Ильда долго уговаривала Диего остаться ещё на день, говоря ему:
– Я хочу услышать хоть немного о том высшем обществе, которое окружало сеньору столько лет! Останемся! Поедем чуть позже.
– И это говоришь ты, Ильда! – удивился Диего. – Но тут и за один день можно с ума сойти от скуки и безделья. Даже искупаться по-настоящему негде! В этом ручье нечего и думать про такое, а идти далеко жарко.
Все же Ильде удалось уговорить мужа, и он согласился ехать завтра. После долгих разговоров, вернее, рассказов сеньоры, Ильда вышла прогуляться под чёрным небом острова. Было немного душно, ожидалась гроза, и в воздухе пахло тревогой и беспокойствам.
Не успела она отойти и полусотни шагов, как тень склонилась над нею, сильно испугав её. Но она быстро узнала дона Херардо. Он шептал ей странные и возмутительные слова. Слова любви, обожания и страстного желания.
– Вы с ума сошли, дон Херардо! – воскликнула Ильда шёпотом; и сама удивилась такому предостережению. – Что это с вами? Перестаньте немедленно!
– Я не могу, моя богиня! Вы сразу же околдовали меня своей божественной красотой! Один поцелуй – и я навечно ваш раб! Прошу, всего один поцелуй!
Ильда не успела ответить, как его жадные губы закрыли её рот, она дёрнулась и вдруг сдалась, словно их отношения длились долго, долго! И она ответила.
Ильда пыталась контролировать себя, но это не удалось. Херардо был столь страстен и горяч, что она поддалась его порыву. Они целовались, пока Ильда не почувствовала, как его рука стала пробираться под подол платья.
– Боже! Что мы делаем, дон Херардо! Перестаньте же! – Ильда оттолкнула молодого мужчину и сама отпрянула в сильнейшем волнении. Голова ходила кругом, и она слабо соображала.
– Ильда! Любовь моя! Я столько ждал тебя, и вот ты здесь, со мной! Зачем отталкивать меня, когда мы оба хотим своего счастья!
– Я и так счастлива! Перестаньте, а то я закричу! Пустите же?!
Она стремительно отскочила, протянула протестующе руки вперёд, и, повернувшись, стремительно ушла в дом. На пороге остановилась, тяжело дышала, и не могла успокоиться, проклиная и ругая себя.
– Ильда, это ты? – донёсся тихий голос Диего. – Ещё не погуляла?
– Сейчас приду, – ответила она, помедлив и справляясь с волнением и сердцебиением, которое никак не хотело успокаиваться.
– У тебя странный голос. Что с тобой?
– Нахлынули воспоминания, а ночь такая тихая и душистая!..
– Я жду тебя, Ильда. А то разбудишь.
– Погоди немного! – уже несколько раздражённо ответила она. Было очень неприятно и страшно. Страшно за себя, за свою жизнь, которая сегодня висела на волоске, как ей казалось.
«И всё же, – думала она в смятении, – он на меня так сильно подействовал! Что же это такое? Никогда бы не поверила, что другой мужчина мог бы так меня взволновать!»
Она вошла в дом, зашла в тёмную комнату и, не зажигая свечу, разделась и тихо легла в постель. Рядом посапывал Диего, уже заснувший. И неожиданно ей показалось, что рядом лежит чужой человек. Это ужаснуло ее, и потом она полночи не могла заснуть, размышляя и кляня себя.
Утром Херардо посматривал на Ильду, но та не отвечала на его взгляды. Понимала, что он влечёт её так сильно, что сопротивляться становилось трудно. И вдруг поняла, что то не любовь, а простая страсть, вдруг возникшая, как вспышка молнии перед грозой. И ощутила некоторое облегчение.
Херардо весь день появлялся у неё перед глазами, словно дразня и поощряя к действию. Это раздражало, волновало и сулило страшные и прекрасные мгновения, если у неё не хватит стойкости и решимости противостоять нахлынувшему вдруг чувству.
Его красота и привлекательность постоянно напоминали о себе, дразнили и заставляли пылать щеки. Внутри всё горело, её часто охватывала дрожь во всем теле. Она боялась вечера.
Но он наступил, и её неудержимо потянуло в ночь, где должен ждать её Херардо. Алчущий и страдающий. Вдруг он полюбил её внезапно, как говорил, и неудержимо, словно ураган, налетевший угрожающе, сметая все преграды на пути.
