это ты? Твоих рук дело?
– О чем ты говоришь, мой ненаглядный супруг? – в голосе Ильды Диего услышал уверенные и торжествующие тона. – Как бы мне такое удалось? Глупости!
Диего помолчал, но все же спросил:
– Что он тебе говорил до того?
– Сыпал комплементы и чуть ли не извинялся за прошлые грехи.
– Ты ему не верила? Признайся!
– Что тут признаваться, милый? Конечно, я ему не верила. Таким ловеласам и самоуверенным аристократам трудно верить на слово. Но тут его схватили колики, и я приказала слуге позвать доктора, что тут я могла сделать?
– Ну и слава Богу, Ильда! Надеюсь, он больше не станет тебе досаждать?
– Сама на это рассчитываю, дорогой. Но хватит о грустном. Я устала и хочу побыстрее лечь спать. И голова от случая с доном Алонсо заболела. Дома надо настой заварить и выпить.
Диего вспомнил, что и раньше в таких случаях она жаловалась на сонливость, усталость и головную боль. И подумал: «Значит, это точно её рук дело! У неё всегда так случается от перенапряжения. Вот так супруга мне досталась!»
Эти мысли уже частенько посещали его голову, иногда они становились виновниками его плохого настроения, но всегда на другой день Ильда становилась особенно любезной и любящей женой и всячески ублажала все его желания.
Он усмехнулся, наблюдая, как Ильда заваривает травы, охлаждает их, а потом медленно, маленькими глотками пьёт противную жидкость.
Два дня спустя Ильда в тайне от Диего посетила дом дона Алонсо. Её пропустили, зная, что она являлась предметом вожделения хозяина. Тот лежал бледный и страждущий. Она подсела на краешек постели и некоторое время смотрела в измождённое страданием лицо. И спросила тихо:
– Вы сильно страдаете, сеньор. Я это вижу по вашему виду. Чем я могу вам помочь, дон Алонсо? Скажите!..
– Чем вы можете помочь? – ответил тот слабым голосом. – Врач и тот ничего не смог сделать для облегчения моих страданий! Проклятье! Чем я прогневил Господа нашего?
– Может быть, сеньор, вам стоит покаяться в содеянном, что омрачает вашу совесть? Я бы советовала, дон Алонсо.
– Куда вы клоните, донья Ильда? Я вас не понимаю!..
– Бог всё видит, сеньор. Ему это легко. Покайтесь, и вы получите ощутимое облегчение, уверяю вас!
– Что я такого сделал, чтобы просить Господа помочь мне? Я и так прошу его о помощи. И ничего не получаю взамен!
– С Богом нельзя торговаться, дон Алонсо. Вы собирались сделать мне очень плохо, сеньор. Разве вам нечего сказать на это?
Он посмотрел на Ильду встревоженными глазами. В них билась боль, страдание и просьба облегчить все это.
– Что вы этим хотите сказать, сеньора д’Арбаледо? – в голосе слышался страх, почти отчаяние.
– Разве я не права, дон Алонсо? Я просила вас отстать от меня, ничего вам не обещала. Нас с супругом соединил Бог, и не вам покушаться на то, что освящено им, Благосклонным и Всемогущим. А вы?.. Решили, что ваше право брать и только брать? И это вы считаете своим правом, дон Алонсо? Вот в чем вам необходимо покаяться перед Богом. И тогда вы можете рассчитывать на его благосклонность и помощь. Разве не этому вас учили в детстве?
– Вы кто? – в ужасе воскликнул Алонсо, выпучил глаза и застонал. – Чего вы хотите? Денег? Почёта? Избавьте меня от этих проклятых болей, и вы получите все, что пожелаете! Вы колдунья?
– Что вы такое говорите, дон Алонсо? – в ужасе заявила Ильда. – Разве Бог может одобрять такие ужасные способности в одном человеке? Я простая женщина, мулатка, низшая каста! А вы хотели надругаться над нею, словно имеете на это право. Большее, чем все остальные! Покайтесь, и вам станет легче, сеньор.
Он застонал, но не ответил. Его голова работала только в одном направлении. Боль затмевала в ней всё. И все же остаток совести в нем ещё жил. Дон Алонсо жалко смотрел на Ильду. Наконец произнёс с трудом:
– Помогите мне, донья Ильда! Я всё понимаю и прошу прощения у вас и у… и у Господа нашего Иисуса, отдавшего свои драгоценную жизнь за нас!
