После столь длительной и резкой размолвки, супруги долго не разговаривали друг с другом, пока Филипп всё же прервал молчание, спросив Сару:
– Так что мы будем делать, Сара? Так ведь не может продолжаться далее!
– После всего, что у нас случилось, я не считаю тебя вправе что-либо мне предъявлять, – ответила Сара весьма резка и решительно. – Лишь требую, чтобы ты больше не требовал от меня супружеского долга. Отныне мы супруги лишь на бумаге. Спать с тобой в одной спальне больше не намерена. Ты поступил гнусно, и простить тебя я не могу.
– Ты не имеешь права! Ты моя жена и обязана мне подчиняться! И выполнять всё, что я тебе, прикажу! И не смей так разговаривать со мной!
– Не угрожай лучше, а подумай, как благородный человек, коим ты себя считаешь. Если будешь настаивать и приставать, я продам асиенду и уеду жить в другое место. И сына ты не увидишь никогда!
– А вот тут ты ошибаешься! Это ты его не сможешь увидеть в таком случае!
– Посмотрим. А пока я всё тебе сказала! И больше не надоедай мне своими претензиями и требованиями. У тебя нет морального права на это. А законы и обычаи придуманы людьми для защиты вас, мужчин, и я такие законы не признаю. И будь добр оставить меня в покое! Ты мне отвратителен, особенно после недавнего нашего разговора, и не только!
В спальне, выпроводив няню с Томасом в сад погулять, Сара предалась размышлениям. Основным было то, что обещал Филипп сделать с её сыном. Это была серьёзная угроза и ему будет не так трудно его осуществить.
Вместо сиесты Сара оседлала свою маленькую кобылку и поехала по полям. Хотелось на просторе подумать ещё и выработать своё поведение с Филиппом.
Она медленно ехала по тропинке между полей и не поднимала головы. Думала и не заметила, как к ней направился надсмотрщик Серапио Алмао. Она вздрогнула, услышав его слова, обращённые к ней.
– Чего ты меня пугаешь, Серапио? Я задумалась и не слышала, как ты подошёл. Что ты сказал?
– Я сказал, что вам не удалось меня уволить, сеньора Сара.
– Это я всегда могу сделать. Просто сейчас меня это пока не интересует. Ты, как я поняла, смирился или продал свою жену моему мужу и доволен?
– Это вас не касается, сеньора. Зато вы остались без мужа. И я вполне мог бы его вам заменить.
Горячая волна крови ударила ей в лицо от его наглых слов. Она резко и с удовольствием взмахнула плетью и полоснула его по лицу. Рванула кобылку и поскакала прочь, боясь в этом тихом месте оказаться застигнутой врасплох распоясавшимся наглецом.
– Завтра же выгоню его прочь, подонка и хама! И Филипп мне не указ! – Сара чуть не кричала в ярости и никак не могла остановить кобылу, беспорядочно дёргая повод. Но всё же остановила животное и оглянулась. Было тихо и лишь вдали слышались голоса рабов.
Прислушалась, опасаясь погони. Повернула лошадку на другую тропу, спеша быстрее вернуться домой.
Не проехала и сотни саженей, как из кустарника выскочил Серапио, схватил её за ногу. Очередной удар плетью не смог заставить его отпустить её. Сара свалилась на землю, больно ударилась головой, и миг спустя ощутила его сильные руки на своей груди. Их мяли, сжимали, боль всколыхнула Сару. Она рванулась и закричала, пользуясь тем, что Серапио не закрыл ей рот. Вопль чуть остановил насильника и Сара успела вцепиться ногтями ему в лицо, пытаясь достать глаза. Это ей не удалось, а Серапио ударил её по лицу и зарычал не то от боли, не то от ярости и желания овладеть ею.
Она отбивалась, визжала и крутилась под его тяжёлым телом, но быстро слабела и поняла, что долго сопротивляться ей не удастся. Она вцепилась в его волосы одной рукой, но это мало помогло. Серапио уже ничего не соображал и лишь рычал.
Его руки были заняты её штанами для верховой езды, и ей удавалось царапать его лицо и всё, что могла достать. Они измазались в крови, но продолжали бороться. Серапио никак не мог справиться с поясом и рвал ткань, которая оказалась не так легка. Ярость обоих глушила в них все остальные чувства.
