Вечером её отвлекли приехавшие сеньоры и сестра с мужем. В доме стало шумно, суетно и раздумывать у Сары больше времени не было. Ана тут же заметила настроение сестры. Вскоре любопытство взяло верх настолько, что она не выдержала и сказала, озабоченно смотря в метущиеся глаза сестры:
– Сарита, ты странная какая-то. Что у тебя стряслось? Расскажи сестре.
– Ой, Ана! Тут такое завертелось, что голова кругом идёт! Не успело одно заглохнуть, как тут же началось новое. Даже не знаю, как и сказать. Я так надеялась, что ты мне разрешишь мои затруднения, сомнения и страхи.
– Да что случилось, Сарита? Говори быстрее, а то я с ума сойду с тобой!
– О моем сватовстве тебе, наверное, сеньор уже всё поведал. Я была в ужасном горе, рухнули все мои надежды. И вдруг этот человек! – Сара замолчала, собираясь с мыслями и духом.
– Что за человек, говори же? Сеньор что-то упоминал про какого-то, но ничего интересного. Значит, что-то случилось после?
– Да! То есть нет! Пока ничего не случилось, но может.
– Не крути вокруг да около, Сара! – строго сказала Ана. – Говори же!..
Сара вкратце поведала сестре про свои отношения с доном Филиппом и горестно смотрела с надеждой и ожиданием. А в груди колотилось неспокойное сердце, в голове метались обрывки мыслей и беспокойство.
– Ана, я вначале так боялась его, что вздрагивала при встречах. Сейчас у меня вообще странное ощущение. Ничего понять не могу. И злюсь, постоянно и беспричинно злюсь на себя. На все злюсь.
– Наверное, надо вначале успокоиться и постараться трезво посмотреть на происходящее, Сара. Не думаю, что вопрос слишком труден и неразрешим. Стоит лишь постараться прояснить свои чувства. И время тут будет играть главную скрипку, как говорят музыканты.
– При чем тут скрипка, Ана!? Ах да! Я совсем поглупела, сестра. Значит, время, ты говоришь? Посмотрим, что это даст. Но я постоянно в смятении…
– Давай попросим сеньору помочь тебе. Она старше нас, многое повидала, и я уверена, что от неё мы сможем многое узнать и разобраться с тобой. Что на это скажешь?
– Удобно ли подступать к хозяйке с такими глупостями? Боязно…
– Если хочешь, я поговорю с сеньорой. Ей будет даже интересно поговорить с тобой о таких интересных вещах. Завтра я устрою разговор. Она тебе вполне может помочь, Сара. И брось так переживать, а то я могу подумать, что ты тоже неравнодушна к тому сеньору.
– Не говори глупости! Ещё чего! Да я его боюсь, как огня!
– А я сомневаюсь, Сарита, – улыбнулась Ана и обняла сестру. – Прежде всего, успокойся, а потом на трезвую голову мы ещё раз обсудим все. И с доньей Ильдой тоже. Но завтра. Сегодня всем не до этого. Одни дети чего стоят. Иди спать, сестра.
Ильда внимательно выслушала Сару, долго раздумывала, спросила ревниво:
– Ты ничего не утаила, Сара? Это мне очень важно знать. Без некоторых мелочей невозможно точно определить состояние твоей души. Ну, признавайся!
– Сеньора, я вроде бы всё вам поведала. Если и упустила что, то не по умыслу. Даже не знаю, что упустила.
– Ложь тебе не поможет, Сара! – строго воскликнула Ильда. – Я точно знаю, у тебя ещё что-то есть в тайниках твоих чувств. Выкладывай без утайки.
Сара явно стеснялась, колебалась.
– Сара, тебе сказали, а ты колеблешься. Даже мне ясно, что ты не всё сказала. Мы ведь только хорошего тебе желаем. Говори.
– Я самую малость утаила, сеньора. Последнее время я почти перестала бояться того сеньора. Даже ждала его коляску, когда она запаздывала.
– Это другое дело, детка! Теперь можно смело сказать, что этот дон Филипп тебе далеко не безразличен. Я не удивлюсь, если ты вскоре примешь его ухаживания. В глубине души ты уже к этому готовишься.
– Этого никак не может быть, сеньора! Кто я – и кто он? У меня всё равно ничего с ним не может быть, сеньора! Только горе и разочарование!
