– Диего, мы уже больше месяца ничего не можем придумать, – жаловалась Ильда, когда однажды вернулась от банкира.
– Пока у нас ничего нет за душой, – признавался Диего. – Можно просто, но я не уверен, что это даст результат.
– Говори, а то чего держать при себе, если можно подумать вместе.
– Кроме похищения, я ничего не могу придумать путного, – Диего мрачно поглядывал на жену. – И Херардо никак не продвигается к цели. Разве что к женитьбе на богатой сеньорите. Может, это его устроит, но и у нас много затрат. Уже больше тысячи угрохали в это, а толку никакого.
– Я тоже убедилась, что обычным путём мы его денег не достанем. Надо придумать нечто более действенное.
– И что ты можешь предложить, Ильда? – Диего почти безнадёжно дымил трубкой, что сильно не нравилось Ильде.
– Банкир души не чает в своих детях, – как-то загадочно молвила Ильда.
– Предлагаешь их похитить? Не нравится мне эта затея, – с сомнением заметил Диего. – Дети всё же…
– А что с ними случится? Побудут несколько дней и отпустим. Лишь бы деньги получить. Вот только наберёт ли он столько? Тяжесть очень уж велика.
– Да уж! – воскликнул Диего и добавил: – Это сколько нужно человек для их переноски! Трудно будет всё устроить скрытно. Вот задача! Это не тысяча монет, которые и в кошеле можно унести. Мы об этом не подумали. Тут может ничего и не получиться.
– Чёрт! – выругалась Ильда и задумалась. – Сколько же это будет весить, если мы сто тысяч едва смогли вполне законно погрузить на судно. А двести с лишним! Ужас, сколько много! Тут и месяца не хватит для выплаты. У него может не оказаться столько.
– Я думаю, что стоит прекратить нашу глупость, Ильда. Пока не поздно. Хоть тысячу потеряем, а то будет и того хуже.
– Об этом надо хорошенько подумать, Диего. Можно предложить Херардо ограничиться женитьбой на богатой невесте. Это легче всего. Но уж больно заманчиво заиметь лишнюю сотню монет. Я хочу сотню тысяч, Диегито!
– Думай и решай, Ильда. Лично мне уже надоело искать чёрную кошку в темной комнате. А вдруг её там вовсе нет?
– Она там есть, Диего! – убеждённо ответила Ильда. – Похитим одного ребёнка – и пусть выплатит нам хоть двести монет за месяц или даже больше. Раньше ему никак не удастся. А это дополнительные трудности с ребёнком. Какого именно выкрасть?
– Узнай у него о его самом любимом, Ильда. Тогда и решим.
– Тут и узнавать нечего, Диего. Я и так знаю, что он души не чает в младшей дочери. Но лучше бы мальчика. Всё ж наследник, а это многое значит. А дочка… тут проще, но мало будет значить. Но с нею меньше хлопот. Она ещё слишком мала. Ей всего три года. А мальчишка может и убежать. За месяц с лишним всякое может произойти.
– Да, тут основательно стоит подумать, – согласился Диего. – Но нашего кавалера никак нельзя привлекать к этому делу. Слишком ненадёжен.
– Это верно, – тоже согласилась Ильда. – Будем действовать сами через подставных лиц. И тут стоит тщательно всё продумать, чтобы не засветиться самим.
С этого дня Диего стал искать исполнителей и место заточения похищенного. Вскоре он нашёл одного бродягу, жившего на другом берегу залива. Тот с удовольствием согласился выслушать одного сеньора, которого Диего обещал к нему прислать.
– Тебя не выдаст тот бродяга? – со страхом спросила Ильда.
– Сам он беглый каторжник. Скрывается уже больше года. К тому же я был слегка загримирован и изменил голос. Было достаточно темно и меня никак ему не признать, Ильда. А потом я сам приду к нему уже в другом обличье. И говорить стану коротко и недолго. У него имеется хибара в лесу, но он обещал построить крепкую и надёжную клетку. Будет мальчишке тоскливо, но без этого не обойтись. Я надеюсь убедить бродягу, чтобы он относился к мальчишке получше. За тысячу монет он на всё согласится. Это даст ему возможность исчезнуть с острова и начать новую жизнь, если не пропьёт всё за месяц.
– Это всего вероятнее, Диего. Но пусть нас это не беспокоит.
Через месяц Диего договорился с бродягой окончательно, проверил клетку и выдал задаток в двести монет. Глаза бродяги заблестели жадным огоньком, и у него случился припадок болтливости,
– Хватит, приятель! Без лишних слов. Мой человек тебе уже обо всем доложил. Тебе стоит лишь продержать мальчишку не более полутора месяцев – и ты богат и свободен. Уедешь на любой остров. С такими деньгами не пропадёшь!
– Это точно, сеньор! Благодарю, сеньор! Будьте уверены, я не подведу!
Дома Диего поведал Ильде обо всём, что подготовил, и заметил далее:
– Страсть, как неохота подключать кого-то другого, Ильда. Чем меньше людей будет задействовано, тем безопаснее будет. Для всех нас, я говорю.