– Завтра в дорогу, – напомнил Диего, видя, что Ильда собирается погулять перед сном. – Долго не гуляй. Может, пойти с тобой?
– Спи, дорогой, – ответила она дрогнувшим голосом. – У тебя завтра будет слишком много работы, отдыхай. Я скоро, – пообещала она, вовсе не уверенная в выполнении своего обещания.
Она вышла под звезды. После вчерашнего дождя воздух был свеж, приятен. Не успев отойти и двадцати шагов, услышала вздох и тут же тихие шаги показали, что Херардо уже поджидает. Она услышала его бурное дыхание, и сама задышала учащённо и прерывисто.
– Я знал, что ты придёшь, Ильда, моя любовь! – его голос был прерывистым, а руки уже шарили по её горячему телу, приводя её в преждевременный экстаз.
– Что ты делаешь, негодяй?! – шептали её губы, но тело уже не подчинялось разуму. – Нас могут услышать! Пусти!
Однако он уже знал, что лёд тает, что её «ты» говорит о многом. Он схватил её на руки и бегом отнёс подальше, где густая трава могла скрыть их грех. А она вдруг подумала, что ему приходится трудно справляться с её телом. И в голове вдруг вспыхнул приступ смеха. Она прикрыла ладонью рот, а Херардо беспрестанно целовал её лицо, шею, рвал платье, добираясь до груди. А она совсем не сопротивлялась, словно спеша закончить это гнусное приключение под носом у любимого мужа. Это было наваждение, и безумная страсть, проходящая так же мгновенно, как и возникнув.
Он овладел ею коротко, бурно и легко. И только сейчас она словно очнулась и осознала все происшедшее с нею.
– Какой же ты мерзавец, Херардо! – прошептала она зло, и поднялась, отстранив его жадные руки. – Ты мне противен! И как любовник ты мне не запомнился!
– Любимая, что ты такое говоришь?! – воскликнул Херардо. – Я так люблю тебя, что готов на всё, даже на убийство своей бабки! Только попроси – и я всё сделаю!
– Дурак! – только и молвила она мрачным шёпотом, едва сдерживая рвущийся изо рта вопль отвращения и ужаса. – Не иди за мной, и не канючь! Подонок!
Она удалялась, торопливо приводя платье в относительный порядок. Сделать это оказалось невозможным, и она сорвала его, скомкала и забросила подальше в близкий кустарник, притоптав его. В одной ночной сорочке она тихо вошла в дом и остановилась на пороге комнаты. Диего спал, она же стояла и мысленно проклинала свою плоть за такую глупость. Было противно, мерзко, и все шишки она принимала на себя.
Утро застало её крепко спящей. Она не заметила, как заснула, и словно и не спала, проснувшись. Старуха тихо сказала, наклонившись к спящим:
– Простите, сеньоры, но уже пора вставать. Вы просили пораньше вас разбудить. С вами хотел бы поговорить мой внук Херардо.
В руке старухи был огарок свечи, а на пороге стоял Херардо. Ильда не видела его лица, но оно вдруг показалось ей противным и некрасивым. Она толкнула Диего. Тот спросил сонным голосом:
– Что тебе, дорогая моя? Уже пора в путь?
– С нами хотел бы поговорить дон Херардо. О важном, – добавила она от себя и встала, оправив сорочку. И к старухе: – Мы скоро, только оденемся.
Старуха вышла, уведя Херардо. Но он тут же опять стал на пороге и смотрел, как гости одевались, Ильде стало противно, злость обрушилась на неё и она с яростью в голосе бросила:
– Дон Херардо, вам не стыдно подглядывать, как замужняя женщина одевается? И это аристократ по рождению и хам по натуре! Уйдите же!
Херардо удалился, вздохнув, а Диего тихо спросил жену:
– Что это с ним? Странное поведение для такого человека.
– Просто нахал и хам! – почти громко ответила Ильда и успокоилась. – Что им надо от нас?
– Вчера, когда тебя не было, донья Рафаэла намекала мне относительно желания дона Херардо как-то помочь им вернуть их деньги, давно присвоенные в городе каким-то важным сеньором, забыл его фамилию.
– И ты согласился? Не надо было, особенно, не посоветовавшись со мной.
– Я не соглашался. Но она просила поговорить с доном Херардо. Это я обещал. Что тут такого? Послушаем его, что он скажет.
Она была возмущена, ещё не остыла от бестактного поступка сеньора, и не горела желанием оказать тому услугу или помощь. Ильда ещё злилась.