– Как сказать, Сарита, – Ильда в задумчивости уставилась на огонь свечи. – Это женщине трудно так поступить, сойтись с мужчиной низшего ранга. Мужчине здесь путь почти открыт. Особенно, если есть богатство и знатность. У дона Филиппа есть и то и другое. Он волен поступать свободнее, не то, что мы.
– Сеньора, а что вы скажете об этом доне? – спросила Ана с интересом.
– Я его мало знаю. Но мужчина он серьёзный. Вроде бы давно овдовел, но как это случилось, я не знаю. Да это и ни к чему нам. Во всяком случае, он мне кажется надёжным человеком. Староват для тебя, но такое случается сплошь и рядом. У него отличный дом, весьма запущенный, но богатый и большой. Больше нашего раза в полтора. Ты его не видела ещё?
– Нет, сеньора, – ответила Сара, несколько обескураженная словами Ильды.
– Сара, – обернулась Ана к сестре, – судя по словам сеньоры, этот человек может для тебя сделать очень много. И мой тебе совет – не пренебрегай им.
– Я бы поддержала твою сестру, Сарита, – молвила и Ильда. – Очень завидная партия, и многие солидные сеньоры и сеньориты мечтают о нём, да он не больно обращал на них внимания. А ты и в самом деле похорошела изрядно, хотя все передряги на почве чувств отразились на тебе плохо. Позаботься о себе – и в долгий ящик это не откладывай. Мы, женщины, всегда должны выглядеть отлично!
В спальне Сары Ана заметила доверительно:
– Послушай сеньору и не ерепенься с этим господином, Сарита. Где ты такого жениха найдёшь? Это будет большая удача, если он сделает тебе предложение. Ты обстоятельно подумай над этим.
Сара опять думала полночи, и была вынуждена признать, что советчицы больше правы, чем нет. Не принц на белом коне, но жених завидный – с этим не поспоришь. И, впервые за несколько дней, она заснула с лёгким сердцем. Проснулась лишь поздно утром и удивилась, что проспала свои обязанности.
– Можешь не спешить, сестра! – вошла Ана, ковыляя уточкой с большим животом. – Мы с кухаркой всё уже сделали. И сеньора нам помогла. Мы ещё не отвыкли от работы на асиенде. Полежи немного, подумай. Вижу, что наши слова до тебя всё же дошли. Поздравляю!
– Думаешь, я в восторге от этого? – воскликнула Сара, и слезы закапали у неё из глаз. – Думаешь, я такого жениха себе мечтала заиметь?!
– Видимо, ты сожалеешь о прежнем? – холодно спросила Ана. – Вот уж действительно глупое дитя! Думаешь, что только принц принесёт тебе счастье? Глупышка! Совершенно ясно, что ты неравнодушна к нему. Любовь может легко посетить тебя и позже. А сколько женщин живут вообще не зная, что такое любовь! А у тебя всё впереди, но в достатке, уважении и блестящем будущем. Тебе и сеньора сказала, что со временем всё у тебя будет, и любовь в том числе! Не упусти своего шанса и… счастья в конце концов!
– Тебе легко говорить, имея любимого мужа, Ана!
– Твой тебе тоже не противен. А мой не такой уж и блестящий, если хочешь знать! – понизила Ана голос до шёпота.
– Как это? – удивилась Сара и вопросительно уставилась на сестру.
– Очень просто, Сарита! – в голосе сестры Сара услышала сожаление и неудовлетворённость. – И у нас часто случаются такое, что страшно сказать.
– Прости, но я всегда считала, что у вас очень всё хорошо. Даже зависть одолевала временами.
– Нет, Сарита, завидовать мне нечего. А ведь была любовь вроде бы. Так что особых надежд на брак и венчание возлагать трудно. И смело иди по пути, что для тебя готовит сеньор де Кариньо. Будешь богатой, дворянкой, а в нашем мире это большое преимущество. Прежде всего для детей. А что мы…
Сара обняла сестру, прижала и поцеловала в висок. Жалость волной прокатилась по сердцу. И вдруг захотелось тихого, мирного счастья в кругу дома с любящими вокруг родными. И слезы навернулись на глаза.
Успокоившись, Ана вздохнула и молвила оживлённо:
– Знаешь, Сарита, мне очень хотелось бы поговорить и расспросить дона Диего. Пусть узнает про сеньора побольше. Это интересно и полезно для тебя.
– Мне этого бы не хотелось. Так неудобно тревожить сеньора.