– Сам всё хочешь устроить? – удивилась Ильда.
– Да, – уверенно ответил Диего. – Так я буду уверен в успехе. И никто меня не сможет выдать. А это очень важно. Алиби я всегда смогу себе устроить. С твоей помощью, Ильда. У нас ещё есть и другие для этого. За деньги всё можно устроить.
– Я буду молить Великую Мать Акровери и всех богов и предков. Они помогут, я уверена в этом. Скоро я тебе доложу, как безопаснее умыкнуть мальчишку. Его, кстати, зовут Висенте Хуан. Хуаном зовут и старика. Но он нам не помеха. Почти не встаёт с постели. Могу отвлечь всех от детей. Как считаешь?
– Пока не узнаешь, как лучше похитить мальчишку, ничего не надо делать.
Скоро Ильда посоветовала всё устроить во время церковного праздника, что намечался через шесть дней.
– Подготовь всё, а я тебе скажу, когда это можно легче устроить, – Ильда с беспокойством поглядывала на Диего. – Нужна ведь лодка, не так ли?
– Она уже у меня имеется. Старая, как и её гребец, то есть я, – мрачно усмехнулся Диего. – А ты обеспечь мне алиби в доме. Праздник ведь затянется до темноты. В это время ты должна будешь меня предупредить заранее.
Она согласно кивнула, но её вид не внушал оптимизма Диего. Ему всё это было не по душе. Мрачные мысли постоянно терзали его. К тому же последние дни он стал много думать об его брошенных землях, где так мало людей и он давно не имел оттуда вестей. Тонио не приехал, как обещал, и это наводило на мысль о несчастье.
Он решил, что обязан послать туда человека, но такого у него не было. Надлежит купить ещё хотя бы троих рабов, желательно с жёнами, или тех, кто имеет намеренье жениться. А для этого тоже требуется время и деньги. С последними было проще, а времени явно не хватало.
Но подготовка к празднику, а вернее, к похищению, шла полным ходом. Он тщательно готовился к перевоплощению и часто смотрелся в зеркала, пользуясь отсутствием Ильды. Почему-то не хотелось её присутствия здесь.
«Наивный мальчишка ни за что не сможет узнать меня. Да он и не увидит в темноте ничего путного!» – думал Диего, удовлетворённо пряча реквизит в сундук. Воспользоваться всем этим он намерен завтра. Тут и алиби не понадобится особого. Все будут на празднике, и никто его просто не сможет заподозрить.
– Завтра все семейство, включая Винсенте Хуана, будет на празднике, – говорила Ильда, придя к вечеру домой. Она посетила банк дона Хеласио-банкира и была под впечатлением его предложений, весьма заманчивым. Они, правда, её не привлекали, но возбуждали своей грандиозностью. А роль тайной любовницы даже такого богатого человека не привлекала. Ожидаемый ребёнок занимал гораздо сильнее, и рисковать им она не собиралась.
Диего подумал немного, спросил с беспокойством:
– Как мне заманить мальчишку, уже достаточно большого, с тем, чтобы незаметно увести в место безлюдное и поближе к пристани?
– Прости, но тут я бессильна. Правда, могу немного помочь тебе, но только в том случае, когда мальчик будет уже не с родителями. Подумай, как это сделать, а родителей я постараюсь отвлечь от всего, что вокруг произойдёт.
Диего хотел уточнить, передумал и, вздохнув, отошёл поразмыслить в тишине.
Ильда тоже удалилась из комнаты, и Диего был уверен, что она будет там наговаривать заклинания на банкира, насылая на него болезнь, внезапную и сильную, что могла заслонить собой всё остальное вокруг.
Диего не ошибался. Ильда стояла на коленях и шептала заклинания, прося у Великой Матери Акровери помощи и поддержки для Диего.
Затем она изготовила маленькую куклу, все помыслы устремив на дона Хеласио, шепча и прося предков и богов. Часа два или больше, она занималась этим делом; потом почувствовала себя разбитой и вымотанной до бесконечности. Прошла в спальню и тут же легла спать, лишь попросив Диего не мешать ей.
Тот всё понял и тихо лёг рядом, но у него сон не шёл в глаза. До полуночи он так и не заснул, хотя понимал, что завтра ему силы понадобятся в избытке. Даже спать придётся мало, если вообще получится.
Утром супруги договорились обо всех мелочах. Главное, что они должны будут сделать – в толпе изолировать мальчика от родителей, уводя его подальше от них.
Для этого Диего нашёл оборванца из метисов, который за рейс с удовольствием взялся выполнить такое пустяковое, как считал, задание и получить столько денег. И тут Диего предстал перед ним в темноте, изображая старика и с надтреснутым голосом. Этот голос Диего уже давно испробовал и теперь совершенствовал довольно часто, оставаясь один. Даже Ильда ничего об этом не знала, лишь догадывалась, что он что-то там делает с собой.