Было ещё очень рано, но старуха, видимо, боялась пропустить возможность услужить внуку. Они уже заметили, что она излишне благоволит к нему.
Они вышли на крыльцо. Херардо их ждал, и было видно, что с нетерпением.
– Ну что там у вас, дон Херардо? – спросил Диего потише, чтобы никого не привлечь. – Донья Рафаэла что-то говорила, просила вас выслушать.
– Понимаете, Диего, лет двадцать назад, мы с сестрой были ещё маленькими, а наши родители только что погибли в урагане, утонули в море. Бабушка была богата и почти все деньги хранила у ростовщика под малые проценты. Три, кажется.
– И что с того? – спросил Диего участливо.
– А то, что тот ростовщик подделал бумаги, и мы оказались почти без средств на жизнь. Потом все деньги ушли на суды, но ничего у нас не вышло. Я и сестра не могли бабушке ничем помочь. А она не смогла доказать, что те деньги, наши деньги, Диего, присвоены этим ничтожеством. Теперь мы хотели бы с вашей помощью добыть их на выгодных вам условиях.
– Что за условия? – насторожился Диего, а Ильда тоже навострила уши.
– Половину или около этого я мог бы отдать вам, но для этого необходимо забрать все деньги у того подлеца. Он уже не занимается делами по старости, но зато есть его сын. Такой же прохвост и жулик.
– Сколько же было туда положено, если не секрет? – спросила Ильда равнодушным тоном.
– Бабушка говорит, что тысяч сто пятьдесят золотом. Но теперь проценты у них наросли. Стало быть, больше. К тому же прошло около двадцати лет. Мне не подсчитать всего, но вам это наверняка дастся быстрее и легче.
Диего быстро прикинул, получалось, что всего денег у ростовщика должно быть не менее двухсот сорока тысяч песо золотом. Большие деньги, любого заинтересуют. Половина – сто двадцать тысяч, и получить это можно почти без затрат. Надо попробовать.
Диего посмотрел на Ильду. В темноте он заметил азартный блеск её глаз.
– А как фамилия того подлеца? – спросила Ильда, опережая Диего.
– Этуральде его фамилия, сеньора, – ответил холодно Херардо. – Это вам говорит что-то?
– Конечно! – воскликнула Ильда, и Диего кивнул, подтверждая. – Действительно очень богатый человек. Он даже королю ссужает под проценты. Стал банкиром и уважаемым человеком.
– Тогда вам будет легче с ним договориться, Диего, – молвил Херардо с надеждой в голосе. – Меньше вопросов возникнет. Сам я ничего в городской жизни не смыслю, и денег ни гроша за душой. А с вашей помощью можно всё и устроить
Супруги задумались. Ильда заметила:
– Дело должно быть трудным. Так просто такие деньги взять не удастся. Да и давно всё это было. Законным путём ничего не сделать, сеньор.
– Это и я понимаю. Потому и готов выложить половину. Нам и того хватит, что нам может достаться. Так что вы скажете, сеньоры?
– Ничего определённого сказать не могу, – ответил Диего. – Дело слишком сложное и опасное. Предстоит много подготовительной работы. Надо всё тщательно продумать, а это потребует много времени. И денег, сеньор. А вы с нами можете поехать?
– Это необходимо, Диего? Мне бы не хотелось. Но, если надо, то… я готов.
– Мы подумаем и перед отъездом вам сообщим, – ответила Ильда. – А пока можете приготовиться на всякий случай. Мы ждать не будем.
– Да, Херардо. До лодки нам идти миль пять. До полудня доберёмся, а там по воде до залива. Уже можно собираться. Вон и погонщики готовы с вещами и собаками.
Ильда вопросительно смотрела на Диего, ожидая его слова.
– Рискованное предприятие, Ильда, – заметил Диего. – И денег будет стоить порядочных. Как бы не прогореть с этим!
– Как ты думаешь, Диего, сколько нам это будет стоить? – Ильда уже практически вошла в дело, и готова была всё тщательно обсуждать.
– Трудно сказать. Мы ещё ничего не знаем. Но, полагаю, не одна тысяча. А у Херардо ничего нет. Смотри сама, Ильда. Тысячи три нам это обойдётся, если не больше. Подкупы, взятки, оплата шпионов и исполнителей. Да и всякая мелочь будет стоить больших денег. Секретность тоже дорого стоит.
– Ладно, – заторопилась Ильда. – Всегда можно отказаться, если что пойдёт не так. Надеюсь, мы всё же не прогорим. А три тысячи не такие большие деньги, чтобы из-за них так переживать. Я за, милый!