– Вот именно, дон Алонсо! А вы решили, что вправе распоряжаться моей жизнью. И, наверное, не только моей. Разве не так?
– Вы правы, сеньора! Но умоляю вас, облегчите мои страдания!
– Вы уже умоляете, а раньше только и думали, как отомстить мне за то, на что вы не имели никакого права, сеньор. А где гарантии, что вы, получив облегчение, не побежите доносить на меня властям религии? Ведь вы и вам подобные уничтожали миллионы негров, индейцев, взывая к Богу и во имя Бога! Так где у вас совесть, дон Алонсо? Её нет, и все ваши потуги обращаться к Богу не увенчаются успехом. Испейте до дна свою гнилую чашу страданий, как наш Иисус на кресте испил, чтобы такие, как вы чувствовали себя вольготно, унижая и уничтожая более слабых. Этому нас учил Христос?
– Я клянусь, донья!..
– Не клянитесь понапрасну, дон Алонсо! Вы все клятвопреступники! И гореть вам всем в аду! А вздумаете мне отомстить – тут же погибнете в мучениях! Прощайте, дон Алонсо, и помните мои предостережения. Я ничем не могу вам помочь. Пусть вас лечит ваш врач. И молчите, если не хотите накликать на всех своих родных таких же мучений, какими страдаете вы сами. Да хранит вас Господь!
Алонсо хотел ещё что-то сказать, но Ильда стремительно ушла, тихо прикрыв дверь спальни.
Она была бледна, измучена разговором. доктор, заметив её состояние, спросил:
– Ему стало хуже, сеньора?
– Мне трудно судить, я не врач, но он сильно страдает. Неужели ничего нельзя сделать для облегчения его страданий?
– Сожалею, но я бессилен. Болезнь зашла слишком далеко и так внезапно!
– Жаль, мессир! Очень жаль. Пусть снизойдёт на него господне благословение! Я зайду ещё раз, сеньор.
Она вернулась домой в расстроенных чувствах. Диего дома не было, и она с удовольствием легла отдохнуть. Сон тотчас сморил её. Снились ей кошмары, и проснулась она, ничуть не отдохнув. Было тихо, и лишь мухи жужжали на окне, мешая сосредоточиться. Жизнь казалась гнусной и некрасивой.
Появился Диего и с удивлением уставился на супругу в неглиже.
– Что это ты?.. В таком виде…
– Я ведь не жду постороннего мужчину, дорогой. Ты должен прийти и ты вот передо мной. А я твоя супруга и ты прекрасно меня знаешь во всех подробностях. Мне нечего скрываться от собственного мужа. Тем более, что я не совсем обнажённая, – она улыбалась, приглашая к себе.
– Ты какая-то взвинченная, Ильдита. Что случилось?
– Значит, я ещё не так искушена в деле перевоплощения. Стоит подумать об устранении такого пробела в себе. Но от тебя мне нет желания устраивать тайны, хотя!.. – она кокетливо засмеялась, давая понять, что это вовсе не так. – Я сегодня посетила дона Алонсо.
– Зачем? – удивился Диего.
– Прихоть, милый мой! Прихоть! Имею я право на маленькие прихоти? Вот и посетила страждущего. Просветила его во многом, и он, думаю, немного понял. А у меня вдруг возникло желание оказать ему услугу и помочь в его страданиях.
– И ты смогла бы это сделать? Для чего?
– Сама не знаю. Может, для того, чтобы показать ему, что не вся сила в деньгах. И что ему стоит задуматься о смысле бытия.
– Боже! Как ты заговорила, Ильда! Живи проще и не забивай себе голову разными странными и опасными мыслями. Вдруг он заявит на тебя?
– Вряд ли. Я ему обрисовала жуткую картину будущего, в таком его поступке. Уверена, что он этого не сделает. К тому же я помогу ему, если получится. А потом посмотрю, как он будет себя вести. Ты только не вмешивайся, и не мешай мне делать богоугодное дело, – Ильда многозначительно усмехалась, а у Диего не возникло к ней желания. И это было впервые и удивило его и испугало.
«Хорошо, что она в это время не смотрела на меня, – подумал он с беспокойством. – А вдруг она и без этого догадается о моих мыслях и чувствах?»
Им овладело жутко плохое настроение. Ильда это заметила и пожурила его.
– Ты расстроен, милый. Не беспокойся, прошу тебя. Все образуется. А я попрошу Великую Мать Акровери не оставлять нас своим благоволением. Она нас в беде защитит. У меня её оберег на шее, рядом с крестиком. Всё вернее будет.