Вечерело, сумерки наползали с востока. Толпы народа лишь теперь, когда официальная часть праздника вроде бы завершилась, начала праздновать по-настоящему, приняв спиртного, и веселье разгоралось всё шире и разнузданнее.
Диего видел, как его оборванец что-то говорил Винсенте Хуану и боялся, что тот не станет поддаваться на глупости уличного бродяги. Но тот весьма умело проводил свою линию, оставшись на месте. Родители тем временем ушли вперёд и мальчишки потеряли их из виду. Винсенте засуетился, видимо, боясь кары за отставание, но бродяга мальчишка уже наглея, потащил его за руку, что-то говоря, даже бесцеремонно принуждая.
Диего нашёл глазами Ильду и кивнул ей – можно начинать, Сам бросился догонять мальчишек. Он догнал их недалеко от причала, куда его тащил мальчишка с улицы.
– Куда ты его тянешь, оборванец? – грозно спросил Диего своим скрипучим голосом. – Отпусти, а то придётся отведать моей палки, негодник! Он не хочет с тобой идти! Ну же, брось его руку, паршивец!
Мальчишка что-то пытался доказать, но Диего грубо оттолкнул его, схватил руку Винсенте и спросил участливо:
– Что тут у вас произошло, маленький сеньор? С чего этот бродяга к тебе пристал? Кто ты?
Все эти вопросы сыпал Диего на голову уже изрядно испугавшегося мальчика, незаметно подводя к причалу, где его ждала лодка.
Диего мало слушал лепетания мальчика. Спешно затолкал его в лодку и, прикрикнув на начавшего было кричать Винсенте, бросил грозно:
– Заткнись, иначе утоплю! Ничего тебе не сделают, но ты не вздумай кричать!
– Сеньор, куда вы меня везёте? – услышал Диего его голос, и про себя выругался, проклиная согласие на это грязное дело с ребёнком.
– Тут недалеко, парень! Сиди себе и молчи, а то веслом по голове – и в воду!
Эта угроза в уже сгустившейся темноте быстро подействовала на мальчика. Он тихо, судорожно вздыхал, силился успокоиться, но слезы тихо потекли из его глаз, и он украдкой вытирал их рукавом богатого камзола. Кружева уже запачкались, как полагал Диего, и был этому рад. Он грёб, стараясь посильнее устать и тем отвлечь себя от переживаний в связи с похищением.
Через два часа с лишним Диего причалил к другому берегу. Усталость давила его, но он держался. Вспомнил, что он почти старик и эта усталость вполне могла сойти за старость? Он в молчании поправил пистолет и длинный кинжал на поясе. Сказал тихо, но уверенно:
– Вылазь, парень. Гляди мне, без шума. Прирежу! – И Диего показал кинжал. – Пришли уж. И хватит ныть! Ничего тебе не сделают. А будешь баловать – отлупят.
Ещё час они пробирались лесом, слыша вдали лай собак или звон струн гитары по случаю праздника. Где-то пели, но голоса были так далеки, что ничего расслышать было невозможно.
Наконец блеснул малый огонь и Диего перевёл дух. Он устал смертельно. Он тащил мальчишку на верёвке, тот стонал, тихо плакал и часто падал, но боялся чего-то просить. Он уже понял, что его похитили, и это так испугало его, что он только и делал, что хныкал, моля Диего смилостивится над ним.
Диего не отвечал, грубо дёргал верёвку и тащил едва двигавшегося мальчишку за собой по тропе, которую сам Диего с трудом мог различить. А спасительный огонёк воспринял, как манну небесную.
– Заткнись, сосунок! Мы уже пришли! Сейчас отдохнём. Ты меня замучил!
Беглый каторжник, которого Диего называл Борода, так как он был сильно заросший чёрной курчавой бородой до самых глаз, встретил Диего довольный возгласом, заявив:
– Долго же я вас поджидал, сеньор. Что так припозднились?
– Так дела поворачивались, Борода. Принимай товар, – и толкнул к свету маленького костра перепуганного Винсента Хуана. – Смотри, чтобы не сбежал. Если увидишь попытку смыться – тут же прирежь щенка! Рисковать мы не должны! Я буду к тебе наведываться. Щенка держи на цепи. Клетку смастерил?
– Не извольте беспокоиться, сеньор. У меня не сбежит. Я на это время даже спиртное не имею. Буду стеречь знатно, сеньор.
– Я посмотрю твою клетку, – вяло бросил Диего и, взяв примитивный фонарь, пошёл смотреть сооружение под крышей, где жил Борода. Внутри была пристройка из довольно толстых жердей, связанных крепкими лианами. Между столбами был повешен гамак, а рядом кольцо с цепью, тонкой, но крепкой. И стальной обруч.
– Малец будет постоянно на цепи. И спать так же будет. Рядом ведро, пусть в него мочится и гадит. Ему этой цепочки хватит.
– Ну что ж, Борода! Всё вроде бы хорошо. Ты ему, – Диего кивнул на Винсенте – воли не давай. Если что, пощекочи раскалённым железом. Это отлично успокаивает даже сильно строптивых.
