Кивает, словно бы говоря: «Да, я ожидал этого. Я принимаю это». Потому что, если честно, какая-то его часть так и думала. Судьба посмеялась над ним, дав ему то, чего он жаждал, то, чего он и не знал, что жаждет, лишь для того, чтобы злобно отобрать именно тогда, когда счастье окажется на расстояний вытянутой руки.
– Что? – услышал он голос Софии. –
– Всем путешественникам и стражам разослано послание, – Ли Минь выдавливала из себя каждое слово, словно могла ими поперхнуться. Порывшись в сумке, она извлекла клочок бумажки и протянула Софии.
– «Генри Хемлок требует сатисфакции от Сайруса Айронвуда за невыразимо жестокое убийство его дочери Генриетты, уже находившейся в тяжелом состоянии и скончавшейся от ран, нанесенных его стражами». О боже мой! Дата и место смерти указаны как 2 октября 1905 года, Техас.
Что-то – желчь или пламя – подступили к горлу. Николас не мог выдавить ни слова; он чувствовал, как части его будто бы встают в оцепление, не пропуская внутрь так хорошо знакомую боль.
Собор надежды, который он тщательно возводил в своем сердце каждый день с тех пор, как их с Эттой разлучили, сгорел до основания отчаянием и безысходностью.
О господи.
– Картер, – раздался голос Ли Минь. – Может быть, мы все-таки пройдем через проход и найдем место, где можно будет присесть и хлебнуть воды, а?
Он покачал головой, отшатнувшись, и бросился снова осматривать неф, искать и открывать двери. Это не могло быть правдой. Ее сережка лежала вот здесь! Хемлок, должно быть, ошибся. Он бы почувствовал, разве нет? Он бы почувствовал, как обрушивается весь мир, если бы она умерла. Колокол его души смолчал бы.
– Она…
Она была мертва почти все время, что он ее искал.
Он гнался за привидением. Воспоминанием. Нет.
София неподвижно следила за ним, позволив записке выпасть из пальцев. Ли Минь поймала его за локоть, и на это раз не дала стряхнуть свою руку.
– Я понимаю, о чем ты думаешь, но представь, каковы шансы.
– Он пишет, что она умерла в Техасе через два дня после того, как исчезла. Но тогда… тогда как здесь оказалась ее сережка? – в отчаянии спросил он.
Ответ Ли Минь был как всегда разъяряюще невозмутимым.
– Должно быть, кто-то забрал у нее сережку или выменял на что-то. Или это копия, может быть, из прошлого ее матери, до того, как та вообще подарила их дочери. Ее мог потерять и ты, в будущем вернувшийся сюда.
Слова китаянки просачивались одно за другим, отравляя последнюю крохотную надежду, еще шевелившуюся под кожей. Он не знал Эттину родословную от Адама, но уже хорошо знал Ли Минь. И верил ей.
Его живот взбунтовался. Он поскорее прижал кулак к губам, зажимая рот. Путешествия во времени. Чертовски невероятные, чертовски немилосердные, чертовски одурманивающие путешествия во времени.
Зачем он вообще согласился работать на Айронвуда? Почему не послушал Холла, советовавшего отгребать от этой семьи куда подальше? Почему не удовольствовался просто морем? Ему следовало не позволять себе снова попадаться в эту сеть. Она стремилась только поймать его, обернуться вокруг шеи и задушить.
Тот все равно выкрал бы Этту из ее времени. И она бы отправилась на поиски в одиночку. Ничто, никто и никогда не остановило бы Айронвуда, пока тот не заполучил бы астролябию, а с нею – все, чего жаждал.
– Ее здесь нет, – прохрипел он, пытаясь в полной мере осознать значение этих слов.
Ли Минь кивнула.
– Она… – Николас заставил себя выговорить это, – скорее всего, никогда здесь не была.
София отвернулась. Гордость боролась в нем с унижением, но затем обе утонули в опустошенности, лишившей его дыхания, уничтожившей годы опыта, ожесточения против мира. Она отняла у него даже ту малость самоуважения, которую он сумел наскрести со своей небогатой им жизни. А осталась в нем лишь та же боль, что он ощущал еще ребенком, сидя в одиночестве в темном чулане дома Айронвудов в Нью-Йорке, ожидая сигнала, что можно вылезать наружу.
– Спасибо, – сказал он Ли Минь. – Я прошу прощения… Я… не в себе… Теперь я верю…
– Будешь разыскивать ее мать, чтобы сообщить ей? – спросила китаянка. – Эту Роуз Линден?
– Нет. Я почти уверен, что она уже знает, – ответил Николас. Возможно, потому-то она и не явилась к месту встречи.
– Если бы она уже отомстила, мы бы услышали, – заметила София. – Такого рода новости в нашем кругу расходятся быстро.
В конце коридора замерцал свет – кто-то шел в их сторону. София схватила задеревеневшую руку Николаса и потащила его к двери, рядом с которой они стояли. Он бессознательно пытался упираться, словно новый круг поисков мог принести другие плоды. Ли Минь схватила свечу со стены и, распахнув дверь, заперла ее за ними.