Он ещё раз ударил её по лицу, справился с поясом, но Сара опять принялась визжать и брыкаться, что стоило ей ещё ударов. Она обессилила и лишь сжимала ноги, преодолевая боль от борьбы.
С ужасом она ощутила, как его рука проникла между ног. В этот момент в глазах мелькнула тень, что-то глухо прозвучало, Серапио ослабил свои попытки овладеть ею. Потом кто-то закричал, послышался ещё звук удара, и насильник, пытавшийся подняться, обмяк и упал на Сару всей тяжестью своего тела.
Она услышала голос, который вначале не узнала.
– Сеньора Сара, успокойтесь! Он больше вам не причинит неприятностей! Я вам помогу!
Тело Серапио отвалилось под ударами ног дона Хеласио, ибо это оказался он, и Сара смогла оглянуться. В глазах ещё плясали круги от напряжённой борьбы и отчаянного сопротивления, но она успела одёрнуть порванные штаны и отвернуться, спеша поправить туалет.
– Что произошло, сеньора? – услышала она взволнованный голос Хеласио.
– Эта скотина возомнила, что может воспользоваться мною! Совсем недавно я ударила его хлыстом по лицу и убежала на лошади, но он меня перехватил, собака, и стащил неожиданно с седла. Господи! Как хорошо, что вы подоспели во время, дон Хеласио! Я вам так благодарна! Но он приходит в себя, Хеласио!
– Сейчас мы и поговорим с ним, Сара, – мрачно заметил Хеласио. – Что он может сказать в своё оправдание?
Хеласио рывком встряхнул оглушённого Серапио и посадил, оперев о куст. Тот потряс головой и огляделся. Тут же в глазах мелькнул страх и растерянность. Он все понял, лицо его посерело.
Сара встала на ноги, одёрнула одежду, подняла хлыст и с силой ударила того по голове. Прошипела угрожающе:
– Ты понимаешь, что тебе конец, падаль ты собачья! Или тебя кто надоумил на такой шаг, сволочь? Отвечай, или я исполосую тебя всего до смерти!
– Сеньора, простите! Не я один в этом повинен! Это хозяин мне позволил! Не совсем так, но понять было легко, сеньора!
– Хозяин? – Сара переглянулась с Хеласио. – Как я могу в такое поверить?
– Сеньора, это правда! Только не убивайте меня, прошу вас! У меня дети…
– Когда же это он тебе такое сказал?
– Вчера утром, сеньора. А сегодня намекнул, что хорошо бы поспешить. Я и подумать не мог, чтобы ослушаться хозяина!
– Он здесь теперь никто, дурак! Я хозяйка, и я всем тут распоряжаюсь!
– Простите, сеньора! Я долго колебался, но как мог ослушаться… сеньора?
– Если подтвердишь свои слова перед моим мужем, то я ещё посмотрю, что с тобой сделать. В противном случае тебя ждёт мучительная смерть, скотина! Осмелиться насиловать хозяйку, сеньору! Учти, дон Хеласио свидетель, и тебе отвертеться не удастся! Вставай, подонок!
Серапио встал, отряхнулся и, хватаясь за окровавленную голову, стал искать шляпу. Нахлобучил на голову. А Хеласио уже поймал кобылку, и Сара уселась в седло. Посмотрела на спасителя.
– Сопроводите нас, дон Хеласио, до дома. Боюсь, как бы этот негодяй снова на меня не напал. Свяжите ему руки хотя бы спереди.
Хеласио проворно, с явным удовольствием выполнил просьбу, поймал своего коня, сел и все тронулись в путь. Хеласио плелся впереди.
Хеласио остановился вдали от дома и подождал пока Сара не вошла в него, оставив Серапио на крыльце дожидаться.
Филиппа дома не было, и Сара велела надсмотрщику войти в дом и умыться.
– Подождёшь здесь, – коротко бросила она. – Мужу показываться не станешь до поры. Выпей вина для храбрости и не вздумай бежать. Детей всех в рабство продам! И жену твою потаскушку тоже!
Она с помощью слуг искупалась, переоделась и выпила вина. Есть не хотелось. Легла отдохнуть и подумать.
Это приключение показало ей, что муж слов на ветер не бросает. Но она с ним ещё поборется! Кликнула служанку.
– Отправь человека за вторым надсмотрщиком. И никому ничего не говори! Пусть придёт ко мне сюда, и побыстрее! Когда появится сеньор, скажешь мне. Отнеси Серапио еды. Вина не давай больше. Обойдётся.