– Будет сделано, сеньор. Я всё приготовил. Могу и жилы перерезать, чтобы не сбежал. Правда, потом он будет калека, но пусть не пытается бежать.
Диего немного перекусил, выпил кружку вина из собственной фляги и попрощался, пригласив бродягу проводить его.
– Ты же понимаешь, что я нарочно так с тобой говорил, чтоб напугать мальчишку? Но пугать не прекращай и даже слегка наказывай, если что заметишь.
– Будет сделано, сеньор. Только вы про еду для нас не забывайте. Я ведь не могу надолго отлучаться. Вдруг сбежит!
– На неделю тебе хватит, а я появлюсь тут намного раньше. До скорого! – Диего поспешил назад. Путь был трудным, но намного легче, чем предыдущий раз.
В лодке он сел отдохнуть, разделся и полез в воду, смыть пот и освежиться перед трудным из-за усталости переходом через залив.
Уже после полуночи, тихо и осторожно пробрался к себе, и с наслаждением растянулся на постели на полу. Ильда её нарочно приготовила.
Утром он был вроде бы свеж и даже весел. Никто ничего не заподозрил. А Ильда с нетерпением ожидала рассказа его ночных приключений.
Выслушав супруга, Ильда спросила:
– Как ты собираешься известить банкира о выкупе?
– Надо послать записку, написанную его сыном. Так будет интереснее и поможет нам быстрее, – ответил Диего. Ильда согласно кивнула.
– Тогда ты должен вскоре опять к нему сходить. Не слишком ли рискованно?
– У нас тут всё на риске держится, – раздражённо заметил Диего. – Сейчас я ни в чем не уверен. Даже кажется, что этот Этуральде просто на станет такие деньги платить, и я его понимаю. Мы замахнулись на слишком большое.
– И я тебя понимаю, Диегито! Но отступать просто глупо. Другое дело, что можно несколько пересмотреть наши условия.
– Что ты имеешь в виду? – поднял Диего
– Считаю, что стоит предупредить Херардо, что больше, чем на сто тысяч мы надеяться не сможем, и потому ему достанется лишь половина, и то за вычетом всех наших расходов. Требовать-то, конечно, можно сколько угодно. Но надо посмотреть на это трезво. А с запиской от сына Этуральде ты хорошо придумал. Кстати, он умеет читать и писать. Это я проверяла сама. Отец, а особенно дед, готовят его к финансовой деятельности. Он главный наследник.
– Послезавтра я к ним отправлюсь и получу записку. Остальное не будет трудным делом. Я уже продумал всё.
Через день Диего рано утром отправился на яхте на рыбалку, взяв с собой конюха, который был его рабом, и не мог рассчитывать на снисхождение в случае предательства. К тому же Диего ничего ему не сказал.
Ближе к полудню Диего занедужил и приказал срочно идти к берегу. Рыбы в яхте оказалось мало, но цель была достигнута. Он зашёл к знакомому знахарю на дальнем берегу залива. Через полчаса Диего вышел с печальным видом.
– Иди домой. Скажешь сеньоре, что я немного приболел. Пусть не беспокоится. Я должен завтра или чуть позже вернуться. Знахарь обещает поставить меня на ноги быстро.
Конюх поклонился и тотчас отвалил от пристани к городу. Диего с улыбкой обратился к знахарю, протянув ему золотой:
– Надеюсь, ты супруге не проболтаешься?
– Не стоило и говорить, сеньор, – заверил знахарь, но глаза его слегка бегали. И Диего был уверен, что тайну сохранить не удастся. Внутренне улыбнулся, но промолчал. Лишь потом заметил смущённо: – Должен понимать, как мужчине необходимо иногда развлечься, мой друг.
Диего дождался сумерек и ушёл, помня, что до тропы идти не менее часа, а там ещё столько же ковылять до логова Бороды.
Борода встретил Диего, его взгляд очень привлекала сумка, весьма тяжёлая и загадочная.
– Как твои дела? – коверкая слегка слова, спросил Диего, пряча лицо под полями шляпы, что вообще-то можно было бы и не делать. Было темно и мрачно.
– Можете посмотреть на моего пленника. Сидит, как голубок. Дрожит, но молчит и даже плакать боится.
– Хорошо, – ответил Диего, вручил сумку бродяге и пошёл в темноту хижины.
Закрыв ладонью лицо от фонаря, Диего посмотрел, как мальчишка лежит в гамаке и затравленным взором смотрит на странного человека, похитившего его.
– Ты, конечно, знаешь, что тебя похитили, – начал Диего глухим голосом. – Я принёс тебе бумагу и перо с чернилами. Напиши отцу письмо. Я продиктую.
Мальчик судорожно качнул головой. Это можно понимать, как согласие.
– Садись сюда, – указал Диего на чурбан на земле. – Вот тебе принадлежности и доска. Пиши коротко и не спеши. Тебя не били тут?
Висенте судорожно затряс головой.