– Глупости! Он к тебе очень хорошо относится. Намного лучше, чем ко мне! Ведь это тебе он обещал пятьсот песо в приданое. Мне только двести дал.
– Ладно, пусть разузнает побольше. Действительно, это интересно.
Скоро Диего принёс известия о сеньоре де Кариньо и все женщины со жгучим интересом слушали его рассказ.
– В полиции дон Филипп работает для удовольствия, – говорил Диего. – Как хороший приятель губернатора, это для него было пустяком, устроиться туда.
– У него что, свободное посещение присутственного места? – спросила Ильда.
– Да, – живо ответил Диего. – Часа три-четыре в день он там занимается некоторыми делами по желанию. Разбирается в делах хорошо, но начальник им недоволен. Работает мало, а место занимает.
– Он на самом деле богат, как говорила Сара?
– Да. Примерно, как мы. Разница лишь в том, что мы умножаем свои капиталы, а его лежат мёртвым грузом. Есть небольшие проценты, но это малость. По пути в Вест-Индию его семья вся умерла от болезней. Рейс выдался излишне продолжительным. Это было лет пятнадцать назад. Теперь у него один приёмный сын лет двадцати или около этого. Служит в форте города лейтенантом.
– Такой молодой и уже лейтенант? – Ильда удивилась, но Диего заметил:
– У знати и богачей такое случается часто. И в четырнадцать лет служат сержантами и справляются.
– Диего, тут к Саре подступил с ухаживаниями этот самый дон Филипп. Она никак не решиться сделать шаг навстречу. Мы, как опекуны вроде бы, могли бы ускорить принятия какого-то положительного решения, не так ли?
– Я бы приветствовал такое решение, – с готовностью отозвался Диего. – С моей стороны будет всяческая поддержка. И должен сказать, что партия завидная. Если получится, то многие будут скрежетать зубами на Сариту. Но будет поздно. Так что, Сарита, не теряйся и не упусти своего благополучия. А счастье для вас, женщин, понятие почти отвлечённое.
– Почему вы так говорите, сеньор? – насторожилась Сара.
– По той простой причине, что девушки очень редко выходят замуж по любви, как мы с сеньорой Ильдой. И то лишь потому, что у нас не было родни, как, впрочем, и у вас с доном Филиппом. Кстати, все его называют Авел. А ты, Сара?
– Мне больше нравиться его второе имя, – смущённо ответила девушка.
– Сара, – серьёзно спросила Ильда. – Ты ему уже сказала, что не девственница? Для многих это имеет очень большое значение.
– Нет, сеньора, – потупилась девушка. – Когда бы я смогла? Мы не настолько знакомы, чтобы о таком говорить. Да и стыдно, язык не повернётся такое проговорить.
– Понимаю, – молвила Ильда. – Думаю, что мне надо его поставить в известность, иначе могут возникнуть очень печальные последствия в будущем. А так все может закончиться заранее и без последствий. Я беру это на себя, Сара.
Сара сидела красная, перепуганная и подавленная. Все её предположения и тайные мечты рассыпались в прах несколькими словами. Ана же с сожалением смотрела на сестру и сказала, утешая:
– Не очень переживай, Сарита. Если он серьёзно к тебе относится, то ничто его не смутит. В противном случае он не стоит твоих слез и переживаний. И ты смело его забудешь.
На следующий день дон Филипп приехал в собственной карете уже в сумерках. Зная, что дон Диего приехал, зашёл к нему поздороваться и пожелать благополучного разрешений от бремени донье Ильде.
Переглянулись с Сарой, но та в смущении ушла и себе.
– Какими судьбами, дон Филипп! – встретил гостя Диего и поспешил позвать Ильду. – Должен сразу заявить, что мы все уже знаем про ваши шалости с Сарой!
– Помилуйте, дон Диего! Никаких шалостей и в помине нет! Об этом я с вами тоже хотел поговорить, И с сестрой сеньориты Сары, если позволите.
– Что за разговоры, дон Филипп! Проходите! Выпьете моего мускателя? Сегодня я располагаю вином урожая 6818 года. Не так плохо. Обещали года на три старше привезти. Непременно заглянете ко мне тогда.
– Обязательно, дон Диего! Но где же ваша прекрасная супруга? Мне хотелось бы пожелать ей благополучия и здорового ребёнка. Это так важно для матери особенно.