– Херардо! – позвал Диего. Тот подошёл, уже готовый в дорогу. – Мы согласны.
– Я рад, сеньоры! Пойду обрадую бабушку. Мы выступаем?
– Через четверть часа, – ответил Диего, проверяя подпругу своего мула.
Как и предполагал Диего, до полудня они вышли в речке, где были приготовлены две большие лодки. Все разместились с грузами, и лодочники взялись за шесты. Лодки пошли вниз, а мулы возвратились в деревню до возвращения хозяев. Это могло произойти и через три месяца.
В дороге молодые люди часто приступали к предварительному обсуждению предстоящих приключений, и сошлись на одном, о чем Диего и сообщил Херардо:
– Вы красивый и воспитанный человек, Херардо. Мы с Ильдой посчитали, что у вас могут возникнуть условия для достижения нашей цели.
– Прошу пояснить, Диего, – Херардо проявлял явный интерес к своему делу.
– Вам следует выдавать себя за другого. Для этого мы вас оденем, снабдим деньгами. В долг, конечно, в счёт будущих доходов, и вы войдёте в высший свет города, как отпрыск знатной фамилии. Это не будет обманом, лишь поменяете фамилию. Или, помнится, у вас имеется и вторая фамилия? Сами подумайте, вдруг от бабушки что нужное вспомните. Может всегда пригодиться.
– Я подумаю, сеньоры, – охотно согласился Херардо. – Лишь при условии, что я буду постоянно получать от вас советы и направления.
– Без этого вы просто не обойдётесь, – заверила Ильда, с неприязнью глядя в его красивое лицо. Видела, что тот ещё не остыл и продолжает мечтать о продолжении их молниеносных отношений, закончившихся так же внезапно, как и начались. И Ильда постоянно осаживала ретивого Херардо, грубо и настойчиво.
Они нарочно пришли в город уже в темноте, и домой завалились неожиданно и тихо, предупредив всех о молчании.
Ильда бросилась к детям. Они ещё не ложились спать и встретили мать настороженно и с некоторым недоверием. Но вскоре освоились, и почти до десяти часов вечера не отходили от неё, постоянно терзая и мешая, заставляли играть с ними и почти не обращали внимания на отца.
Ильда успела все же познакомиться с супругом Аны. Молодой мужчина смущался, чувствовал себя не в своей тарелке. Ана тоже была молчалива, немного суетлива, порывалась расспросить о сестре, но смелости ей не доставало.
– Да успокойся ты, Ана! – наконец заметила Ильда её стремления. – С Сарой всё в порядке. Скучает смертельно, рвётся в город. Наверное, придётся тебе сменить её там, – Ильда пытливо смотрела в растерянное лицо Аны.
– Сеньора… я, право, не знаю, что и ответить.
– Пока не отвечай. Это не завтра ехать. Успеется ещё поговорить. А пока я бы хотела узнать, чем болели дети и как у них с воспитанием?
– Боюсь, сеньора, что вы будете недовольны. Но дон Диего одобрял.
– Что одобрял? – вскинула брови Ильда.
– Я старалась воспитывать их в строгости. Сеньор всё знает…
– Значит, воспитание они получали отменное! И не стоит так волноваться! Вы видите этого сеньора? – указала Ильда на Херардо. – Он у нас временно, и о нём никому не распространяться. Абсолютно никому! Ничего не знаете. Это приказ, и за ослушание будет строжайшее наказание!
Ана побледнела, но промолчала, наклонив голову в знак согласия и понимания. Её муж, двадцати четырёх лет, стоял рядом и тоже не мог осмелиться вставить хоть слово, Ильда их обоих подавила своим напором и строгостью. И они вздохнули с облегчением, когда дети опять напали на мать, требуя внимания.
Дону Херардо отвели маленькую комнатку. Пожелав спокойной ночи, Ильда сказала строго, оглянувшись, не мог ли кто-нибудь их услышать:
– Не вздумайте выходить без разрешения! И не дай Бог проговоритесь про наши случайные приключения!
– Ильда!.. – жарко прошептал он, шагнул к ней, но она строго остановила рукой, ещё строже заметив:
– Я не шучу, Херардо. Поиграли – и хватит. У нас ничего не может быть. Или вам придётся расстаться с жизнью. Учтите, я не остановлюсь даже перед этим! А мой муж весьма способен в убийстве негодяев, уж поверьте!