Филипп появился лишь в сумерках, и было видно, что он собирается куда-то ехать. «В гости, – подумала она и усмехнулась, наблюдая его приготовления. Посмотрим, как он воспримет мои требования!»
– Мой супруг, погоди, не спеши. У меня имеется, что сообщить тебе.
– Мне некогда. Я спешу. Если что хочешь сказать, то поторопись.
– Ты в гости собрался? Так вот что я тебе скажу, милый. Больше сюда не возвращайся. Я не намерена иметь рядом в своём доме такого гнусного негодяя. Так что заруби себе на носу – что сюда больше ни ногой. Иначе будет хуже! Ты вразумел, мой супруг?
– Сдурела, что ли? – удивился он и с тревогой посмотрел в спокойное лицо Сары. – Что случилось ещё?
– А то, что ты позволил надругаться надо мной скотине Серапио! И после этого ты хочешь оставаться со мной под одной крышей? Как бы не так!
– Точно ополоумела баба! Что ты городишь? Уймись или я за себя не отвечаю, дура! Придумать такое?..
Сара кивнула горничной и та через полминуты ввела в гостиную Серапио. Лицо его было в ссадинах и царапинах, а волосы в сгустках засохшей крови.
– Серапио, скажи, что тебе позволил сделать со мною этот благородный сеньор? И помни о договорённости.
После недолгих колебаний, надсмотрщик всё подтвердил. На пороге уже стоял второй надсмотрщик и все слышал.
– Ты хоть понимаешь, какую чушь ты несёшь? – вскричал Филипп. – Я, благородный сеньор и могу опуститься до тебя, скотина!? Кто тебе поверит, мразь?
– Простите, сеньор, но я не могу молчать. У меня дети, и вы только утром вновь подтвердили своё согласие на изнасилование вашей жены, и тому есть свидетель, сеньор. И не менее благородный.
– Свидетель? Кто же этот негодяй?
– Дон Хеласио де Москуэра, сеньор. Я при нём всё это уже говорил. Вам нужно было опозорить жену, чтобы выиграть у неё в суде, если она так захочет. Вы только утром мне это говорили, сеньор! Простите меня!
– Бред! Кто тебе поверит? Убирайся с глаз долой!
– Не командуй здесь! – вмешалась Сара. – Ты здесь больше не живёшь. Я распоряжусь тебя сюда больше не пускать, дон Филипп Авел Арриас де Кариньо! А я свободно смогу тебя пристрелить, обвинив в нарушении частной собственности. Так что собирай вещи и выметайся. Через час я буду действовать, как хозяйка. Если не подчинишься, пристрелю и подам в суд за надругательство и избиение жены без причины. Но лучше пристрелю до смерти. Меньше хлопот будет.
Филипп стал кричать, ругаться, а Сара посмотрела на часы, молча кивнула надсмотрщику, стоящему в дверях и удалилась.
Через час она, вооружённая пистолетами и шпагой, вышла на крыльцо. Коляска уже стояла наготове и два раба укладывали последние узлы вещей Филиппа.
– Ты ещё пожалеешь, что так обошлась со мною, стерва! – проговорил он злобно, сел и сам стегнул лошадь вожжами.
– Больше не появляйся здесь, милый супруг! – вдогонку крикнула Сара. Но в душе было смятение и страх. Она знала, что бороться с ним ей не под силу.
Понимала, что скоро он начнёт ей досаждать всякими уловками, в которых он весьма сведущ. А у неё ничего против него не будет… Но вдруг мысль сверкнула в голове молнией, озарив радостью и надеждой.
С утра она послала в город раба верхом на хорошей лошади с запиской к сеньорам д’Арбаледо. В записке была просьба срочно продать асиенду и приложила к ней своё поручение нотариусу оформить все бумаги, пока она приедет сама и подпишет их.
Вызвала надсмотрщиков и строго приказала:
– Вам срочно подготовить отчёты по всем полям и товарам. Количество в сараях, на полях, и всё животное поголовье. Завтра утром я должна всё это у себя иметь. Серапио, тебе вернуть мне пятьсот песо сегодня же. Или ты лишишься всего. Жду тебя после сиесты.
Неожиданно после обеда у дома остановился всадник, и служанка доложила Саре, делая безразличное лицо:
– Сеньора, к вам сеньор де Москуэра. Просит принять.