Ильда весь вечер не пускала Диего в спальню, колдуя и готовясь к посещению дона Алонсо. Когда Диего был впущен, вид Ильды тотчас сказал ему, что та настолько истомлена, что ни о какой любви не может быть и речи. Но это нисколько не повергло его в уныние. Он даже обрадовался такой возможности и быстро заснул, чувствуя, как Ильда ещё не спит.
– Милый, я сегодня никуда не иду, – заметила Ильда за завтраком. – Я ещё от вчерашнего не оправилась. Ты меня понимаешь?
Диего пожал плечами. Он не знал, как ответить. Лишь спустя время, он спросил не очень уверенно:
– Ты настраивалась на посещение дона Алонсо?
– Да. А это отнимает все силы. Иногда мне кажется, что так долго не может продолжаться. Но потом я снова сильна и деятельна. Да ты-то не переживай! Тебе ничто не угрожает, а я справлюсь одна.
– Почему ты с теми рабами в Гаване не справилась? Разве сила твоя истощилась? Или что иное с тобой происходило?
– Я была сильно напугана и потеряла над собой контроль. В таком состоянии я не смогла бы настроиться. К тому же то были чернокожие…
Диего понял намёк, и не стал развивать эту тему. Она обоим была неприятна.
Весь день Ильда провела в саду, вдыхала запахи цветов, слушала птиц и играла с детьми. Дарио уже пытался ходить, а Кристина оказалась слабее и трусливее. Зато Дарио много падал, мало плакал и постоянно искал приключений на свою голову. Он весь был в ссадинах и синяках. Но уже проявлял к сестре добрые отношения и даже пытался защищать от жука или пчелы, принимая все их угрозы на себя и стойко вынося боль от их жал и укусов.
Ана уже сообщила Ильде, что у неё есть ухажёр, и она, возможно, станет невестой одного молодого парня из семьи моряка.
– Так ты говоришь, что его отец плавает первым помощником на судне? – интересовалась Ильда.
– Да, сеньора. Сейчас он в плавании. Вернётся через пару месяцев. Тогда Дальвиано обещал меня ему представить.
– У тебя не очень радостный вид, Ана. С чего бы так?
Девушка застеснялась, но под пытливым, острым взглядом Ильды молвила тихо:
– У меня, сеньора, нет приданого. Всего тридцать четыре монеты да ваши украшения, что вы мне когда-то подарили. А я обещала и Саре помочь…
– Это может стать препятствием для вашего счастья?
– Дальвиано говорит, что отец хочет для сына побогаче невесту.
– Что для него значит богатство, богатая невеста?
– Точно он не знает, но недавно сказал, что хотя бы двести монет золотом, сеньора. И я боюсь…
– Двести монет? – Ильда усмехнулась довольно бодро. – Я тебе дам их, когда они тебе понадобятся. Ты только не стесняйся, девочка. Я ведь тебе обещала помочь и сдержу своё слово. А семья у его отца большая?
– Говорит, что он старший, а ещё четверо братьев и сестёр. Ещё бабушка и мама. Ещё довольно молодая. Всего сорок семь лет. Отцу за пятьдесят.
– Ты его любишь? Этого Дальвиана?
– Да, сеньора, – тихо ответила Ана, опустив голову и забыв поблагодарить за обещание помочь деньгами.
– Вот бы мне поглядеть на твоего воздыхателя! Как-нибудь возьми нашу коляску, и покатайтесь вдвоём, как в Сетубале, помнишь? С сестрой. А я тогда и взгляну на него осторожно, чтобы он не заметил.
– Зачем это вам, сеньора? – удивилась Ана.
– Попытаюсь определить, что за человек твой ухажёр. Как счастливо ты можешь прожить с ним свою жизнь. Ведь это очень важно для тебя.
– И вы тоже с доном Диего так поступили, сеньора?
– Обязательно! Я с самого начала, как его увидела, поняла, что это мой мужчина, и не ошиблась. Так хотелось бы и тебе предсказать.
– Спасибо, донья Ильда! Я поговорю с Дальвиано. А куда можно поехать?
– Откуда я знаю, милая! Куда захотите. В воскресенье можете брать коляску.
Ана сияла от возможного счастья побыть с возлюбленным наедине без приглядывания со стороны матери, всегда нацеленной на сохранение репутации.