Диего продиктовал письмо, прочитал его, приблизив фонарь, хмыкнул и ушёл.
– Пока все идёт нормально, Борода, – сказал Диего тихо. – Жди дней через пять. Еды у тебя достаточно на неделю. И смотри, не упусти мальчишку!
– Обижаете, сеньор, – бодро ответил бродяга и уверенно осклабился.
Диего вернулся к знахарю лишь рано утром. Ночь провёл почти без сна и выглядел усталым и вымученным. На это знахарь заметил, хитро прищурившись:
– Видать, сеньор бурную ночь провёл, а?
– И не говори, приятель! Отоспаться – и поспешить домой. Хватит блудить! Я и так редко изменяю жене, но вот пришлось…
– Положение обычное, сеньор д’Арбаледо. Кто без греха сейчас. Устои рушатся, Бога всё чаще забывают.
Диего вздохнул горестно, спросил скромно:
– Я отдохну у тебя до вечера?
– Прошу в комнатку, дон Диего. Я предполагал такое, хе-хе!
Диего с удовольствием поспал часов до четырёх вечера и попрощался с гостеприимным знахарем, в котором угадывалась старая индейская кровь. Зашёл к тайнику за вещами, и пошёл искать лодку до города.
– Что так долго? – вопросом встретила Ильда супруга, и с беспокойством и волнением смотрела, как тот раздевается. – Чего молчишь? Плохие дела?
– Вроде нет. Вот возьми, прочти. Мальчишка писал под мою диктовку.
«Дорогой папочка! Мне тут так плохо, что я думаю о самом плохом! Мне угрожают смертью и требуют за мою свободу много денег. Сколько, я не знаю. Не говорят. Выручи меня, любимый папочка! Я очень боюсь! Больше не могу писать – не разрешили. Умоляю – не оставляй меня тут!»
– Сразу видно, что писал под диктовку, – заметила Ильда, вернув записку.
– Это естественно, дорогая. Кто бы ему позволил писать самостоятельно? Для начала хватит. Пусть созревает. А что с ним сейчас, с доном Этуральде?
– Болеет, – коротко ответила Ильда и добавила с недовольством: – Боюсь, что опять против меня возникнут подозрения.
– А ты смогла бы ему помочь? Это было бы кстати и отвратило бы от тебя излишние подозрения.
– Можно попробовать. Хорошо бы посетить его. Он был у нас, так что это не будет казаться бестактным,
– С удовольствием, дорогая. Завтра можно и устроить визит. А ты подумай о моем совете, Ильда. И подумай, как обставить это без колдовства. Хоть для вида. Это очень важно.
– Постараюсь, любимый. А где ты столько времени пропадал?
– Тебе ведь сказал конюх о моей болезни и визите к знахарю. Тому я намекнул, что собираюсь посетить любовницу. Он обязательно тебе об этом намекнёт, если не скажет открыто. Ты уж разыграй это.
– А правда, ты ни к кому не ходил? – Ильда пытливо смотрела в его глаза. – Не отвечай, верю. Я ведь тебя приворожила, ты разве не чувствуешь? – Ильда засмеялась и добавила весело: – Шучу! Мы просто любим друг друга. И мне радостно это сознавать и верить тебе.
С утра супруги скрупулёзно приготовились к визиту к банкиру, и выехали в коляске задолго до обеда, рассчитывая там пробыть недолго.
Хозяин лежал в постели, вид его был неважным. Однако, он принял супругов вполне любезно, отослал супругу, заметив, скривив губы словно капризный ребёнок:
– Очень рад вас видеть у себя, сеньоры! Тут меня так запичкали, что я не надеюсь выкарабкаться.
– А что с вами случилось, дон Хеласио? – участливо спросила Ильда. – Могу ли я вам чем-нибудь помочь? Помните, я тут слыла чуть ли не ведьмой. Поведайте мне о своих недугах и как они появились у вас?
– Дон Хеласио, – вступил в разговор Диего. – Должен заметить, что дома мы никогда не обращаемся к врачу. Она всех нас лечит и у неё вполне получается. Она знает лечебные травы и это нас всех спасает.
– Вы серьёзно? – повернул он голову. – И тоже противные настои? Мне от них ещё хуже становится! Бр-р!
– Лекарства редко бывают вкусными, сеньор, – улыбнулась Ильда. – Но я знаю достаточно, чтобы помочь многим.
– Если откровенно, то мне было бы приятно получить от вас хоть что-то, донья Ильда! – Глаза его оживились. – Я с удовольствием принимаю ваше предложение. А это не затруднит вас?..
– Ну что вы, дон Хеласио! – чуть не с обидой в голосе проговорила Ильда. – Я готова завтра же приступить к лечению. Не обещаю скорого выздоровления, но кровь пускать не стану, не бойтесь. А для начала поведайте мне, чем вас кормят.
– Мне вообще есть не хочется, донья Ильда! – воскликнул больной горестно. – А они постоянно пичкают меня мясом разных птиц, паштетами на французский лад!