Сара удивилась, но скрыла это и ответила строго:
– Проси. Пусть проходит в гостиную. Приготовь кофе и вино с печеньем.
Она вышла к гостю и любезно приветствовала его.
– Боже мой, сеньора Сара! У вас все лицо в синяках! Как ужасно! Я приехал узнать, как вы себя чувствуете, сеньора. Но вижу, что вы вся в делах. Что тут у вас стряслось? А дон Филипп?
– Он здесь больше не живёт, Хеласио. А я решила срочно продать асиенду. В городе этим уже занимается мой лучший друг, дон Диего д’Арбаледо.
– Вы хотите покинуть эти земли, места, Сара? – в голосе Хеласио прозвучала настоящая паника. – Как же так? Неожиданно и поспешно!
– Так надо, мой друг Хеласио. Пока я буду жить в городе, а потом посмотрю, что и как можно устроить. Во всяком случае, без поддержки я не останусь. У меня в городе есть сестра, и вы это знаете, а ещё очень хорошие друзья. Они меня в беде не оставят.
– Не забывайте, что дон Филипп просто так вас не оставит, Сара.
– В этом я не сомневаюсь. Потому и спешу поскорее скрыться от него и больше никогда не встречаться. То, что он себе позволил в отношении меня, я простить никак не смогу. Да и нет необходимости в этом.
Сара видела, как переживает Хеласио, слушая её рассказ. Ей стало по-настоящему жаль его и что-то тёплое шевельнулось в груди, смягчив трагедию последних дней. Но сейчас у неё нет для него ничего. Нужно устраивать свою трудную судьбу, а ещё Томас на руках. Его-то Филипп в первую очередь попытается отнять, а этого допустить она не могла.
– Милая Сарита, я могу чем-то помочь вам? – жалким голосом спросил Хеласио, смотря просительно.
– Ну что вы можете сейчас сделать, мой друг? Вы и так слишком много для меня сделали, чтобы я ещё что-то могла от вас получить.
– Меня сильно беспокоил ваша участь, Сарита! Я бы хотел оказаться рядом, как в тот момент, когда вы были в таком трудном положении.
– Вы очень милый человек, мой Хеласио, но вы должны понять и меня. У меня слишком много забот, чтобы отвлекаться на что-то другое.
– Но вы хоть можете сказать, где вас можно найти в городе?
Сара смотрела на молодого сеньора с чувством более, чем благожелательным, подумала, но ответила немного жестковато:
– Я больше не могу доверять людям, Хеласио. Но вам могу сказать, где меня можно поискать. У сеньоров д’Арбаледо. Они, полагаю, будут знать обо мне всё. Большего обещать не могу, простите.
Они ещё долго разговаривали и расстались с грустью. Сара обещала завтра покинуть усадьбу и вряд ли вернётся.
Уже с вечера рабы стали грузить в карету и телегу вещи, которые она собралась взять с собой.
Серапио всё же вернул ей пятьсот песо и Сара сказала:
– Ты с женой должны благодарить мена за щедрость и милость, проявленную к тебе, дурак! А что с отношениями жены и моего мужа? Они расстались?
Серапио помялся немного, но ответил, опустив голову:
– Сеньора, ваш муж не выполнил обещания, и моя жена пригрозила всё вам рассказать, да вы всё и так узнали. Потому и я так легко поддался на ваши угрозы и признался во всём. Он ведь и мне обещал сто монет. А где он теперь? Вот и получается, что вы правы, говоря о нём так плохо, сеньора.
– Передай своей жене, что я её не осуждаю. Она не виновата. Это мой муж использовал всё для своего удовлетворения плоти. Я ведь ему всё это время отказывала… во всём, вот он и бросился на твою жену. А что ей оставалось делать? И прошу её не винить и не наказывать. К тому же и ты тут сыграл не последнюю роль.
Сара выехала на рассвете, едва солнце окрасило верхушки далёких гор. В карете с нею ехала служанка, а в телеге кучер, преданный ей и работящий. В люльке посапывал малыш, ещё не проснувшийся после ночного кормления.
Её приняли в доме Диего с настороженными взглядами, а Ана с тревогой.
– Сестра, ты понимаешь, во что ты ввязалась?! – воскликнула Ана, закончив ахи и охи. – Тебя никто не поймёт и не поддержит здесь.
– А сеньоры? И они так же настроены?