– Ей не так легко спуститься с таким животом. Её опередила Ана, сестра. Ана, познакомься с доном Филиппом. Очень спокойная и положительная женщина.
Ана с робостью подошла, присела и назвала себя. Руку постеснялась протянуть, а дон Диего не счёл нужным настоять.
– Очень приятно, что у сеньориты Сары такая приятная сестра, – проговорил сеньор, слегка улыбаясь и пристально разглядывая Ану. – Вы по-прежнему называете её по-португальски? Занятно, не скрою. И говор такой же приятный и немного смешной, не так ли.
Появилась Ильда, и любезности посыпались, как из рога изобилия вперемешку с комплиментами. Тут, правда, дон Филипп не блистал, но всё же отличился.
– Признаться, дон Диего, я вам сильно завидую, – заметил Филипп. – Третий ребёнок – дар божий! Я не могу и мечтать о таком даре, – вздохнул сеньор.
– Не прикидывайтесь таким слабым, дон Филипп! – весело воскликнула Ильда. – Просто вам надо перестать ковырять носом среди прекрасных сеньорит города. И пора забыть свой давний траур. Это и Библия советует, а вы всё поститесь! Это чистый эгоизм, дон Филипп!
Так они болтали, пересыпая разговор пустяками и намёками, пока Ильда не предложила пройти в кабинет.
– У меня к вам серьёзный разговор, сеньор де Кариньо.
– Так официально? – усмехнулся сеньор и последовал за хозяйкой.
– Не совсем, но… Прошу вас!
Сара поставила на столик чашки с новомодным кофе и сахарницу. Не поднимая глаз, ушла, а сеньор не смог удержаться и проводил её глазами.
– Не буду ходить вокруг да около, дон Филипп, – начала Ильда, отхлебнув из чашки. – Ни для кого из нас не секрет, что у вас имеются виды на нашу домоправительницу. А мы считаем себя как бы опекунами этих девушек.
Ильда замолчала, давая мужчине осмыслить услышанное. Тот молча наклонил голову, словно соглашаясь.
– Так вот, дон Филипп. Мы не хотим лишних недоразумений и потому считаем своим долгом поставить одну важную точку над «i».
– Что вы имеете в виду, донья Ильда! – поднял брови сеньор.
– Мы хотели, чтобы вы знали о Саре всё, что может интересовать мужчину с серьёзными намереньями. А вы мне кажетесь именно таким, дон Филипп.
– Спасибо за лестный отзыв, сеньора, – посерьёзнел он и насторожился. – И что такое вы готовы мне сообщить серьёзного?
– Дело в там, что Сара воспитывалась в семье весьма грубого и неряшливого образа жизни. Уверена, что вы это уже знаете. – Филипп кивнул. – Так вот, лет в четырнадцать её там изнасиловали. Так что она не девственница. Вы, я считаю, должны об этом знать, дон Филипп.
Ильда замолчала, с напряжённым вниманием следила за лицом собеседника.
– А почему именно вы решили сообщить мне эту историю, донья Ильда?
– Посчитала, что как женщине, мне удобнее говорить о девушке. Тем более, я тоже прошла через этот позор и унижение.
Он с удивлением и интересом смотрел на неё спокойными темными глазами.
– Очень забавно, весьма… – Ильда не поняла, к кому это относится. – И что сделал ваш муж, узнав об этом?
– Пожалел, приголубил и женился на мне. И живём счастливо и в согласии.
– Да, – в нерешительности проговорил дон Филипп, подкрутил ус, встрепенулся и уже бодрым тоном продолжил: – Вы удивительная пара, донья Ильда! О вас недаром много говорят в городе. И, признаться, иногда странные вещи говорят.
– Я знаю, дон Филипп. Муж меня частенько поругивает за отступления и несоблюдения некоторых обычаев. И все же, вернёмся к теме нашего разговора.
– Вы сообщили мне не очень приятное, донья Ильда. Но ваш опыт и подход несколько смягчает моё отношение. Уверен, что ваши слова не повлияют на моё решение в отношении Сары. Признаюсь, они мне неприятны, но не настолько, чтобы отказаться от сеньориты. Куда серьёзнее для меня её происхождение. И не столько для меня, сколько для моего окружения. Вы понимаете меня, донья Ильда, надеюсь.
– Да, конечно, дон Филипп. И рада слышать от вас такие суждения. Это говорит о многом, что возвышает вас в моих глазах.