Она кипела и не стала больше разговаривать. Быстро ушла, оставив Херардо в очередной раз с безнадёжностью в сердце.
Все два дня после Ильда и Диего занимались экипировкой Херардо. Он должен был выглядеть настоящим грандом. Его появление в городе никак не должно быть связано с семейством д’Арбаледо. А это сделать было весьма трудно.
Оглядев молодого кабальеро, Ильда заметила:
– Вполне приемлемо. Как находишь, Диего?
– Раз ты сказала, чего ж спорить. Согласен. Теперь как его представить в городе? Нужно придумать легенду попроще и абсолютно правдоподобную.
– Самое приемлемое – судно, Диего. Но наше в море, а как найти другое?
– Наверное, стоит вывезти его в море на лодке или яхте, там дождаться судна и пересадить его туда. А там он сам хоть что-то должен сделать. Денег я ему дам на первое время. Главное, пусть выдаёт себя за гранда. И сам придумает себе легенду. Лучше, если даже мы не будем знать.
– Как соблюсти секретность, Диего? – спросила Ильда. – Ты должен найти надёжных людей, чтобы никто даже не мог заподозрить нас в этом деле. Потом мы познакомимся с нашим гостем и начнём действовать сообща. А пока надо собрать максимум сведений о нашем банкире.
Старый баркас под парусом вышел в море неделю спустя. На борту находились Херардо и два матроса из пригорода. Курс держали на восток. Погода в море была тихая, но недавно прошёл небольшой шторм, и волнение ещё не совсем улеглось.
Херардо никогда не плавал в море, и эта ночная экспедиция казалась ему жуткой, он постоянно ныл и ругался, заглушая страх.
– Сеньор, не стоит так бояться, – успокаивал того матрос лет сорока. – Разве это волна? Так, пустячок. Как увидим подходящее судно, начнём тонуть. Тогда можно будет испугаться и поорать малость. Пока не подберут.
– Вдруг утонем? – волновался Херардо.
– Все под Богом ходим, сеньор. Значит, судьба.
– Да что вы такое говорите, болваны! Мне сказали, что ничего страшного не будет. А тут вы говорите, что под Богом ходим! Долго ли всё это будет длиться? Знал бы, так не соглашался на такое опасное дело идти!
– Воля ваша, сеньор. Но дороги назад уже нет. Мы получили задаток и должны всё выполнить честно. А времени может занять всего два дня. Как повезёт, сеньор. А вы идите ложитесь спать под навес. Утром мы вас поднимем.
– Разве можно в такую качку заснуть? Ещё говорят, морская болезнь всех в море мучает. А кто поможет?
– Вот и надо лежать, тогда болезнь меньше будет вас, сеньор, терзать. Идите!
Херардо колебался, но спокойные слова моряка всё же возымели действие, и он ушёл под тент, где уже была приготовлена постель. И неожиданно быстро заснул.
Вечером, перед закатом, на горизонте показался парус корабля. Пожилой матрос долго осматривал паруса, повернулся к Херардо и молвил с лёгкой усмешкой:
– Сеньор, заканчивается ваше плавание. Готовьтесь, будем тонуть.
– Как тонуть? Я плавать не умею! Мы так не договаривались!
– Топо, круши мачту! Пора. Долби днище, да как пролом! Не очень торопись! Времени у нас достаточно.
Никто не обращал внимания на Херардо. Тот кричал, вопил и умолял пощадить, Пожилой лишь усмехался, готовясь встретить шлюпку с судна. То уже достаточно приблизилось и, судя по всему, заметило терпящих бедствие.
– Сеньор, привяжите себя к бочонку, он не утонет. Это на всякий случай, раз у вас плохая плавучесть, ха-ха!
Лодка медленно наполнялась водой. Пожилой бросил Херардо ведро, сказал:
– Черпайте воду, сеньор. А то и на самом деле пойдём на дно. Топо, хватит днище крушить. На судне уже обрасопили паруса. Сейчас шлюпку спустят. Машите руками и тряпками, сеньор. Хотя это и так у вас хорошо получается.
Шлюпку спустили. Гребцы сильно гребли, понукаемые боцманом. Подошли к лодке. Боцман крикнул грубым пропитым голосом:
– Какого дьявола судно задерживаете, дурни? Что стряслось?
– Сам погляди, парень! – голос пожилого звучал испуганно. – Тонем! Проклятая посудина приказала долго жить! Слава Богу, Господь вас послал, хвала ему!