– Я не знаю. Они, как мы, почти ничего не знают про ваши отношения. Но ты жена и должна во всем слушать мужа. Таков обычай, и тут ничего нельзя поделать, моя милая Сарита!
– А мне плевать на обычаи, которые позволяют мужчине так издеваться над нами, женщинами. У меня будут деньги, и я вольна буду поступить, как считаю нужным и полезным для сына и для меня самой.
– Сыну ведь нужен отец, Сарита. Как он вырастет без отца?
– Отца не так трудно найти. Он ещё ничего не понимает и примет любого. А такого, как его теперешний, который так измывается над его матерью, ему совсем не нужен. Сама сумею воспитать в духе уважения к женщине, не то, что у моего благородного супруга.
– Ты ведь никогда не сможешь выйти замуж, Сарита, пока дон Филипп жив.
– И на это мне наплевать, Ана! Уеду подальше, и никто не будет знать, что я не вдова!
– Боже, Сарита! Как можно такое говорить? Это ведь такой грех! Тебе его за всю жизнь не отмолить! Мне так страшно за тебя!
– Я тебе уже сказала, как я отношусь к обычаям и людским законам. Многое у нас ложно или неправильно. Так стоит так строго им следовать? Уверена, что нет!
– Мне страшно за тебя, Сарита! – Ана с недоумением смотрела на сестру, в глазах металось беспокойство. – А что с сыном собираешься делать? Ведь отец обязательно попытается его отнять. А вдруг у него получится? Связи у него сохранились, и после вашего разрыва его вес увеличится.
– Хочу исчезнуть подальше отсюда и поскорее. Как только продам асиенду. Дон Диего в этом отношении что-нибудь сделал?
– Ты лучше с доньей Ильдой поговори, Сарита. Мне они мало чего рассказывают. Даже про тебя. Может, так ты просила их.
– Нет, но так даже лучше. Осторожность в моем деле просто необходима. И они это, видимо, понимают.
Вечером за столом Сара постоянно бросала вопросительные взгляды на Диего и он, заметив нетерпение Сары, заметил с усмешкой:
– Вижу, вижу, как тебе хочется побыстрее что-нибудь узнать, Сара. Погоди, скоро я тебе все поведаю. Дай спокойно поесть.
В кабинете, куда никто не осмелился заглянуть, даже Ильда, Диего сказал, раскурив трубку и выпустив струйку дыма:
– Я полагаю, что продажа асиенды не самая главная твоя задача. Многое упрётся в Филиппа. А он уже развил бурную деятельность против тебя. Но мы его опередим. Покупатель уже нашёлся и готов через пару дней выплатить первый взнос в размере половины суммы. Это шесть тысяч. Остальное через месяц. Полагаю, тебя это устроит. Я договорился, что твоё присутствие в городском совете и у нотариуса не обязательно, раз у меня есть твоё поручительство и просьба передать мне ведение твоих дел.
– Дон Диего, я подумала, что мне хорошо бы перебраться в вашу пещеру на некоторое время. Там меня никто не обнаружит, если никто об этом не будет знать. Тем более что дорога туда стала намного легче. Это можно сделать?
– Сколько угодно, Сарита. Хоть завтра. А дела я легко смогу завершить и один. Как скажешь, так я приготовлю яхту – и ты поедешь под покровом ночи.
Спасибо, мой благодетель, дон Диего! – растроганно проговорила Сарита и смахнула с ресниц набежавшую слезу. – А у меня ещё одна просьба к вам с супругой. Немного необычная, но мне не хотелось поступать плохо с одним человеком. Вы с ним немного знакомы. Это дон Хеласио де Москуэра. Соседствует с нашей асиендой. Он может поинтересоваться, как меня найти.
– Да, я его припоминаю. Весёлый и общительный молодой человек. И что мы должны ему сказать?
– Если он станет просить указать, где меня найти, то можете рассказать. Хоть я и перестала верить мужчинам, но ему почему-то верю. К тому же я у него в долгу. Он спас меня от посягательства моего же надсмотрщика. И он меня любит и давно, как только увидел в своём поместье.
– Вот как? Это новость, и весьма пикантная, Сарита! Не ожидал! У вас уже что-то наметилось? И это при живом муже? – Диего усмехался весело, но это Сару не смущало и не обижало.