– Откуда в вас столько мудрости и вполне светского поведения, донья Ильда? Вы всё же мулатка, а в городе ходят слухи о вас и в этом направлении,
– Я хоть и мулатка, но принцесса, а это даёт отпечаток на моем воспитании.
– Да, наверное, – согласился собеседник и по его лицу можно увидеть, что ему приятно беседовать с этой женщиной. – Так я могу надеяться на вашу с супругом поддержку?
– Почему же нет, дон Филипп? Мы рады и горды, что такой гранд местного общества обратил внимание на нашу девушку. Мы со своей стороны поспособствуем вашему сближению с Сарой. Она, в общем-то, хорошая девушка, хоть немного резкая, прямолинейная, но вполне может не опустить вас в глазах ваших друзей.
– И вы разрешаете открыто встречаться с ней?
– Лучше не спешить с этим. Можете неограниченно посещать её здесь, но не в городе. Это будет лучше именно для вас. Не стоит слишком рьяно дёргать быка за хвост.
– Большое спасибо, сеньора. Буду вам признателен, донья Ильда. Я так и поступлю. А сейчас я могу поговорить с Сарой?
– Сколько угодно, дон Филипп. Идите в сад, там у вас будет обстановка намного приятнее и располагать к таким разговорам, – Ильда приятно улыбалась.
Она позвала Сару и, кивнув на дверь кабинета, проговорила:
– Зайди в кабинет. Дон Филипп хочет с тобой поговорить. Лучше в саду… – и Ильда многозначительно посмотрела на смущённую девушку.
Основательно растерянная, Сара вошла в кабинет и осталась стоять у двери, ожидая чего-то неприятного или даже страшного. Но гость вышел ей навстречу, и в его лице легко читалась озабоченность и некоторая нерешительность.
– Сара, я осмелюсь так вас называть, и мне необходимо вам многое сказать.
– Я слушаю вас, сеньор – робко ответила она, глаз не подняла, продолжая с опущенной головой стоять у двери.
– Ну зачем вы так, Сара! Мы с доньей Ильдой отлично поговорили… о вас.
Сара наконец вскинула глаза и бросила робкий взгляд на говорившего, что совсем не было для неё характерным. Ничего не спросила, опять голову опустила, явно волнуясь и бледнея лицом.
– Донья Ильда согласна помочь нам в наших странных отношениях. А они у нас достаточно странные, не так ли?
Сара жалко взглянула на дона Филиппа и опять не ответила. Лишь вздохнула и продолжала переживать молча.
Последний же продолжал тихо, почти ласково:
– Мне донья Ильда о вас всё рассказала. Признаться, я был порядком удивлён и даже разочарован. Но меня вдохновил пример семьи д’Арбаледо. И я оказался вынужден признать, что такие препятствия мне не помеха. Кто я такой, чтобы осуждать тебя, когда сам я далеко не безгрешен. Я готов признаться вам в своих чувствах открыто, и просить вас мне не отказывать сразу. Прошу подумать и вынести своё решение, Сара. А со своей стороны готов сейчас предложить вам своё сердце и руку.
Сара быстро подняла глаза, блеснула ими, и наконец ответила тихо:
– Я вам не верю, дон Филипп! – Сказала бойко, решительно без тени смущения или нерешительности.
Дон Филипп смутился, опешил, и не сразу нашёлся с ответом.
– Как вас понимать, сеньорита? – наконец спросил он.
– Так и понимать! – вскинула она голову, и прямо глянув в его глаза. – Вы, мужчины, слишком часто обманываете глупых девушек. А я этого не хочу, сеньор.
– Я не собираюсь вас обманывать, Сара! С чего вы взяли, что я смогу с вами так поступить? Я могу дать любые клятвы и обещания, что никогда и в мыслях не держал ничего такого, Сара! Вы можете мне верить. Тому порука ваших сеньоров, им-то вы верите?
Сара пожала плечами, что могло означать что угодно. Словами Сара ничего не ответила. Лишь щеки слегка порозовели. А после длительного молчания ответила все же:
– Это все слова, дон Филипп, их легко нарушить, особенно такой простушке, как я. Чем вы рискуете? Ничем! Мы для вас не те люди, перед которыми надо вести себя соответственно.
– Сеньорита! Вы меня знаете слишком мало, чтобы судить меня так жестоко!
– Вот и постарайтесь, чтобы я вас поняла и приняла ваши слова на веру.