– Рекомендую немного поголодать, дон Хеласио. Это будет вам не столь обременительно, раз аппетита нет. Дня три можно ничего не принимать. Только воду пить и побольше. Желательно ключевую. И не поддавайтесь на провокации, – уже веселее закончила Ильда. А Диего спросил с горестными тонами в голосе:
– Что слышно о пропавшем сыне, дон Хеласио. Я только вчера об этом узнал.
– И не говорите! – опечалился банкир. – Ума не приложу, кому пришла в голову такая бредовая мысль о похищении?
– Так это похищение?! – вскричал Диего возмущённо. – Действительно, что за чушь! Кому такое могло прийти в голову?
– Так считают в полиции. Они развернули интенсивные поиски. Но пока никаких результатов. Мы все в панике и не знаем, что делать!
– Понимаю вас, сеньор! Такое может убить любого. А вы к тому же так болеете, дон Хеласио. Молебен заказали в соборе?
– Супруга позаботилась ещё вчера, дон Диего! Какое горе свалилось на нас!
– Может, это горе и возбудило вашу болезнь, сеньор? – спросила Ильда заинтересованно и пощупала лоб больного. – У вас жар. Я сегодня пришлю вам против жара хорошее лекарство. Будете принимать пять раз в день. Желательно и ночью. Оно и укрепит вас, если два дня так часто его принимать.
Они распрощались, пожелав дону Хеласио скорейшего выздоровления. В коляске, которой правил сам Диего, Ильда сказала:
– Дней через пять, самое большее, я надеюсь ему помочь. Он не так сильно болеет, но врачи ему не помогут.
– А голодание разве может помочь?
– Конечно! Это первое, что надо делать при болезнях. Ты же сам помнишь, я никогда не предлагаю больным еду, особенно тяжёлую пищу. Сок, фрукты…
– Так ты уверяешь, что врачи не помогут? А тебе удастся его вылечить?
– Почти уверена, – ответила Ильда и оглянулась почему-то назад.
– Ты что-то прошептала, Ильда. Что это?
– Просьба помочь мне набрать силу перед лечением, Диего.
Следующим утром они опять посетили дона Хеласио. Тот приветствовал гостей, и вид его внушал доверие и надежду.
– Такое впечатление, дон Хеласио, что вам лучше, – улыбалась Ильда. – Вчера вы принимали моё лекарство, что я посылала?
– И весьма помогло мне. Врач, правда, был недоволен результатом, но я прогнал его. Жар вовсе покинул меня! Что это за лекарство, донья Ильда?
– Это мой секрет, мой дон Хеласио! – хитро улыбалась Ильда. – А с сегодняшнего дня будете пить другое, три раза в день за полчаса до еды. Хотя вы, надеюсь, приняли моё условие голодать?
– Я-то принял, донья Ильда, да супруга сильно гневается на меня и… на вас. Уж очень ей страшно, что я совсем отощаю.
– Вам ещё очистить кишечник следовало бы. Микстуру попить для этого. А через пару дней новое лекарство приготовлю, и вы будете здоровы. Я боялась, что жар не пройдёт, но теперь всё в порядке. Три-четыре дня – и вы снова на ногах. О мальчике нет вестей?
Дон Хеласио опять погрустнел и качнул головой.
– Ума не приложу, как его найти! Пора уже тем проклятым подонкам и весточку подать. Но ничего!..
– Не отчаивайтесь, дон Хеласио! – с уверенностью молвила Ильда. – Весть о сыне они обязательно пришлют. Выдерживают, набивают цену, полагаю.
Возвращаясь пешком, Ильда спросила, оглянувшись:
– Ты когда записку передашь?
– Вернёмся, и я пойду по этому делу. Всё уже готово, дорогая. Я уже успел это устроить, пока ты досыпала.
Вечером в городе стало слышно, что весть о сыне дона Хеласио получена.
– Не сходить ли нам снова проведать больного? – спросила Ильда. – И повод имеется. Я приготовила ему новое лекарство.
В доме банкира царило возбуждение и растерянность.
– Представляете, – обратился дон Хеласио, встретив гостей. – Они осмелились заставить моего мальчика написать такое письмо! Где его держат? И никаких требований! Что это может значить?
– Сеньор, вам опасно так волноваться, – назидательно говорила Ильда. Но у больного так разыгрались нервы, что Ильде стало ясно, что осложнения не миновать. – Прошу вас, дон Хеласио! Успокойтесь и начните думать о своём выздоровлении. Это наверняка вам поможет в поисках сына! Возьмите себя в руки!
– Легко оказать!.. Но вы правы. Больной я ничего не смогу делать. Что у вас на этот раз?
Ильда обстоятельно, в присутствии супруги и служанки, поведала о приёме нового лекарства, и поспешила распрощаться.
– Мне жаль его, – со странным тоном в голосе заметила она, подходя к дому.
– Согласен с тобой, Ильда. И бросить глупо, и продолжать нет охоты.
– И всё же надо продолжить и быстрее закончить с мальчишкой.