– Хватит трепаться! Бога поблагодарил – и переходите в шлюпку! Ещё нас за собой потянете! Что за люди!..
Все трое торопливо, а Херардо с заметным страхом, перешли в шлюпку. Боцман дал команду, и гребцы завернули к судну и лениво погребли.
– А что этот парень такой перепуганный? – спросил боцман, кивнув на Херардо, сжавшегося на банке лодки.
– Первый раз в море, а тут такая напасть, – ответил пожилой. – Да вовремя парус увидели. Но он ещё не очухался, маленько перетрусил.
– Откуда идёте? – боцман хотел поговорить.
– Тут совсем близко, да беда случилась. Ночью нас погладил какой-то корабль. Мы даже не успели ничего заметить, как он скрылся в темноте. А наш малыш быстренько стал идти ко дну. Наверное, мы всего трое и спаслись с него.
– Что за судно у вас было?
– Ветхое корыто тонн на сорок или чуть больше. Кто его мерял. Так что нам просто повезло с этой лодчонкой. А этот сеньор так разволновался, что со страху проломил днище и мы пять часов кряду старались держаться на плаву.
Боцман хотел продолжить разговор, но шлюпка уже подошла к трапу и матросы тотчас помогли спасённым подняться на борт.
– Судно у вас новенькое, сеньоры, – улыбался пожилой, осматривая солидный двухмачтовик. – Куда идёте?
– Сан-Хуан тебе знаком? – спросил капитан, ещё не старый моряк с окладистой бородой, явно щеголяя ею. – Вот туда и идём.
– Разве мы его не прошли, сеньор? – удивился пожилой и оглядел далёкий берег острова.
– Только подходим, приятель. Разве не заметил?
– Сверху легко далеко видеть, сеньор, а с воды так не увидеть. Да и на море сегодня мгла была небольшая. Трудно всё разобрать.
– Часа через два-три будем в порту. А этот сеньор вроде бы благородного сословия, – кивнул капитан на Херардо. – Кто вы, дон?..
– Дон Херардо, сеньор капитан, моя фамилия Техада де Менданья. Я правнук знаменитого мореплавателя. Менданья де Нейра, великий мореплаватель. Я не пошёл в него, сеньор, – Херардо пытался улыбнуться, но неудачно. – После этой ночи я больше никогда не сяду на корабль!
– Это не тот Менданья, что открыл Соломоновы острова? – спросил и улыбнулся капитан. – Я о его плаваниях читал в юности. Очень интересно! Поздравляю со спасением. Рад принять вас на нашем судне, дон Херардо. А вторая фамилия у вас чья?
– Это по матери, капитан, – ответил Херардо, уже освоившись с ролью. – Она из рода графов, но я и в неё не пошёл. Вот прибыл сюда в надежде достичь немного большего, чем я имел в Испании. Говорят, что здесь, на островах, легче проявить себя, капитан. Я бы не прочь поговорить с вами по этому поводу.
– Сейчас я занят, но в городе прошу в гости в любое время. Кстати, вы где будете жить?
– Если честно, то я направлялся в Аресиво, капитан. Но теперь необходимо остановиться в Сан-Хуане. И с удовольствием приму ваше любезное приглашение посетить ваш дом. Назовите лишь его адрес.
Капитан назвал, а потом удалился, готовясь входить в пролив бухты Сан-Хуан. В городе пожилой матрос с напарником тотчас исчезли, едва попрощавшись с Херардо.
Последний огляделся, направился в сторону дома капитана Морадо. Направление и приметы он уже разузнал.
Его приняли приветливо, узнав, что капитан вернулся из плавания. Жена капитана донья Миранда тут же накормила гостя, поглядывая на него с тайным любопытством.
– Дон Херардо, вам определить большую комнату, или поменьше? – спросила у Херардо, с трудом отрывая взгляд от его красивого лица.
– Так, чтобы я поменьше мешал вам, донья Миранда, – улыбался молодой красавец, поняв, что заинтересовал хозяйку отнюдь не как гость капитана. – Согласен на самую скромную. Я и так в неоплатном долгу перед сеньором Морадо.
– Не стоит благодарить за то, что входит в обязанности, дон Херардо. Только у нас очень шумные дети, сеньор. Уж вы не обессудьте, прошу вас!
– Это я должен просить вас об этом, донья Миранда. В городе у меня нет даже знакомых, а до места ещё надо добираться. Хотя и не обязательно, – и он многозначительно смотрел на волнующееся лицо хозяйки, весьма обычное, но не лишённое некоторого обаяния.