– Ничего у нас не намечалась, дон Диего. Он уверяет, что любит меня, но у меня кроме симпатии к нему ничего нет. Хотя не отрицаю, он мне нравится. И пока не более того. Особенно сейчас…
– Что ж, Сарита, я постараюсь тебе и в этом помочь. Надеюсь, ты не собираешься долго здесь пробыть? Для тебя это будет слишком опасным предприятием.
– Вы правы, дон Диего. Как только что-то прояснится, я немедленно исчезну отсюда и даже с острова. Боюсь, что Филипп может сильно мне навредить. И потерять сына я не хочу, а это может случиться.
Через два дня, получив половину денег, Сара тайно от всех, кроме Диего и Ильды, отправилась на яхте на другой берег залива, и через три дня прибыла в асиенду в холмах и скалах.
Там было все по-другому и незнакомо, хотя элементы старого ещё можно было заметить. Особенно в пещере и водопаде, где она с удовольствием каждый день купалась и приучала помаленьку к нему и Томаса.
Страх перед Филиппом не покидал её, и она постоянно носила на себе пистолет и небольшой кинжал, спрятанный в складках платья. Часто надевала мужской костюм, ездила верхом по ближним окрестностям. Здесь многое изменилось и это сильно её волновало.
Постоянно думая про дальнейшую свою жизнь, она никак не могла решить, куда направиться. Одной это будет крайне сложно и опасно. Всякий позарится на красивую молоденькую женщину с младенцем и деньгами. И постепенно в голове и сердце возникало ощущение тревоги и безысходности. Отчаяние готово было уже охватить её, и она подумывала вернуться под защиту дона Диего и супруги его, но боялась причинить им неприятности.
Но прошло дней десять и к ней неожиданно, под угрозой оружия, молодой Тонио привёл дона Хеласио. Тот был довольно сильно потрёпан, и Сара не удержалась от смешка, сказав негру:
– Ты зачем его так отделал, Антонио? Он тебе ничего не объяснил? Иди и спасибо за службу, Тонио. Это ко мне, и он совсем не опасен. – Подождала, пока Тонио удалился с недовольным видом, спросила у Хеласио: – Вы все же появились у меня? Не ожидала, хотя предупредила моих друзей. Садитесь и рассказывайте.
– Говорить особо не о чем, Сарита. Я предъявил своим родным ультиматум и, конечно, получил полный отказ. Теперь я в полном вашем распоряжении, сеньора.
– Я ничего не поняла, Хеласио! Говорите яснее, Что за ультиматум?
– Заявил им, что намерен просить вашей руки и сердца, и что в случае отказа с их стороны, я покину асиенду и разрушу их намеренья сделать меня офицером королевского флота, куда собирались меня определить.
– Что за чушь вы несёте, мой друг? – изумилась Сара, но ей было приятно видеть его перед собой в этой глуши, хоть и с пустыми, по-видимому, карманами. – Я не могу выйти за вас замуж, поскольку уже замужем, и мой муж жив и здоров.
– Вы сами говорили, что считаете это простым обычаем, а Бог тут ни при чём, и не он вас обвенчал. Вот я и подумал, что для вас это будет не таким большим грехом соединить жизнь с таким бесшабашным и несерьёзным человеком, как я. К тому же бедным и без видов на будущее.
– Вы просто сумасшедший, Хеласио! Такой поступок можно считать по меньшей мере глупостью, но раз вы уже здесь, то можете остаться. Я даже рада, что появился ещё один защитник несчастной женщины.
– Вы только прикажите вернуть мне моё оружие. Я не счёл нужным применить его против ваших людей, но теперь-то я могу его вернуть?
– Ну конечно, мой друг! Я распоряжусь.
Они вдвоём нашли Антонио и тот с неохотой протянул Хеласио его оружие.
– Это всё, что я имею при себе, Сарита! Ещё, правда, четыре песо, да и те серебром. И я их берегу, как зеницу ока на всякий случай.
– Какой вы смешной, Хеласио! Но мне с вами легко и приятно, признаюсь. Однако не забывайте, что я совершенно не доверяю мужчинам, и вы не думайте, что меня легко завоевать, – Сара весело засмеялась, впервые после приезда сюда.
– Говорят, что здесь имеется водопад, где можно искупаться. Меня слегка вывозили по дороге сюда, и я хотел бы освежиться.
– Я вас отведу. Тут совсем близко, вы получите истинное удовольствие.
Сара слегка покраснела, говоря эти слова, но тут же забылась, и они поспешили на шум воды.