– Ты предлагаешь вторую записку переправить с денежным требованием?
– Думаю, что так, Диего. Тянуть глупо, и это может привести к провалу.
– Тогда сегодня же и напишу это требование. Вечером, а утром отдам посыльному. Но лучше поскорее, вечером. И меня никто не увидит.
Диего с Ильдой составили требование, искажая почерк, подделывая его под неграмотного человека, писать письма которому весьма трудно.
– Прошу тебя, будь осторожным, Диего, – убеждала Ильда, беспокоясь.
Тот криво усмехнулся и вышел, прихватив с собой сумку с реквизитами. Ильда не спросила, лишь проводила его глазами и вздохнула.
В темноте Диего вызвал мальчишку в бедном районе города. Он не опасался, что его опознают. Он выглядел лет на пятьдесят с лишним, а разговор был изрядно насыщен словами бродяг и дебоширов. Он это ещё на Филиппинах хорошо усвоил, и теперь с успехом использовал.
– Это вы, сеньор? – спросил мальчишка лет четырнадцати. – Опять бумагу отнести? Сколько на этот раз?
– Как обычно, парень. Рейс. Это твой обычный заработок за две недели. Не забывай этого и выполни все чётко и быстро. В разговор не вступать. Я буду поблизости. Помни, что в случае моей удачи ты получишь премию.
– В таком разе, сеньор, я готов. Лишь шляпу надену, чтоб, значит, и меня не признали в случае чего.
Мальчишка тотчас вернулся, не слушая упрёков матери. Диего шёл следом, не приближался, но из виду не упускал.
У дома дона Хеласио долго говорил со слугой, пока тот не соизволил взять лист скомканной бумаги.
Диего не стал дожидаться мальчишку. Монетку он уже вручил и сам поспешил домой, сильно волнуясь и злясь на себя.
На следующий день в доме банкира все были страшно встревожены. Диего с Ильдой, явившись для лечения, сразу поняли, что было причиной.
Дон Хеласио был в ярости и метался по комнате, словно и не был болен.
– Боже мой! – воскликнул он, заметив гостей, не здороваясь. – В каком мире мы живём? Как такое можно воспринимать спокойно?! – обратился он к Ильде, попытавшейся его успокоить.
– Получили новые сведения о сыне? – вежливо спросил Диего.
– Именно! И знаете, что они требуют, сволочи? Сто тысяч! Словно я их сам штампую, а золото у меня в саду грудами лежит!
– Сто тысяч! – ужаснулась Ильда и посмотрела расширенными глазами на мужа.
– Разве можно столько собрать в неделю? Боже! Мой дорогой Висенте Хуан! Дон Диего, что они могут сделать с моим мальчиком, если я не успею собрать все деньги в срок? Неужели могут убить?
– Не думаю, сеньор. Им ведь не сын ваш нужен, а деньги. Они могут и подождать немного. Однако, как они смогут всё это богатство взять и увезти? Это ведь не корзинка какая с бельём! Они что-то об этом сообщили?
– Ничего! Обещали уведомить меня и об этом. Какое-то безумие! Кто мог до такого додуматься?
– У вас должны быть враги, дон Хеласио, раз осмелились на такое требование, – заметила Ильда. Однако вы не забываете принимать мои лекарства? Тут недалеко и до осложнения, дон Хеласио.
– Какие там лекарства, донья Ильда! Я про них и забыл! Со вчерашнего вечера нет покоя! Голова кругом ходит, ничего не могу поделать с собой! И полиция ничего не раскопала! Что за власть у нас такая?
Все в доме боялись появляться на глаза хозяину. Даже сеньора, жена, и та больше сидела в спальне одна и лила слезы.
– Господи! Как тяжело наблюдать страдания всего дома! – воскликнула Ильда, покинув банкира. – И их легко понять. Представляю, что бы мы делали в их положении! Ужас, Диего!
– Лучше не продолжай! – зло проговорил тот и сердито замолчал.
После долгого молчания, она спросила примирительно:
– Ты уверен, что тебя не могут опознать, мой Диегито?
– Уверен! Уже говорил, и не раз! Сколько можно об одном и том же?
– Я понимаю твоё раздражение, дорогой. Но не надо так себя взвинчивать! Это тебе не поможет, а у нас могут возникнуть неприятности.
– Я вот подумал, что тебе можно было бы уехать к водопаду. Дети уже достаточно большие, скоро два года, и с ними вполне можно совершить такое путешествие. Я мог бы проводить тебя полдороги. Взяла бы Ану с мужем. А Сару можно было бы вернуть сюда.
– У тебя имеются основания для беспокойства? – настороженно спросила она.
– Недавно слышал, что ты опять стала предметом интереса особенно ревностных поборников веры. Уверен, что дальше будет хуже.
Ильда не ответила. Погрузилась в размышления и неожиданно сказала:
– А что! Можно и так сделать. Я согласна, мой Диегито! Ана уже согласилась, а её супруга можно уговорить посулами. У него со своими домашними отношения натянутые, а это поможет им их улучшить. Или совсем разорвать. И то и другое нам подходит.