Ей было не более тридцати, но выглядела она моложе благодаря светлым волосам и коже лица. Их прервала группка детей, ворвавшихся в комнату с криками и шумом. Старшему было лет десять, остальным двум девочкам поменьше.
– Вот те бандиты, о которых я говорила, сеньор, – она познакомила детей с гостем, и те бесцеремонно стали терзать его, требуя внимания и игр. Но услышав о приезде папы, унеслись на улицу встречать любимого отца.
– Очень приятные детишки, – вынужден был заметить Херардо. – Непосредственные и добрые, не так ли, донья Миранда? – И он тоже глянул на женщину с тайным и голодным взглядом.
Это смутило хозяйку, но она быстро взяла себя в руки и пригласила к столу, заметив с недовольством:
– Супруг ещё долго не появится дома. А вы, наверное, сильно оголодали, терпя бедствие на море. Я всегда боялась моря, дон Херардо. Мне оно кажется таким страшным и опасным.
– Тут я с вами полностью согласен, милая хозяйка! Сам терпеть его не могу!
Такая вольность немного покоробила донью Миранду, но красота молодого кабальеро брала верх. К тому же она уже услышала о его происхождении и аристократической родне, а это словно магнит притягивает таких провинциалок.
Они в молчании ели, поглядывая друг на друга ожидающе. Но никто из них не посмел переступить некоего порога приличий, жалея об этом и надеясь на лучшие времена.
Для Херардо потекли дни безделья и знакомств. Он быстро «познакомился» с семейством д’Арбаледо, и в городе поползли слухи о возможном романе доньи Ильды с этим красавцем, невесть откуда взявшемся в городе, но явно из аристократического рода Испании.
– Я требую не очень выставлять ваши стремления насчёт меня, дон Херардо, – строго выговаривала Ильда. Они прохаживались по набережной, она небрежно вертела зонтик от уже склонившегося к горизонту солнца. – И не стройте иллюзий. Всегда помните, что я вам как-то говорила об опасности подобных поползновений. Сейчас мы выполняем наш план – и не больше.
Херардо понимал, что Ильда не шутит. Её угрозы он помнил и страшился. Изредка наблюдал, как меняется взгляд Ильды, и тогда по телу пробегала неприятная дрожь. Он уже чувствовал, что от неё иногда исходит жуть.
– Ильда, я всё понимаю, но мои чувства ещё пылают и я не всегда готов их обуздать. Прости меня, если можешь! Сама знаешь, какая ты соблазнительная, а повод ты мне всё же дала и не только…
– Вот и постарайтесь забыть о нём, дон Херардо! Я ведь могу и выполнить свои угрозы. Мне ни к чему осложнения с супругом.
– Я это понимаю, Ильда!
– Вам лучше отказаться от всяких попыток, и сосредоточиться на более нужных сеньорах и сеньоритах. Всегда помните об этом. Все они могут вам пригодиться уже скоро. Мы ведь тоже не сидим, сложа руки. И затраты у нас приличные. Теперь мы считаем, что отступать поздно и не выгодно. А вы занимаетесь мною, что не сулит нашему делу ничего хорошего.
Он не успел ответить, как к ним приблизилась пара из пожилого сеньора и молодой сеньориты, прогуливавшихся тут же.
– О! Донья Ильда! – воскликнул сеньор и протянул руку к ней. – Какая приятная встреча! А это дон Херардо! Ба! Как вы выглядите, сеньор де Менданья! Вы уже знакомы с моей дочерью, Виолеттой? Уверен, что так, сеньор!
Он источал радость и готовность потеснее сойтись с этой парой, особенно с Ильдой, но и о дочери не прочь позаботиться. Тем более, дон Херардо тут был у всех на слуху и блистал в городе.
– Официально нет, дон Эрнан. И буду рад знакомству более тесному. Сеньорита весьма привлекательна.
Виолетта скромно потупила взор, но легко было догадаться, что именно ради этого знакомства её отец и подошёл к Ильде с Херардо.
– Раз вы уже познакомились, дети, то позвольте и мне намного ощутить прелесть доньи Ильды. Сеньора, вы не против моего общества?
– Нисколько, дон Эрнан! – с готовностью ответила Ильда, радуясь избавиться от неприятного соседства с Херардо. – Пусть молодёжь сама познакомится друг с другом самостоятельно. А нам есть о чем поговорить, дон Эрнан.