Дон Филипп в недоумении смотрел на девушку. Та, с уже пылающим лицом и блестящими глазами, отвечала ему дерзко, и опускать голову не собиралась.
– Как вы можете так резко менять своё отношение и настроение?
– Сеньор, должна вам сказать, что вы для меня слишком важный господин, а я никак не могу вам соответствовать, и возраст у нас слишком разнится…
– Согласен с последним. Но это мало может иметь значения, если мы будем любить друг друга, в крайнем случае, без отвращения и ненависти. С моей стороны я рассчитываю лишь на любовь, а вы можете ограничиться одним уважением. Я могу согласиться и на это, в надежде на лучшее.
– А что сказала вам сеньора? – спросила вдруг с интересом Сара.
– Обещала всяческое содействие и помощь. Даже выразила удовлетворение.
Сара долго не отвечала, а потом молвила с сомнением:
– Я все равно боюсь, что у нас не может ничего путного получиться. Слишком мы из разных обществ, сеньор. К тому же это так неожиданно для меня, что я сейчас ничего не могу вам сказать определённого, дон Филипп. Мне надо многое подумать, посоветоваться с сестрой. Это очень важное решение, и так просто его решить трудно. Простите, дон Филипп, но так я считаю правильным.
Сара чуть склонила голову и повернулась уйти. На пороге обернулась, несколько секунд смотрела на соискателя её сердца и вышла, так и не проговорив ни слова, оставив дона Филиппа в растерянности и разочаровании.
В гостиной Ильда и Диего вопросительно смотрели на Сару, и ей пришлось остановиться и пояснить, что произошло в кабинете.
– Простите, сеньоры! Но я не могла так сразу принять его предложение. Я помню ваши наставления, сеньора. Мы ещё так мало знакомы, спешить просто вредно. Пусть пройдёт время и тогда проще на всё посмотреть.
Ильда повернулась к супругу, подняла брови, молвив с удивлением:
– Какая молодчина Сара! С этими важными сеньорами так и стоит поступать! Лучше так, чем сразу бросаться в сети их рабства, – со смехом закончила Ильда, но добавила: – А я скажу дону Филиппу, что ты ещё мало понимаешь в семейной жизни и тебе просто необходимо время для осознания и принятия его предложения. А оно слишком значительно, чтобы принимать его спонтанно. К тому же, тебе необходимо научиться жить в новых условиях. Это тоже так же трудно, как и вся жизнь среди аристократии. Хотя дон Филипп не такой уж и аристократ. Здесь он стал проще, чем в Испании, наверное.
– Где же я могу всему этому научиться, сеньора? – удивилась Сара.
– Это предоставь мне и дону Филиппу. Я ему всё растолкую, и он должен во всем разобраться и понять. Ведь мы женщины, и для нас это не простой вопрос.
– Перестань так смущать девочку, Ильда, – остановил Диего супругу. Пусть сама принимает решения. Ей устраивать свою жизнь.
– Ей стоит правильно понять свою роль в таком доме, как дом дона Филиппа. А это довольно сложное дело, Диего. И девочке необходима помощь. Сама она будет постигать премудрость слишком долго. А стоит поспешить, – Ильда со значением посмотрела на девушку. У той лицо вытянулось и показало чуть ли не смятение.
Ильда нашла дона Филиппа в саду, в одиночестве разгуливавшего по дорожке. Его вид говорил о плохом настроении.
– Грустите, дон Филипп? – спросила Ильда, подходя. – Пустое! Девчонка восприняла мои редкие поучения слишком буквально. Скорей всего, это женское виденье извечной задачи, связанной с кардинальной переменой в нашей жизни, когда мы получаем такие долгожданные и внезапные предложения. К тому же у Сары слишком резкий характер и часто его слишком трудно понять. Уверена, что скоро она всё поймёт, осознает и примет, как должное и необходимое. Унывать вам просто противопоказанно. Подарите ей пару безделушек, потом мы организуем обручение, а о венчании всегда можно договориться и потом. Тогда вы будете достаточно близко знакомы. И я волью достаточно в её глупую голову, наставляя на путь истинный. Кстати, она совсем не такая глупенькая, как можно о ней подумать. Голова работает вполне здраво, особенно в вопросах хозяйства.
– Это то, чего мне всегда не хватало. Однако для женщины это так необычно!
– Глупости, дон Филипп! Не стоит так принижать женский ум и возможности.