– Тогда готовь детей, Ану с мужем и рабов. Я отправлю с вами трёх здоровых молодых рабов. Пусть работают там. Няньку тебе нужно для детей?
– Я ещё не решила. Но обещай меня навещать раз в месяц. Иначе я не поеду! – Ильда многозначительно усмехалась, намекая на свою беременность. – Месяца три-четыре я могу там прожить, а рожать приеду сюда. Здесь мне будет покойнее.
– Это ты отлично придумала, Ильдита, если не считать того, что я буду сильно скучать по тебе и детям.
А тем временем Диего отправив банкиру второе письмо. В нем он предлагал погрузить сто тысяч в телегу в ящики по две арробы16 в каждом. Всего будет девять ящиков для ровного счета.
На другой день Диего с Ильдой опять зашли к больному. Тот больше страдал не физически, но это могло отразиться и на всем организме.
– Дон Хеласио, вам только что удалось почти полностью выздороветь, а вы так себя ведёте! – Ильда строго глядела в осунувшееся лицо банкира. – Подумайте, что с вами будет, если что-то случится плохое с вашим сыном! Он и так, наверное, с ума сходит от страха и лишений. Я слыхала, что похититель ужасно груб и жесток, и вполне может свои угрозы осуществить. Лучше не искушать его, дон Хеласио.
Сеньора Этуральде поддержала Ильду, чуть не завопив:
– Что ты трясёшься над своими деньгами! Сын погибает, а ты ещё колеблешься! Побойся Бога, Хеласио! Время идёт!
Хеласио задумался, присел и дышал бурно, тяжело, а Ильда, наблюдая, поняла, что сердце его начинает сдавать. И проговорила примирительно:
– Дон Хеласио, ваша супруга даёт вам хороший совет. К тому же у вас уже пошаливает сердце. А это весьма опасно. Вы ещё молоды, не стоит так рисковать своим здоровьем. Детей вы ещё не поставили на ноги…
– Ты слышал, что сеньора говорит? И я ей верю, дурак! Побереги себя, не оставляй семью без своего внимания и заботы! Слушай умных людей!
Наконец он убитым голосом пробормотал:
– Чёрт с вами! Так и быть, я согласен. Но где гарантия, что сын будет возвращён в целости?
– Зачем им убивать вашего сына, дон Хеласио! – продолжала убеждать Ильда. – Им нужны ваши деньги. А поскольку деньги большие, то опасность слишком велика, и они тоже могут подстраховаться.
– Что вы хотите этим сказать, донья Ильда? – насторожился банкир.
– Они наверняка хотят получить сначала деньги, а потом, убедившись в собственной безопасности, отдать ребёнка. Это ясно, как божий день!
– Да, верно! Вы правы. Но я ещё не знаю, когда все приготовить. Вернее отвезти. Когда и куда!
– Уверена, что скоро они вам и это сообщат. А что полиция накопала?
– Да ничего особенного. Лишь нашла того посыльного, что отнёс последнее послание. А что толку?! Он ничего не мог сказать. Лишь предположил, что похитителю лет пятьдесят, говорит немного заикаясь или картавит. Ходит сутуло. Вот и вся их работа почти за месяц!
– Маловато, – согласилась Ильда. – Но все ещё впереди, дон Хеласио. Надо ждать, люди полиции обязательно выйдут на след их преступной банды!
– Я этого больше всего боюсь, донья Ильда, – мрачно молвил банкир. – Потому намерен действовать тайно и никого не ставить в известность, даже жену.
– Разумно, – глубокомысленно согласилась Ильда.
Прогуливаясь по набережной, Ильда говорила супругу:
– Не хочу сглазить, но ты все пока делал хорошо, Диего. Полиции удалось лишь найти посыльного. Теперь тебе надо поискать другого.
– Это не составит труда. Желающих за четверть часа получить рейс сколько угодно. К тому же среди бедноты никто этим делом не интересуется, и не знает о нем. Так что завтра я смогу отправить послание с точными инструкциями, как доставить деньги. Говорить тебе не стану, не обижайся.
– Я и не требую. Ты правильно поступаешь, Диегито.
А Диего приготовил лодку для транспортировки груза, поставил её подальше от оживлённых причалов. Нанял двух гребцов, которые и доставят с ним груз в речку Коньо-де-Сан-Фернандо. Это порядка трёх миль от причала, и он надеялся, что за полтора часа успеет оказаться на месте.
Он послал конюха в эту речку с приказом спрятать чуть выше ручья вторую лодку. В этом месте Диего собирался перегрузить груз и увезти в другую заболоченную речку, спустившись на полмили ниже. Деревушка Катаньо окажется в двух милях на север.
В случае слежки, что маловероятно, он приготовил себе ещё одну маленькую лодку, узкую и быстроходную. На ней легко можно будет укрыться в зарослях берега острова Исла-Гранде. До него будет не больше четверти мили. Сам он каждый день занимался греблей, маскируя это под рыбалку.