Она легко заметила, что и Херардо с удовольствием принял такой подарок. А Виолетта просто сияла, надеясь на большее. И мельком бросала торжествующие взгляды вокруг, видя, как завистливо посматривают на неё глаза знакомых и подруг.
Ильда ненавязчиво подогревала интерес к Херардо местного общества. Это ей удавалось довольно легко. А сам Херардо блистал старинными привычками аристократии, так что ни у кого не вызывало сомнения, что он весьма завидная партия для любой сеньориты из самых богатых семей города.
– Донья Ильда, вам не составит труда немного просветить меня относительно сеньора де Менданья? Действительно он имеет влияние в Испании?
– Относительно Испании мне мало что известно, дон Эрнан, но то, что он из очень знатного рода, сомнений не вызывает. Он мне, признаюсь, несколько надоедает своими попытками приблизиться ко мне. Но вы должны знать, что я никогда на это не пойду. Я слишком дорожу спокойствием в семье. К тому же я в таком положении, что это мне просто ни к чему…
Дон Эрнан вопросительно поднял брови, но вопрос сам собой застрял в его горле. А Ильда пришла ему на помощь, заметив со смущением:
– Да, да! Я жду ребёнка и очень рада этому. Может, это несколько охладит тягу ко мне местного общества кабальеро.
– Боже! Поздравляю вас, донья Ильда! Это радостное событие должно стать достоянием города! Вы позволите?..
– Ни в коем случае, дон Эрнан! – Ильда знала, что через час эти сведения уже проползут по городу и станут на пару дней главным поводом для сплетен.
Так и случилось. И в доме д’Арбаледо стали появляться сеньоры с мужьями, любопытствуя и поздравляя.
Появился и молодой сеньор банкир с супругой, Этуральде. Он был ещё молод, лет тридцать пять, жена его являла собой весьма неприятную особу. На вид даже старше мужа, вечно подозревала его в измене и не отпускала ни на шаг.
– Мы не могли не засвидетельствовать своего радостного удивления, донья Ильда! – рассыпался сеньор банкир в изъявлении своих добрых чувств. – Это так прекрасно, скажу я вам! У меня тоже трое, и я не могу нарадоваться на них. Моя супруга так ублажила меня, что я стал её вечным должником! Поздравляю!
Ильда с улыбкой слушала всякие басни, поглядывала на супругу банкира. У той лицо подёргивалось в нервном тике, и не без основания. Глаза сеньора выдавали его с головой, но всё внешне выглядело вполне пристойно.
Тут у Ильды зародилась мысль использовать чувство Этуральде и вытянуть у него некоторые сведения, полезные для их плана.
Она подослала своего супруга к сеньоре Этуральде, и тому удалось немного отвлечь её от супруга. А Ильда воспользовалась этим и завела скользкий разговор с банкиром. Тот таял и поглядывал с опаской на супругу, увлечённую с Диего пустым разговором.
Под конец разговора сеньор Этуральде спросил, масляно глядя в лицо Ильды:
– Я был бы рад почаще видеть вас в банке, донья Ильда. Это были бы для меня самыми приятными мгновениями в жизни.
– И вы туда же, сеньор банкир? – усмехнулась Ильда, очень многообещающе и призывно улыбаясь. – Что с вами делать! Ладно уж! Раз это доставит вам такое удовольствие, то я могу его вам и преподнести на блюдечке. Ждите, но смотрите, не попадитесь на крючок супруге!
Он вздохнул, показывая всю свою неприязнь к ней, супруге. Это и так все в городе знали. И даже сама сеньора Этуральде прекрасно понимала это и знала.
Вскоре Ильда в самом деле посетила банк, и сеньор Этуральде закрыл для клиентов свой кабинет и полчаса не отпускал Ильду, наслаждаясь её обществом.
Под конец, прощаясь, он заметил, игриво целуя её руку:
– Не скрою, донья Ильда, вы доставили мне большое удовольствие своим визитом. Буду с нетерпением ожидать следующего, если это вас не затруднит.
– Нисколько, дон Хеласио. Ждите и надейтесь, пока я ещё могу. –Ильда со значением смотрела в его жадные глаза. – Вы понимаете, о чем я говорю, сеньор.
– О, да, донья Ильда! Я буду бесконечно рад снова с вами встретиться!
– А супруга? Вы не боитесь её гнева и… мести? Женщины весьма коварны и мстительны, дон Хеласио.
Этуральде лишь вздохнул и закатил глаза.