– Судя по вас, это вполне возможно, донья Ильда, – улыбнулся Филипп, поцеловал ей руку и с благодарностью кивнул. – Мне стало покойнее после ваших слов.
– Погуляйте ещё, дон Филипп, а я должна заниматься домашними делами. И дети тоже имеют право на моё внимание, – и Ильда поспешила удалиться, оставив сеньора поразмыслить и прикинуть все свои возможности и надежды.
А Сара в своей комнате старалась выверить свои возможности. В сильном волнении она раздумывала, копалась в своих чувствах и призналась, что предложение дона Филиппа льстило ей и возбуждало её гордость. И всё же его внешность ещё сильно её страшила, хотя ничего ужасного в ней не было.
Красоты в лице она не могла увидеть, но для мужчины это не так важно. Зато богат, знатен и по всем приметам он все же её любит. Это уже много для неё и вполне может служить трамплином для более сильного чувства, которое может возникнуть в будущем.
«Если у меня не возникнут чувство большой неприязни или других подобных чувств, то я вполне смогу согласиться с ним», – думала Сара, успокаивая и убеждая себя. Потом вспомнила обещание сеньоры приобщить её к некоторым обычаям того общества, в которое она приглашается.
Её размышления прервал приход Аны. Она немного пожалела о прерванных мыслях, но с сестрой стоит считаться.
– Я слыхала, что ты, Сара, успела отказать дону Филиппу? – спросила та и с укоризной уставилась в бледное лицо сестры. – Мы вроде бы договорились, Сара…
– Это ты от сеньоры набралась!? – взвилась Сара и вдруг опала, поняв, что обе они пытаются устроить её судьбу и предложение дона Филиппа всем им кажется верхом удачи и подарком судьбы. – Ладно, сестра! Можно и без поучений.
– Ты хоть понимаешь, как тебе судьба улыбается? Такую удачу трудно себе представить, а ты упираешься, словно строптивая коза! Остепенись!
– Я так и собираюсь поступить, Ана. Нельзя так сразу раскрывать свои карты и бросаться тут же в объятия первого попавшегося! Следует хоть немного поводить сеньора. И привыкнуть я должна. Он ведь не красавец, и вдовец, и в возрасте уже… И я не могу так быстро… Через несколько дней я обязательно дам ему понять своё положительное отношение и все пойдёт своим благополучным чередом. Я ведь уже немного понасмотрелась и чего-то стала понимать. И сеньора обещала помогать. Лишь бы в спешке не испортить всего.
Ана с удивлением глядела на Сару, и в её глазах читалось недоумение. – Где ты набралась такого, Сарита? Я раньше у тебя такого не замечала.
– Думаешь, я совсем глупая? Смотрю, наблюдаю, слушаю и мотаю на ус. Устраивать свою жизнь уже пора, сестра. Надеюсь это сделать успешнее тебя.
– Дай Бог, – скучно ответила Ана. – Желаю тебе успеха и благополучия.
– Буду молиться, – пообещала Сара. – И ты помолись за успех моего сватовства. Сеньора обещала мне всяческую помощь. Говорит, что мне трудно будет свыкнуться с такими для меня условиями новой жизни. Признаться, я побаиваюсь всего, что мне предстоит. И я намерена принять всякую помощь.
– Ты уже не чувствуешь страха перед доном Филиппом?
– Нет, но я ещё далека от привыкания. О других чувствах я ничего сказать не могу. Ещё трудно разобраться в этом. Надеюсь как-то переломить себя, и, если не полюбить, то хоть почувствовать уважение и признательность к нему.
– Тут ты, сестра, правильно мыслишь. Зато богатство будет тебе утешением. А это не так мало, Сарита. Смотри, не разочаруй меня. И сеньору тоже.
– Я и сама стремлюсь вас порадовать, Ана. Во всяком случае, я не сразу и не просто так поддамся на уговоры сеньора. Пусть добивается меня.
– Только не переиграй, Сарита! Это будет похуже предыдущего твоего романа. Разочарование будет страшнее.
– А я уже немного набралась опыта, сестра. Очертя голову бросаться не собираюсь, тем более к такому старому жениху. Дон Диего говорит, что меня ожидает привольная жизнь и прекрасное будущее с доном Филиппом. И всё же мне страшно вступать во враждебное мне общество.
Сестра на этот раз полностью согласилась с Саритой, заметив однако:
– Ничего страшного. Ты справишься. Ты у меня умная, не то, что я, глупышка.